ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Вот-вот. Побеседуем. Выясним, на что она способна, – уверил подчиненного начальник.

На протяжении всего разговора Оксана находилась по ту сторону перегородки и ничего не слышала. Как только что вылупившийся цыпленок идет за каждым движущимся предметом, принимая его за родителя, так и она потянулась за начальником в его кабинет.

Это тогда Роман прохлопал ушами развитие дальнейших событий. Сейчас он поступил бы иначе. Одно сделал интуитивно правильно – позвонил старшему оператору кассового зала и спросил, нет ли в штате свободной единицы. Единица была, но, для того чтобы взять человека, нужна квалификация. Можно, конечно, и ученицу с двухмесячным сроком, но и тогда нужна рекомендация – работа с деньгами как-никак.

– Начальника вокзала подойдет?

– Ларина? Без разговоров, – ответила ему старший оператор.

И довольный Хоменко поднялся на второй этаж, открыл дверь кабинета начальника и застыл на пороге как вкопанный. Начальник прижимал к себе девицу.

Что у них было и чего не было. Роман не видел. Это потом, спустя день, начальник сам завел разговор, будто девица не промах, лейтенанта не стала соблазнять, а вот на начальника клюнула. Роман верил и не верил. Но это потом, а в ту самую минуту он просто сказал, что девушка ему нужна для заполнения протокола.

– Да брось ты, лейтенант, отпусти. Какой протокол? Она же не проститутка.

Ни к кому в карман не залезла. Общественный порядок не нарушила и нравственность не оскорбила.

– Он к тебе приставал? – спросил Хоменко, когда вывел Оксану из кабинета.

– Да иди ты… – ответила она.

– А я тебе работу нашел, – как бы между прочим сказал Хоменко.

– Правда, что ли? Здорово. В ресторане? Свой номер?

Она повисла на шее у лейтенанта и сочно поцеловала его в губы.

– С ума сошла? – Он еле расцепил ее руки. – Пошли.

И вот тогда впервые привел танцовщицу в кабинет Виктора Андреевича Ларина.

Ларин выслушал лейтенанта, оглядел девицу с ног до головы и вздохнул:

– В уборщицы по залу пойдешь?

Лицо девицы побледнело, губы по-детски затряслись. Казалось, вот-вот расплачется. Мент говорил, что на кассиршу устроит. Но не заплакала.

Сдержалась. Кивнула.

– Виктор Андреевич, я со старшим оператором говорил, у них единица есть, – вставил Хоменко, несмотря на то что Оксана кивнула. – Рекомендация нужна.

Ларин вскинул брови:

– Вот ты и давай. Говорил… А кто тебя уполномочил? Это с людьми работа, с деньгами… Ты ее знаешь? Вот то-то… Поди сюда… Садись.

Ларин встал и уступил место Оксане.

– Включай, входи в систему… Войдешь, дам рекомендацию, не войдешь – пойдешь зал подметать, – показал на компьютер.

Оксана вошла.

Ларин взял чистый лист бумаги и набросал несколько предложений. Протянул девушке.

– Жить где есть? Я так и знал… Здесь с утра комендант общежития крутился. Поищите в хозблоке. Скажите, от меня.

Оксана и Хоменко двинулись к выходу.

– А ты задержись, – остановил он милиционера.

Оксана вышла.

– Ты мне это брось. У меня не биржа труда. У меня очередь на пенсионеров стоит. Нашел, понимаешь, благотворительный фонд. Она же с улицы. Если мы всех беспризорных девиц будем обустраивать, мне тут публичный дом открывать придется… Ты ей чего обещал-то? Горы золотые? Ладно, ладно… Если б она на уборщицу сразу не согласилась, не дал бы я ей рекомендации. Смотрю, гордая.

Гордые не воруют. Иди. И чтоб в последний раз. Как отрезало.

Роман стряхнул воспоминания и посмотрел на Оксану. Вот она сидит сейчас перед ним. Гордая. А выходит, не помешала ей гордость.

Видимо, он что-то пробормотал, так как Оксана прервала свой монолог. Да он его и не слышал.

– Гордая, значит. Мент для тебя мелко плавает. Большой корабль подавай. И не помешала тебе гордость деньги брать?

Оксана пошла пятнами.

