ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оксана тут же отодвинула свою чашку в сторону и быстро встала.

– Не надо копаться в моей прошлой жизни, – несколько грубовато сказала она.

– Хорошо, не надо, значит, не надо.

– Я пойду. Спасибо вам за все!

– Да не за что! – Он встал из-за стола подать девушке плащ.

Надев его, она развернулась попрощаться, и в этот момент Ларин увидел в ее глазах слезы.

– Извините, – с чувством неловкости произнесла Оксана, – что-то целый день глаза на мокром месте. Ничего не могу с собой поделать.

– Оно и понятно. Тяжелый день сегодня для тебя. Но теперь все будет хорошо.

– Спасибо, – она снова всхлипнула.

– Ну-ну, не надо плакать. – Он осторожно вытер своим платком ее слезы.

Ларин неожиданно для себя почувствовал к этой девочке жалость. Он вдруг понял, что в свои девятнадцать лет она – еще полуребенок – пережила уже достаточно. Об этом говорили ее глубокие, совершенно взрослые глаза.

«Глаза зрелой женщины» – так он подумал в тот момент.

Он наклонился и поцеловал ее на прощание в лоб, как ребенка. Но этот отеческий поцелуй вдруг вызвал в Оксане такую бурю чувств, что, не понимая, что она делает, девушка быстро обхватила Ларина за шею и стала целовать его в губы – сильно, страстно, горячо. Он вначале растерялся. У него и мысли не было о возможности каких-либо любовных отношений с девочкой, с которой у него была сумасшедшая разница в возрасте. Но потом, почувствовав силу ее желания, потянулся к ней уже сам.

Не думала об этом, входя в его кабинет, и Оксана. Просто в первый момент, когда поцеловала Ларина, она сделала это из чувства благодарности. Наверное, в тот момент ей хотелось, чтобы кто-то ее пожалел, сильно, по-мужски обнял. Она так устала нести ставший слишком тяжелый для ее возраста груз проблем. А когда Ларин ответил на ее поцелуй сильными губами – поцелуем опытного, зрелого мужчины, она почувствовала легкую сладкую судорогу вдоль спины к пояснице. У нее давно уже не было мужчин, и зов молодой, неудовлетворенной плоти дал о себе знать.

– Ты не будешь потом жалеть? – попробовал он остановить ее, еще когда они не перешли на диван.

– Нет, – медленно покачала головой Оксана.

Когда все было кончено и они, расслабленные, лежали на диване, он снова обнял ее, как ребенка, и спросил:

– Зачем? Зачем ты это сделала? – Ему хотелось сейчас услышать все что угодно, но только не слова – «из чувства благодарности».

– Не знаю, – удовлетворенно улыбалась она в темноте.

– Тебе было хорошо? – Ларин искоса посмотрел на нее.

Он мучился сомнениями в правильности того, что сделал, и при этом было предчувствие, что эта девочка входит в его жизнь надолго. Она обняла его легкими руками, и он все понял. Нет, она не легла сейчас с ним для того, чтобы остаться на работе. Это если и присутствовало в ее помыслах, то было не главным.

– Отвернись, – сказала она, и Ларин с радостью уловил, что она перешла с ним на «ты».

– Не хочу, – сказал он мягко. – Хочу смотреть на тебя. Ты такая красивая.

Оксана мылась в душе, который вместе с небольшим туалетом был сделан тут же, возле комнаты отдыха Ларина. Иногда, особенно в жаркие летние дни, Виктор Андреевич принимал холодный душ посреди рабочего дня, ощущая потом необходимый ему прилив бодрости. Пока он принимал душ после Оксаны, она оделась.

– Подожди, никуда не уходи, – появился он в полотенце перед девушкой, которая собиралась с ним распрощаться. – Уже поздно. Я отвезу тебя.

– Хорошо, но я на минутку. Выйду и сейчас приду.

Мысль о том, что там, у входа в административный корпус, ее ждет Хоменко, неприятно саднила у нее в мозгу. А может быть, уже и не ждет. Ведь прошло часа три с того момента, как она вошла в кабинет к Ларину.

Нет, она не ошиблась. Хоменко ждал ее.

– Ну как? Все нормально? – сразу спросил Роман.

– Все хорошо. – Оксана просто светилась.

– Я же тебе говорил, что Ларин – классный мужик.

– Да, классный, – думая о чем-то своем, с улыбкой проговорила Оксана.

– Ну что, идем домой? – спросил Роман.

