ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Веер (сборник)
Шарко
Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется
Прекрасная помощница для чудовища
Мираж золотых рудников
Инженер. Небесный хищник
Академия невест. Последний отбор
Отбор для Темной ведьмы
Магия утра для всей семьи. Как выявить лучшее в себе и своих детях
Содержание  
A
A

Заряженный воск (в виде дисков, отлитых в пластмассовые крышки баночек разного диаметра или розетки) начал свою благородную работу. И стала расти многообразнейшая статистика тех совершенно различных случаев, в которых он оказал быструю и решительную помощь.

Вот кратчайший перечень: снял в течение суток боль от тромба в ноге у матери; восстановил за двое суток деятельность коленного сустава, который многие годы у пожилого мужчины болел и плохо сгибался; успокоил за 2-3 суток «пожар» в женских органах после выкидыша у юной дамы; одолел за сутки злой радикулит у женщины средних лет; утишил язвенные боли у двух относительно молодых мужчин; нескольким людям разных возрастов помог от сердечной слабости в критических ситуациях; избавил за сутки-полтора от диких болей головы женщину после сотрясения мозга; избавил в считанные часы от ангины девочку 9 лет; резко ослабил болезненное воздействие хронического бронхита у моего сверстника и т д. и т п. Конечно же, речь идет о том, что каждый болящий получал свой индивидуальный восковой аккумулятор, а то и два.

Короче говоря, ничего странного не было в том, что, войдя в длительное голодание, я тотчас положил в левый кармашек рубахи такую-то вот мощную восковку. Днем аккумулятор всегда был со мной, и никогда, пожалуй, за всю свою приснопамятную жизнь я не испытывал такого комфорта в сердечном отношении, как в эти недели!

То, что это был, по-видимому, основной для меня энергетический канал, после канала еды, продемонстрировал один невольно жестокий эксперимент: приехав из московской командировки в пятницу утром 28 ноября (пошел 28 день голодания), я переоделся и отправился руководить в Доме Маяковского семинаром, молодых прозаиков Северо-Запада. При этом для тепла одел свитерок, но забыл переложить хотя бы в карман пиджака свой восковой медальон. Последствия начал ощущать, не понимая в чем дело, уже через 2-3 часа: меня как будто «отключили», сердце едва-едва тянуло даже небольшую физическую нагрузку. Сидеть было тяжко. Вот тут-то я и понял во всем масштабе, что именно я чувствовал бы – какую слабость – при столь длительном голодании при отсутствии воскового аккумулятора, без своего фактически второго сердца!..

Да, конечно, в этот день (и в два последующих) силой обстоятельств я был лишен пробежек (т е. контактов с природой), вынужден был обходиться без дружественных услуг (наружных и внутренних) холодной воды, отсюда подобная слабость сердца. Однако, она исчезла очень быстро – через минуты – после того, как восковой диск занял свое место в левом кармашке!.. Нужны ли выводы?..

Однако, я погожу прерывать изложение на этом месте, ибо сама судьба – в сочетании с поисковой работой мысли – вывела нас на новые, еще более удивительные горизонты и знания, и практического умения реализовать эти знания. Поэтому продолжаю, хотя по поводу «второго сердца» в период своего длительного голодания суть уже изложил.

13 ноября вечером позвонила Г. Богдановская и взволнованно попросила помочь ее подруге, у которой в больнице погибает маленькая дочка. Уже достаточно к этому времени представляя себе светлые возможности восковых аккумуляторов, я согласился и попросил передать этой молодой матери, чтоб пришла назавтра с фотокарточкой девочки. 14 ноября около 17 часов она явилась ко мне на работу. Измерение потенциала (рамочкой по фотографии) показало, что 11-месячный ребенок фактически мертв из-за вирусного воспаления легких, бронхов и гортани (как потом оказалось, все дыхательные пути были забиты слизью, и реанимационная машина уже не могла прокачивать дыхание). Я организовал присутствующих тогда у меня в редакции драматурга Б. Голлера, полярника В. Лободина, Аллу Матвиенко (мать) на дистанционную работу. Трижды послал мощный совокупный импульс ребенку и передал матери две восковки, чтобы немедленно положила их на легкие девочки. Сам обещал постоянно работать на расстоянии. Когда мать приехала в инфекционную больницу, железная леди – начмед – находилась в растерянности (ребенок-то, как она видела, был практически в агонии – уже не шла энцефалограмма мозга, что мы узнали позже) и только потому дрогнула и согласилась, хотя к тому и не было бумажной инструкции, положить аккумуляторы на грудку ребенку. Их совокупный энергопотенциал был равен примерно 20 потенциалам Аси Матвиенко, а когда я замерил их потом (а вечером их отбросил прочь молодой врач с присказкой: «Я в эти шаманские игры не играю»), то оказалось, что в момент агонии они отдали половину мощности, т е. чтобы вытянуть девочку из смерти в том ее состоянии, понадобилась совокупная сила 10 организмов!..