– Когда подрастешь, Роман, когда вырастешь из коротких штанишек, может, и поймешь, что бывают в жизни обстоятельства и чувства посильнее гордости. А испачкать меня трудно. Как сам-то не боишься испачкаться? Все ходишь за мной, все зудишь, как комар под потолком. Какой же ты, Рома, нудный. Все сказать тебе не могла. Жалко было. Ты ж меня от улицы спас. Дважды. От своего начальника тоже. И все никак не поймешь, что женщины не за это любят. За другое. Ладно. Ты честный, я заблудшая овца. Освобожусь, опять к тебе приду. Такие не отказывают.

Опять меня спасешь? А? Или не будешь? К тому времени женишься, поди. Некогда будет чужих спасать. Я тебе вот что скажу: женишься – не нуди… НЕ НУДИ…

Сделай хоть раз не правильно. Так, чтоб баба ошалела и за тобой, за тобой…

Может, всего раз и сделай. Она потом всю жизнь помнить будет. И за тобой… За тобой…

Оксане стало весело.

– Может, тебя подставили? – предположил Хоменко, сбитый с толку ее монологом.

– Нет, Рома, брала. Брала.

В коридоре послышался шум. Хоменко и Оксана узнали голос Тимошевского.

Начальник был разъярен. Он никому не разрешал допрашивать задержанных до окончания операции.

– Не выпендривайся. Скажи, действительно подставили? – настаивал Роман, протягивая ей спасительную версию хотя бы на первое время.

– Сейчас начнется… – констатировала Оксана приближение голоса Николая Павловича. – Ну я этому старому козлу выдам…

Роман знал «старого козла» и его возможности. Дело было почти безнадега.

Оставалась одна зацепка – бордель. Его и надо было раскручивать. Не верил он, что начальник линейного отдела милиции при вокзале не знал, что у него делается на запасных путях.

Глава 37

СОБИНОВА

Начальник информационной службы уже не кричал и не требовал, он умолял.

– Нина Андреевна, ну вы себя не жалеете, вам и на пенсии, видать, не плохо. Так пожалейте меня. У меня жена, двое детей, мать больная, мне работу терять никак нельзя.

– Я вас уволить не могу при всем моем желании, – ответила Собинова и по-мальчишески шмыгнула носом.

– Вы – нет, Ларин-да. Он сегодня на селекторном мне уже обещал.

– Ларин вас тоже не уволит, он добрый.

– Кто? Ларин добрый?

– Ларин.

– Вы знаете, скольких он уже уволил?

– Догадываюсь, считаю – мало. Он всегда увольняет безалаберных. А вокзал – это четкость и порядок.

– И это говорите вы?! Нина Андреевна, ну что вам стоит. Хорошо, я не прошу совсем прекратить вашу отсебятину. Я понимаю, что такая жертва вам не под силу.

Я прошу хотя бы сократить ее. Ну хотя бы называйте точно время прибытия и отправления.

– О, мой милый, кому в России нужна подобная мелочь. Мы – страна необъятных просторов и бесконечного времени. О чем вы меня просите? Человеку придется неделю трястись в душном вагоне до какого-нибудь Хабаровска, он всю жизнь за это время передумает, перескажет своим соседям, переоценит, а я ему о каких-то минутах.

– Нина Андреевна, мы с вами не понимаем друг друга…

– Вы кто?

– Я?

– Ну образование у вас какое?

– Воронежский университет.

– По специальности?

– Русская филология.

– Воронеж, да, знаю, бывала там на гастролях. Культурный город. Я не верю.

Вы не учились в университете.

– Да я вам могу диплом показать!

– Красный?

– Нет, – немного смутился начальник.

– Что вы провалили? Только честно.

Начальник уже понимал, что инициатива утеряна, но все еще надеялся, а что ему оставалось. Ларин сегодня был зол как никогда.

– Я получил четверку по истории КПСС и…

– По русскому языку?

– Нет, по английскому, – покраснел начальник.

– Историю я вам прощаю. Английский тоже.

– При чем здесь мои отметки? Этот текст утвержден в МПС. Это единый стандарт для всех вокзалов России.

– Вот вы и попались! Наверное, вас спутало слово «информация». Оно сухое и иностранное, но давайте обратимся к классикам…

– Опять?! – воздел руки горе начальник.

– Конечно, «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля.

41
{"b":"1727","o":1}