ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Мой удрученный вид ей явно не понравился.

– Я знаю, что это такое быть парализованным, я хорошо понимаю тебя, – заявила она сразу же мне, – со мной было то же самое.

Оказывается, еще в молодые годы с ней случилась беда: перелом позвоночника в крестовом отделе (там нет спинного мозга). Молодую женщину болезнь приковала к постели, но, чтобы жить, надо было на что-то существовать. И это «надо» не давало ей спокойно лежать и ждать, когда наступит улучшение. Начала она преждевременно подниматься, как-то перемещаться, чтобы обслуживать себя. И организм пошел навстречу ее настойчивости. Каждое движение вливало в нее новые силы, здоровье ее крепло, и, наконец, она смогла встать на ноги.

Специальности не было, поэтому пришлось заниматься физическим трудом. Работала уборщицей, подсобной рабочей. Поначалу очень уставала, мучили боли, но дальше – лучше. И вот до сих пор трудится в полную силу и чувствует себя хорошо.

Простодушно, без тени сомнения, начала она меня убеждать, что все обойдется, только я не должен залеживаться, а постоянно двигаться.

Конечно, я понимал, что мой случай намного сложнее и страшнее. Но от простых, участливых слов сразу стало тепло на сердце. О, это участливое, доброе слово! Порой оно делает то, чего никогда не добиться другим способом. Оно успокаивает, будит надежду, веру человека в самого себя…

Как ни парадоксально, но эта пожилая малограмотная женщина сделала для меня больше, чем врач с ученой степенью. Мы хорошо с ней поговорили, и она так убедила меня, что снова вернула надежду на выздоровление. Теперь моя надежда была снова со мной, и я уже твердо знал, что мне надо делать. Отныне и без всяких сомнений я вступаю в бой с болезнью. Решение на этот раз было принято окончательно! И как только я сделал это, ко мне то с одной, то с другой стороны стала приходить подмога. Как тут не вспомнить Публия Вергилия Марона, сказавшего в «Энеиде», что «смелым судьба помогает».

Думаю, что прочитанное в комментариях не нуждается: врачеватель не знал силы слова, значения психологического воздействия, роли морального фактора для исцеления больного! Кто же он? Коновал по существу, не более. Хотя, по чести сказать, лечение и животных идет гораздо успешней при добром к ним отношении, чем как к неодушевленной тушке. Впрочем, такова система подготовки медиков во всем «цивилизованном» мире. Вот передо мной – сетка часов медицинского факультета Англии на 5 лет, после окончания которого студент получает первичную степень бакалавра медицины: на анатомию – 387 часов, на физиологию – 278 часов, на биохимию – 201 час, на фармакологию – 97 часов, на иммунологию – 89 часов и т д. (сотни и тысячи часов, не считая практики), и на психологию – 53 часа! Меньше дается только на статистику…

Я не собираю специального досье о состоянии нынешней медицины, но сами собой накапливаются десятки, сотни материалов страшного содержания.

Там, где отсутствует нравственное ядро в подходе к врачеванию как решающая ценность, там могут совершаться любые аномальные поступки или даже преступления.

Из письма в газету:

«Здесь, в военном госпитале, что на Суворовском проспекте, больных молодых ребят заставляют работать. Всех, кто хоть как-то может передвигаться. Во всяком случае, на хирургическом отделении, где заведует А.И. Баранов, это в порядке вещей. А каждому, кто рискнет воспротивиться незаконной «трудотерапии», грозят расправой – немедленной выпиской. В день генеральной уборки, например (перед чьим-то там приездом), на нее погнали даже Андрея Луговского, держащегося исключительно на успокоительных и наркотиках. Нога у него в колене была раздута как подушка, ступить на нее он не мог, но и он, корчась на стуле от боли, одной рукой растирал ногу, а другой, как мог, драил дверь. Через две недели ногу ему ампутировали. Только это, как здесь мрачно шутили, спасло его от участи долгосрочного армейского штрафника. А. Ширинов».