– Нет, – сразу сникла Оксана. – В общем, ты иди. Рома, уже поздно. А меня отвезут.

– Что значит – отвезут. Кто отвезет? Да я сам тебя отвезу. Давай одевайся, и поехали.

Она отвела глаза и тихо сказала:

– Не надо, Роман. Оставь меня сейчас. И вообще… – Она, не договорив, замолчала.

Роман, приподняв ее за подбородок, внимательно посмотрел ей в глаза. И вдруг все понял, каким-то шестым чувством почуял – и про Ларина, и про то, чем они занимались сейчас в его кабинете.

– Лучше бы тебя уволили, – сказал он таким глухим голосом, от которого кровь застыла внутри.

Он развернулся и пошел от Оксаны прочь.

«Может быть, так оно и лучше? И никаких объяснений!» – подумала девушка, но на душе было нехорошо.

Оксана с трудом оторвалась от воспоминаний и снова прислушалась к разговору в кабинете. Все так же собранно и сурово излагал полковник Чернов:

– Есть данные, что на вокзалы и в аэропорты засланы террористические группы. Возможно, они состоят из одного или нескольких человек. В Москве им светиться вовсе нет смысла, поэтому они прибудут сюда именно сегодня. Скорее всего, перед самым отбытием Кантемирова.

– Ничего себе, – сказал Ларин. – Откуда у них-то такая осведомленность?

Чернов нервно похрустел пальцами.

– Есть у нас еще предатели, – начал он неопределенно, а потом вдруг приблизился к Ларину и почти зашептал:

– Есть у нас большое подозрение, что самому Кантемирову это покушение будет на руку.

– Как это? – не понял Ларин.

– Очень просто. Кантемиров знает, что охраны вокруг него – куда там президенту! И во время покушения с него и волос не упадет. Зато шуму будет – Кантемиров сразу герой.

– Ясно, – криво усмехнулся Ларин.

– Поэтому мы принимаем все меры к тому, чтобы была усилена проверка любого приходящего в Москву транспорта, включая поезда, – снова перешел на официальный тон Чернов. – Особенно поезда проверяются как таможенными службами, линейной милицией, так и нашими ребятами.

– Да уж, поезда сейчас шерстят вовсю, – впервые за все время разговора подал голос помощник Чернова.

Часть операции, касающаяся прибывающих в Москву поездов, лежала как раз на нем. В поездах ехали переодетые в штатское агенты, следили за всеми подозрительными личностями и сдавали их при первой же возможности линейной милиции или пограничникам.

Неожиданно что-то с грохотом упало в комнате для отдыха. Чернов осекся на полуслове. Замерли и помощники.

– Там кто-то есть? – спросил Чернов.

– Да так, – обреченно вздохнул Виктор Андреевич.

Но Чернов уже входил в соседнюю комнату. Следом за своим шефом туда двинулись и помощники.

– Здравствуйте, – виновато улыбнулась им Оксана.

"Хорошо, что еще одеться успела, – с некоторым облегчением подумал Ларин.

– И в порядок себя привести".

– Кто это? – бесцеремонно тыкнул пальцем в Оксану Чернов.

– Это кассир наш. Это своя, – сбивчиво заговорил начальник вокзала.

– Да вы в своем уме? – взорвался полковник. – Какая «своя»? Вы понимаете, о чем идет речь?

– Товарищ полковник, все будет нормально. Не волнуйтесь. Все хорошо! – побледнев, оправдывался Ларин. – Здесь ничего не было слышно. У нас отличная изоляция.

– Что она здесь делала? Почему тут находится? – продолжал разоряться Чернов.

Ларин вспыхнул и замолчал.

– Почему не отвечаете, когда я вас спрашиваю? – Леонид Константинович забыл, что он не на допросе.

Помощники уже давно дергали шефа за рукав и многозначительно улыбались, а тот все никак не мог понять щекотливость ситуации.

– А, елки! – наконец дошло до него. – Вот же блин! Ну вы, Ларин, даете! – с завистью оценил он завидную прыть своего ровесника.

Виктор Андреевич криво улыбнулся.

– Иди, Оксана, работай! – сказал он девушке.

– Вот именно, работай, – повторил ей Чернов и, повернувшись к Ларину, многозначительно подмигнул ему – мол, ты орел!

33
{"b":"1727","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Конец Смуты
Мост мертвеца
ДНК. История генетической революции
Цена вопроса. Том 2
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
Нить Ариадны
Система минус 60, или Мое волшебное похудение