ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мужчина… Как твоего отца звали, Алексей?

– Панкрат… А что? – встревоженно спросил Фаломеев при виде начальников Виолетты.

– Панкрат… – она попробовала имя на вкус, – Панкрат. Звучит ничуть не хуже, чем Михаил. Михаил Вадимович Саперов. Будет Панкрат Алексеевич Фаломеев.

Не возражаешь?

– Не возражаю. Я его на себя запишу, – согласился Фаломеев, внутренне соображая, что тут что-то не то.

Мелькнула у него мыслишка о розовощеком, но он с легкостью отмахнулся: какая кому разница, куда брызги полетят…

Они вышли, оставив одного вспотевшего и одного растерянного начальника, причем второй попал в такую ситуацию впервые.

Виолетта протянула свое подписанное у начальника заявление в соседней комнате. Ей незамедлительно выдали под расчет и за двухнедельный отпуск. Она не была в отпуске два года.

Глава 56

ЛАРИН

Хотя операция была просчитана уже сотни раз и все шло по плану, Чернова не покидало смутное беспокойство, что чего-то он не учел, не взвесил, до конца не прочувствовал. Уж слишком гладко все проходило. Без сучка без задоринки. А это, Чернов знал по своему многолетнему опыту, было нехорошим предзнаменованием.

Нет, что-то не так происходит. Когда все слишком гладко проходит вначале, в конце обязательно случается какая-нибудь пакость. Да хотя бы в виде замка, который дворник поменял в прошлой их операции, когда они брали чеченцев. Ведь этот злосчастный, ничтожный замок чуть было полностью не испортил весь результат прошедшей операции.

«Ну не может быть все чисто, должна быть хоть какая-то заноза!» – нервничал полковник.

Чернов даже обрадовался, когда полчаса назад в оперативный штаб влетел разъяренный Сева.

– Ну эти козлы, товарищ полковник, представляете, что придумали? – начал он рисовать ситуацию в зале. – Вырядились, как на Северный полюс. Да их даже ребенок сразу вычислит.

Речь шла о переодевшихся в штатское работниках ФСБ, прогуливающихся под видом пассажиров по территории вокзала. Под штатской одеждой у них были надеты бронежилеты. И чтобы скрыть их от посторонних глаз, они не придумали ничего лучшего, как надеть поверх жилетов дубленки. И это в такую погоду – не зима, а самая разнузданная весна. Конечно же люди в такой одежде посреди толпы в плащах и куртках сразу бросались в глаза любому зеваке. Не говоря уже о профессионалах. А в этой операции, скорее всего, будут работать профессионалы.

– И как ты решил этот вопрос? – спросил Чернов у Севы.

– Да никак. Приказал им в целях конспирации снять бронежилеты. Ничего с ними не случится. Один раз можно и своей шкурой рискнуть ради такого дела.

– Ты смотри, какой прыткий, – усмехнулся Чернов. – А ты бы своей рискнул?

Сева побагровел:

– Я первый снял бронежилет, хотя мог бы этого и не делать. Мне мой служебный костюм позволял.

Сева поднял свой пиджак и продемонстрировал отсутствие жилета.

– Ну ладно, ладно. Не злись. Знаю, что не трус! – успокоил капитана полковник.

Казалось, вот она, неприятность для Чернова, – в проколе на бронежилетах.

Однако чувствовал полковник, что на серьезную «занозу» в таком деле случай с бронежилетами не тянет. А потому беспокойство не покидало его.

Он взглянул на Севу, который давал указание по рации своим:

– Еще раз проверьте склады и все мастерские. Поставьте везде охрану.

Виктор Андреевич, – повернулся к начальнику вокзала капитан. – Дайте распоряжение своим перекрыть платформу электричек. Через нее бомжи все равно проникают. Никакие ваши турникеты не спасают.

– Хорошо, – ответил Ларин и тут же вызвал по селектору охранную службу.

– Ну вот, все идет по плану, – ударил по коленкам Чернов, чувствуя, что напряжение к концу операции все усиливается.

Впрочем, так оно и должно было быть. Только все равно не по себе оттого, что все по плану.

– Давайте теперь о самом главном поговорим, – продолжал Чернов. – Об отправке товарища Кантемирова.

Снова заработал селекторный гудок.

– Да! – включил связь Ларин.

