ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Итог был, в принципе, равнозначным. Пять башен, пятнадцать стволов, на двадцать две летающих бестии с наездниками. Похоже, это был особый отряд, предназначенный для уничтожения особо важных целей. Ранее эльфы в таких количествах, да еще в одном подразделении, не встречались.

6

В сражении наступила краткая передышка. Размеренно бухали из-за горизонта орудия, периодически небо прочеркивали телеграфные столбы с длинными огненными хвостами, но в целом накал значительно спал. По опыту Горчаков знал — это верный признак того, что нужно ждать очередной гадости противника. Он включил связь с КП ракетчиков.

— Павел Сергеевич, ну как у вас?

— Нормально, Яков Петрович. Расход по норме. Не выдержала одна пусковая, через час наладим.

— А 'Мудрый филин'?

— Уже взлетел, сейчас на витке, через десять минут войдем в зону обзора.

— Что так долго-то?

— Третья ступень барахлила, ампулы потекли, пришлось перестыковать из запасных.

— Ладно, подключайте без команды.

— Сделаем.

Долго ждать не пришлось. Зная, что они сверху как на ладони и каждая секунда промедления уменьшает их силы, предводители врага тянуть не стали. С подошедшего спутника было отчетливо видно, как на темной земле разгорается исполинская спираль. Волны зеленого пламени бежали по завиткам, множество светящихся узоров обрамляли основную конструкцию прихотливыми изгибами и извивами. Почему-то в своих экзерцициях вражеские маги всегда использовали световые спецэффекты. То ли это было следствием творимой магии, то ли обязательным ее условием, никто не знал. Это было, пожалуй, красиво. И… нехорошо. В узорах, созданных чуждым разумом, генерал видел угрозу. Эта угроза просвечивала в плавных поворотах без углов, таилась в беззвучном медленном танце пламени на большом экране. А когда в центре спирали протаяла ослепительно сверкающая белоснежная точка, он понял — медлить больше нельзя.

— Иван Терентьевич, вот и ваш час наступил. Будьте добры, отвесьте два 'батона' вот в это безобразие. Первый должен сработать где-то километрах в семи над ними, а второй — прямо в середине. Вариант два-четыре.

— Есть, Яков Петрович!

Горченко просиял. Он склонился к пульту, одновременно проговаривая в микрофон серии команд для различных абонентов. Это было его призвание, его стихия. Человека словно подменил автомат — настолько четко, настолько выверенно было каждое его действие. Полковник не отказал себе в удовольствии лично проделать сложную последовательность действий, необходимых для производства выстрела красноголовыми снарядами. Пальцы его легко порхали над клавишами, исполняя своеобразную симфонию подготовки.

Подчиняясь воле человека, высоко над ЦБУ провернулась карусель, в которой как младенцы в люльках, лежали округлые металлические тела. Две ячейки аккуратно опустошила механическая рука, взамен из особого хранилища были подняты два спецбоеприпаса. Яркая маркировка возвещала всем об опасности, которая скрывается в невзрачных серых веретенах.

Еще проворот, первый снаряд исчезает в исполинском казеннике, провожаемый штангой досылателя, следом на раскладном лотке торопится нырнуть пачка толстых блинов полузарядов, заранее сформированная в отдельном агрегате. Полузаряды только назывались так, это осталось со времен становления артиллерии. На деле в зависимости от требуемой дальности, в камору могло закладываться до десятка полузарядов.

По мере развития, баллистические пороха постепенно перестали удовлетворять требованиям, и конструкторы задумались о поиске иных способов метания. Перепробовав самые разные варианты в различных областях, от полигональных стволов до дисковидных снарядов, от экспериментов с ЖМВ до рельсотронов, инженеры, казалось, уперлись в тупик.

Самым многообещающим проектом был рельсотрон. Теоретически, в нем были достижимы невероятные скорости, которые нельзя было получить никаким иным способом, вплоть до сотен километров в секунду. На деле же исследования столкнулись с проблемами, равными по сложности трудностям освоения мирной термоядерной энергии. Здесь и прочность материалов, и сложность расчетов, и воздействие сильнейших полей, и относительно низкий КПД. Но главным 'затыком' оставалась энергия. Ладно бы, что ее требовалось прямо-таки неприлично много, в количествах, измеряемых гигаджоулями. Ученые шутили, что еще немного, и будем, как в одной хорошей книге, мерить энергию килограммами. Так еще ее нужно было выделять практически мгновенно, что упирало все в разработку невероятно емких конденсаторов с чудовищной объемной плотностью энергии, каковых пока создать никак не удавалось. А для применения в военных целях еще было желательно снова быстро пополнять запасы энергии, в секунды, или хотя бы в минуты. Пришлось разрабатывать компактные и мощные реакторы, что тоже было далеко не быстрым делом.