Из приговора Красногвардейского райнарсуда: «…Подсудимый А. Логин, работая фельдшером подстанции No 18 станции скорой и неотложной медицинской помощи, при доставлении больной Б. в больницу им. Красина остановил машину на шоссе Революции. Под предлогом проведения укола для улучшения ее состояния ввел ей в вену препарат, обладающий сильным снотворным действием. Когда после инъекции у Б. наступило состояние наркотического сна, лишившее ее способности сопротивляться, Логин совершил изнасилование… Потерпевшая показала, что после этого он вышел, а вошел водитель «скорой помощи» В. Сапронов, который, воспользовавшись беспомощным состоянием Б., изнасиловал ее в извращенной форме. Затем Б. отвезли домой, где Логин снова ввел ей в вену какое-то лекарство и вторично совершил изнасилование… Позже она обнаружила пропажу двух книг: «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя»…

Собственно говоря, я не вижу очень уж большой разницы между преступными деяниями «фершала» А. Логина и действиями того врача-педиатра, о котором написала мне два больших взволнованных письма В. Князева, моя постоянная корреспондентка из Кировской области.

Привожу второе письмо в извлечениях. Вопль души матери, стремящейся спасти свое новорожденное дитя. Что тут добавить, что другое сказать?

«Для чего училась наша врачиха шесть лет? Когда ей патронажная сестра подсказала, что у ребенка желтуха не проходит, на следующий день приехала врачиха, а мы с Алешей перед этим всю ночь не спали, он все плакал, его что – то беспокоило, а днем как убитые спали и не слышали врачиху, да и собаки лаяли громко – ничего не было слышно. А 25/2, т е. на следующий день, врачиха пришла опять и со скандалом на меня – почему я ее не пустила, а я ей ответила, что спали (имею же я право днем отсыпаться!). Что ребенок ночью не спит, плачет, мучается. Врач перевела разговор, что у ребенка желтуха не проходит, что срочно надо кровь сдавать. На что я очень удивилась: время-то было без 20 минут 4 часа, когда в нашей деревенской лаборатории кровь и др. анализы принимают до 11 часов. Подозрительно забегала, «зачесалась», привела пример, что от желтухи дети умирают, что была у них (в районе) эпидемия, когда дети умирали. От чего у меня ножки затряслись, и пошли мы анализы сдавать. Билирубин – 264, а норма – 30. Нам предложили ложиться, а я и не знаю, что делать: и ребенка жалко, и страшно, и доверия врачам нет после всего, что было в роддоме.

…Умный врач на 10-й день, даже на 15-й сразу спохватился бы из-за желтухи, а тут на 25 день забегали, да еще, как снег на голову, обрушивают, что дети умирают – коллапс может быть. Как мать я все делала: кормила, мыла, не спала ночью, чтобы грыжу не наорал. А врачиха, для чего она училась??? Уже после Кирова, в книге прочитала, что все это сказывается на ЦНС. Каким нужно было уродиться, чтобы вытерпеть перегрузку в 8 раз больше? Я чувствовала, что ему тяжело, но что именно, где болит, я не знала. Свекрови звонила, она говорит, что пройдет (это когда не знала про результат билирубина), был 20 день. Одну ночь кололи и капали у нас в Нагорске, а потом быстро отправили в Киров, в областную. Дорогой Алеша очень вспотел, врач не дала досушить, при осмотре он так и высох на столе, а был мокрый как из-под крана. Врач сразу сказала: капать будем в голову. На что я запротестовала. На меня сразу обрушился поток ругани – зачем я сюда приехала, что могу сразу собираться домой. На что я согласилась – идти домой. В конечном итоге, нас положили. Больница – отделение перегружено, и спать мне негде было, и четверо суток я просидела около Алешиной кроватки, дежурила, за капельницей смотрела, больно неспокоен у меня парень, даже медсестры ему руки связывали, т к. он один раз трубочку шланга от капельницы выдергивал, я со страху боялась, что катетер выдернет. Один раз он трубочку выдернул, и из катетера побежала кровь и лужицу набежала, а мне это в диковинку, да и жалко крови, ведь у него почти каждый день брали кровь на анализы. У нас была неясна этиология. Ведь кровь восполнять надо. Если внутриутробная – по его данным не похоже. И вытерпеть 25 дней не подходит.

58
{"b":"1729","o":1}