– Виктор Андреевич, – закричал в трубку диспетчер. – Там на запасных путях пожар. Горят три вагона люкс!

"Слава богу, – отлегло от сердца у Чернова. – Вот то, что мне не хватает.

Этой незапланированной пакости. Теперь все должно пойти хорошо".

Ларин вопросительно посмотрел на полковника.

– Давайте, может, я возьму наших ребят – и к этим вагонам? – предложил шефу помощник.

– Отставить, – спокойно ответил Чернов. – А вдруг это отвлекающий маневр.

А нам сейчас своими людьми разбрасываться нельзя. Пусть пожаром занимаются линейная милиция и пожарная охрана. Вам понятно, Ларин?

Виктор Андреевич кивнул и тут же отдал распоряжения соответствующим службам.

– Единственное, что можно сделать, – задумался на секунду Чернов, – так это послать к вагонам одного из наших. Для наблюдения. На всякий случай. И больше ничего.

– Понятно, – кивнул Вовчик и, отойдя в угол кабинета, связался по рации со своими подчиненными.

– Значит, самое главное, что нам нужно теперь сделать, – это обеспечить полную безопасность Руслана Шамильевича при посадке на поезд.

Кантемиров внимательно посмотрел на Чернова, потом перевел взгляд на Ларина.

– Какие у вас будут предложения в связи с поставленной задачей? – спросил у начальника вокзала полковник.

– А что я могу предложить? Только последить, чтобы вовремя подали состав…

– И это все? – вдруг подал голос Кантемиров.

И голос у него был не такой, как по телевизору. Это был сухой, острый, стальной голос.

– Все, – пожал плечами Ларин.

– И ты гарантируешь, что ничего не случится?

– Я надеюсь…

Кантемиров провел указательным пальцем по правой брови и перевел этот палец на Ларина:

– Ты поедешь со мной.

Виктор Андреевич почувствовал – вот оно, вот почему болело сердце.

– До ближайшей станции, а потом вернешься домой, – убрал палец Кантемиров.

– Мне так будет спокойнее.

– Хорошо, поеду, – прямо взглянул Ларин в лицо кавказцу. – Но только после того, как встречу гроб.

Кантемиров дернул головой:

– Что еще за гроб?

– Дело в том, что у Виктора Андреевича умерла мать на Украине, – пояснил Чернов. – А хоронить ее он собирается в Москве. Вот ждет поезд с ее телом.

– Это плохо, – задумался Руслан Шамильевич.

– Когда приходит львовский поезд? – спросил Чернов.

– В восемнадцать двадцать.

– Так, разница между его прибытием и отправлением поезда, в котором поедет товарищ Кантемиров, пять минут, – быстро высчитал Чернов.

– Нехорошо, – недовольно цокнул языком чеченец.

– Я могу задержать отправление поезда, на котором отправится господин Кантемиров…

– Нет, ничего мы задерживать не будем, – сразу отмел предложение полковник. – Это только вызовет лишние подозрения. А сейчас все должно идти по плану…

– Тогда я не знаю, – мрачно произнес Ларин.

– Ладно, успеешь, Виктор Андреевич, – решил Чернов. – Пойдешь встречать, распорядишься и сразу к нашему поезду. Идет?

– Идет.

– Это плохо, – нервничал Кантемиров.

– Все-таки мать, – виновато объяснил Чернов. – Вы не волнуйтесь, все будет хорошо. Наши люди на местах, охрана в полном порядке…

– Это плохо, – повторил Кантемиров упрямо.

– Я встречу гроб с матерью, – тихо произнес Ларин. – Я его обязательно встречу. Вам ясно? Кантемиров прищурил красивые глаза:

– Хорошо.

Где-то такие глаза Ларин уже видел. Нет, не в жизни, в кино, что ли, на картине какой-то… Ах да… Итальянский мастер. «Поцелуй Иуды».

"Львовский идет по расписанию. Прибудет точно в срок. Но это еще не скоро.

А знаете, я свой сюрприз приберегу как раз до его прихода. Мальчик, твоя мама покупает тебе мороженое. Не волнуйся. Не волнуйся, мальчик, не плачь. Тут и без тебя слез хватает".

«Ну все, – подумал Ларин, – сейчас ты у меня поволнуешься». И он, несмотря на протесты Чернова, отправился к Собиновой.

66
{"b":"1727","o":1}