Словом, дела обстояли отнюдь не радужно. Покамест приняли на вооружение элетротермохимические орудия и сильно 'продвинутые' обычные. Все изменилось с одним очень важным открытием. Группе ученых под руководством академика Кагана удалось получить металлический водород. На этот материал давно точили зубы исследователи всей Империи. Еще бы, сверхпроводимость при комнатной температуре! Группа немедленно получила неограниченное финансирование, и спустя два года смогла продемонстрировать металлический водород в метастабильном состоянии. Фотографии кубика размером в один миллиметр обошли все газеты и новостные ленты Сети. Один кубический миллиметр стоимостью триллион рублей. Но это был важнейший шаг.

Спустя десять лет промышленность смогла выпускать МеВ, как его назвали в обиходе, в более-менее ощутимых количествах. Влияние на все сферы жизни общества было огромным. Материал оставался еще очень, очень дорогим, но значительные подвижки он уже дал. Например, выход в космос на новых компактных ракетах означал прорыв от топтания на околоземном пятачке к освоению по-настоящему космических пространств.

Применительно к артиллерии МеВ парадоксально означал возникновение еще одной проблемы. Селигерский РАЦ представлял собой одну ее грань — эволюционное развитие. Его орудия являлись гибридом обычной и легкогазовой пушки. Заряд металлического водорода в блинах специальным инициатором переводился в газообразное состояние, и возникающее давление выбрасывало снаряд с начальной скоростью почти два километра в секунду. Это была технология низкого риска для ближнесрочных решений. Для нее годились с определенными переделками уже существующие стволы.

С другой стороны, получение МеВ, и, как следствие, комнатной сверхпроводимости, придали новый импульс разработкам электромагнитных пушек. Первые вменяемые опытные образцы уже проходили государственные испытания. До серийного производства было еще далеко, но уже сейчас отдельные энтузиасты обещали дешевый запуск микроспутников и посылку снарядов на Луну. Задумка Жюля Верна возвращалась в новом обличье. В кругах артиллеристов витала идея пансферического центра, могущего держать под защитой всю планету. Впрочем, все это было делом пускай близкого, но все-таки будущего. Здесь и сейчас приходилось работать с тем, что есть.

7

Они едва успели. Первое рукотворное солнце полыхнуло высоко над набирающей силу спиралью, когда белая точка в ее центре разбухла уже до шара размером около десяти метров. Свечение спирали разом погасло, и из шара выметнулась в направлении УРа злая шипящая мохнатая молния. Она во мгновение достигла переднего края, уперлась в один из ДОТов, изогнувшись гигантской многокилометровой огненной дугой. Полетели куски металла и бетона, мелькнули тонкие длинные стволы 'сварки'. Ярко-белая огненная дуга шарила по земле, пропахивая глубокие борозды, вздымая настоящие волны потревоженного грунта. Уничтожив ДОТ, молния не погасла, напротив, с гудением и шипением металась вдоль первой линии обороны, в считанные секунды учинив изрядные разрушения. Вдобавок, от нее выходили из строя некоторые приборы, перегорали кабели и плавились предохранители. При каждом спазматическом изгибе дуги вокруг нее гирляндами, гроздьями разлетались шаровые молнии самых разных размеров — от сфер величиной с дом до пинг-понговых шариков. Они плыли над землей, и, натыкаясь на препятствия, лопались с оглушительным треском и грохотом, добавляя свою лепту в картину буйствующего разрушения. Основной шар, породивший дугу, а сейчас ее питающий и подерживающий, постепенно уменьшался, словно сдуваясь, однако слишком медленно, чтобы надеяться, что действие дуги закончится раньше, чем она изувечит до неузнаваемости оборону переднего края. К счастью, дуга была явно управляема и плясала не абы как, а поражала одну за другой выявленные разведкой боем огневые точки.

7
{"b":"172628","o":1}