ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Слышала: нашъ Алексѣй Николаичъ бросилъ свою Марью Сергѣевну?

Вильгельмина Ѳедоровна (отступая даже шагъ назадъ).

Не можетъ быть!

Владимiръ Иванычъ.

Бросилъ и женится на какой-то княжнѣ.

Вильгельмина Ѳедоровна.

Господи, чего ужъ не выдумаютъ?

Шуберскiй.

Нѣтъ-съ, это не выдумка! Собственный лакей Алексѣя Николаича на-дняхъ въ трактирѣ хвасталъ и разсказывалъ, что господинъ его женится на какой-то графинѣ или княжнѣ, богатой, красавицѣ изъ себя…

Вильгельмина Ѳедоровна (видимо заинтересованная этой новостью и садясь на диванъ).

Но можетъ быть это перемѣшали только, а онъ именно на Марьѣ Сергѣевнѣ и женится.

Шуберскiй.

Врядъ-ли-съ, потому что лакей къ этому прибавлялъ, что прежнюю свою привязанность Алексѣй Николаичъ бросилъ: ни самъ къ ней не ѣздитъ, ни ее къ себѣ не принимаетъ.

Вильгельмина Ѳедоровна.

Бѣдная Марья Сергѣевна; я воображаю, что теперь съ ней происходитъ: она, я думаю, не перенесетъ этого и съ ума сойдетъ.

Владимiръ Иванычъ.

Если только есть ей съ чего сходить! (обращаясь къ Шуберскому). А вы не извольте оставлять службы – это вздоръ!.. При женѣ ничего, – можно говоритъ все: г. Андашевскiй безъ меня не можетъ сдѣлать вамъ никакого существеннаго зла; но если онъ отнесется ко мнѣ, то я прямо его спрошу, за что онъ васъ преслѣдуетъ? Онъ мнѣ, разумѣется, скажетъ, что въ каждомъ присутственномъ мѣстѣ неудобно имѣть чиновникомъ газетнаго репортера, такъ какъ онъ можетъ разгласить какiя нибудь даже государственныя тайны. «Но гдѣ же, спрошу, статья закона, прямо воспрещающая газетнымъ репортерамъ быть чиновниками; потому что въ отношенiи нашихъ подчиненныхъ мы можемъ дѣйствовать только на основанiи существующихъ узаконенiй; если-же, скажу, вы желаете употребить какую нибудь произвольную мѣру, то я не знаю, во первыхъ, въ чемъ она можетъ состоять, а во вторыхъ, пусть ужъ она будетъ безъ меня!» Тогда я и посмотрю, что онъ вамъ сдѣлаетъ.

Шуберскiй.

Сдѣлаетъ то, что велитъ подать мнѣ въ отставку.

Владимiръ Иванычъ (восклицая во весь голосъ).

Никогда!.. никогда!.. Какъ это вы – умный молодой человѣкъ, и не понимаете того!.. Если-бы онъ дѣйствительно имѣлъ глупость вытѣснитъ васъ, такъ вы объ этомъ можете напечататъ во всѣхъ газетахъ, потому что это явное пристрастiе и проведенiе въ службѣ личныхъ антипатiй; и повѣрьте вы мнѣ-съ: г. Андашевскiй не только не станетъ васъ преслѣдовать теперь, а напротивъ: онъ будетъ возвышать васъ…

Шуберскiй.

Ну, ужъ этого, я думаю, никогда не можетъ быть…

Владимiръ Иванычъ.

Очень возможно-съ! г. Андашевскiй, сколько я его знаю, смѣлъ и деспотиченъ только противъ слабенькихъ и смирненькихъ, а вы, кажется, не изъ такихъ и кромѣ того онъ очень хорошо понимаетъ, что въ рукахъ вашихъ печать, т. е. возможность заи противънего направить общественное мнѣнiе.

Шуберскiй (съ удовольствiемъ).

Конечно, я могу это сдѣлать (вставая на ноги), и если вы, Владимiръ Иванычъ, такъ на это изволите смотрѣть, то позвольте мнѣ, за все что вы сдѣлали и дѣлаете для меня, этой печатью служить вамъ, въ чемъ только вы прикажете…

Владимiръ Иванычъ.

Благодарю васъ! Но, можетъ быть, вамъ не совсѣмъ будетъ удобно писать, напримѣръ, про наше вѣдомство, такъ какъ вы служите у насъ: опять, пожалуй, выйдетъ какая нибудь глупая исторiя!

Шуберскiй.

Я самъ ничего и не буду писать; но у меня есть очень много прiятелей фельетонистовъ, которые напишутъ все что я ихъ попрошу.

Владимiръ Иванычъ.

Отлично это, безподобно!.. и я, признаюсь, весьма былъ-бы доволенъ, если бы, по поводу назначенiя г. Андашевскаго, которое все таки считаю величайшей ошибкой со стороны графа, въ газетахъ прошла такого рода инсинуацiя, что отчего-де такъ мало обращаютъ вниманiя на общественное мнѣнiе при назначенiи на разныя должности и выбираютъ людей, у которыхъ на совѣсти дѣла въ родѣ дѣлъ по Калишинскому акцiонерному обществу и которые женщину двадцать лѣтъ безкорыстно ихъ любившую бросаютъ при первомъ своемъ возвышенiи. Понимаете, чтобы, въ одно и тоже время, затушевано все было и прозрачно!

Шуберскiй.

Понимаю, и не прикажете-ли еще прибавить, что общественное мнѣнiе тѣмъ болѣе бываетъ удивлено, что въ подобныхъ случаяхъ иногда обходятъ людей, истинно признанныхъ на извѣстный постъ.

Владимiръ Иванычъ.

Нѣтъ, это зачѣмъ же ужъ!.. Довольно и того!

Шуберскiй.

Слушаю-съ! (кланяется сначала Владимiру Иванычу, а потомъ Вильгельминѣ Ѳедоровнѣ и идетъ).

Владимiръ Иванычъ (вслѣдъ ему).

Пожалуста, когда будете имѣть какую нибудь просьбу ко мнѣ, адресуйтесь безъ всякой церемонiи.

Шуберскiй (еще разъ кланяясь въ дверяхъ).

Не премину воспользоваться вашимъ добрымъ позволенiемъ! (уходитъ).

Явленiе IX

Владимiръ Иванычъ и Вильгельмина Ѳедоровна.

Владимiръ Иванычъ.

Съ этой стороны мы, значитъ, дадимъ г. Андашевскому щелчокъ порядочный!.. (обращаясь къ женѣ), потомъ ты съѣздишь къ Марьѣ Сергѣевнѣ.

Вильгельмина Ѳедоровна (невиннымъ голосомъ).

Хорошо!.. Мнѣ самой очень хочется навѣстить ее!

Владимiръ Иванычъ.

Вопервыхъ, навѣстить тебѣ ее надобно; а потомъ… помнишь ты это Калишинское дѣло, по которому г. Андашевскiй цапнулъ триста тысячъ?

Вильгельмина Ѳедоровна (въ удивленiи).

Триста тысячъ однако!

Владимiръ Иванычъ.

Триста тысячъ – ни больше, ни меньше, и прiемъ этихъ денегъ, какъ сказывалъ мнѣ сейчасъ Шуберскiй, происходилъ на квартирѣ Марьи Сергѣевны и даже въ присутствiи ея: а потому она, Богъ знаетъ, можетъ быть, какiя доказательства имѣетъ къ уличенiю г. Андашевскаго.

Вильгельмина Ѳедоровна.

Но если и есть у ней такiя доказательства, развѣ она скажетъ объ нихъ.

Владимiръ Иванычъ.

Скажетъ, потому что она зла теперь на Андашевскаго за его измену; а, наконецъ, она дура набитая: у ней всегда все можно выспросить и даже выманить; главное, нѣтъ-ли у ней какого нибудъ документика обличающаго: письмеца его или записочки?

Вильгельмина Ѳедоровна.

Положимъ, у ней найдется такой документъ и она отдастъ его; но что-жъ потомъ будетъ?

Владимiръ Иванычъ.

Потомъ превосходно будетъ: я двадцать такихъ писачекъ, какъ Шуберскiй, найму и заставлю ихъ называть въ газетахъ прямо уже по имени г. Андашевскаго; мало того: я документъ этотъ лично принесу къ графу и скажу, что получилъ его по городской почтѣ для доставленiя ему.

Вильгельмина Ѳедоровна (недовѣрчиво пожимая плечами).

И графъ, разумѣется, разсердится на тебя за это; потому что Андашевскiй все-таки его созданiе, а потомъ они уже вмѣстѣ, вдвоемъ, начнутъ тебѣ мстить и преслѣдовать тебя!

Владимiръ Иванычъ.

Да хоть-бы они голову сняли съ меня за то, такъ и сдѣлаю это!.. Мнѣ легче умереть, чѣмъ видѣть, какъ этотъ плутъ и подлипало возвышается!..

(Занавѣсъ падаетъ).

Конецъ перваго дѣйствiя.

«Гражданин», No 8, 1873

Дѣйствiе второе

Гостиная въ квартирѣ Марьи Сергѣевны Сониной.

Явленiе I

Марья Сергѣевна не старая еще женщина, но полная и не по лѣтамъ уже обрюзглая, съ землянымъ цвѣтомъ лица и съ немного распухнувшимъ отъ постояннаго насморка носомъ: когда говоритъ, то тянетъ слова. Она полулежитъ на диванѣ, кругомъ обложенная подушками. Какъ бы въ противуположность ей, не вдалекѣ отъ дивана, бодро и прямо сидитъ на креслѣ Вильгельмина Ѳедоровна въ модной шляпкѣ и дорогой шали.

4
{"b":"172406","o":1}