Короче говоря, взяв в 23 часа сигнал о том, что состояние ребенка вновь резко ухудшилось, я позвонил родителям, они заехали ко мне, взяли еще два аккумулятора (а назавтра – и биостимулятор Сергеева) и тотчас, немедленно, ночью отправились в больницу, им удалось уговорить врача положить восковки на грудь, это я увидел по сигналу, который сразу же начал расти, и дальше несколько суток прошло не столько в борьбе с физической смертью, сколько с бетонным догматизмом медицины: раз нет инструкции, значит – долой! Хотя, спрашивается, чем могли мешать совершенно нейтральные химически кружочки воска, хотя, спрашивается, как можно было не принимать в гуманистический расчет воистину необычный выход из агонии?..

Восковки то сбрасывались, то возлагались вновь (и это тотчас можно было заметить по сигналу), но, кроме того, я применял небывало мощные для прежних лет импульсы дальнего воздействия и научил определенной практике работы на расстоянии родителей, особенно отца девочки. Этот рациональный, современный физик-теоретик вынужден был согласиться с тем, что т н. «точные» науки в ряде случаев даже подходов, даже рабочих гипотез не имеют в объяснение тех немедицинских механизмов дальнего и ближнего воздействия на организм человека, которые практически, тем не менее, оказываются вполне реальными и поразительно эффективными. А что выше критерия практики (т е. соответствия наших действий закономерностям природы и общества) можем мы ставить?.. Догмы, которым безумно поклонялись и которые на глазах рассыпаются, как сухой песок развеивается, если перевернуть кверху дном ржавое ведро, в котором он был и которое как-то формировало его?..

Короче говоря, физик Григорий Матвиенко дал зарок, что бросит курить, если девочка будет спасена (и вскоре вынужден был перейти в стан некурящих!), и активно работал над дистанционным воздействием на ребенка (и настолько от этого ослабел, что я дал ему мощную восковку, которая вернула ему силы).

Круглосуточная борьба, длившаяся около недели, завершилась полной победой, и, должен сказать, что когда Асенька, 11-месячная кокетливая женщина с блестящими глазками явилась, наконец, ко мне домой на личную встречу в сопровождении своей счастливой матери, это исцеление человека стоило, пожалуй, дороже многих и многих ценностей – литературных, общественных, научных, личных и т д.

Завершающие к этому эпизоду штрихи: начмед, суровая женщина, на прощанье перед выпиской Аси из больницы сказала Алле в некоторой растерянности, что в их статистике до сих пор не было случаев выздоровления после такого непомерного количества слизи в дыхательных путях ребенка, но! – добавила она – ничем, подобным этим восковкам, они пользоваться не будут, пока не получат утвержденной Министерством здравоохранения инструкции…

Ее понять по-человечески можно, но гораздо ближе по духу мне физик – теоретик Г. Матвиенко, который попросился к нам хотя бы в «младшие колхозники», чтобы постараться перенять и осмыслить воочию увиденное, и уже выдал мне гипотезы для объяснения некоторых феноменов и по-деловому «озадачил» требованием постановки ряда экспериментов (эх, да где же в моей жизни взять на них время?)…

И в заключение этого раздела просто не могу не изложить конкретную историю совершенствования биоаккумулятора, которая, на мой взгляд, сама собой складывается в философскую притчу высокой степени обобщения.

Первоначально восковки мы с женой (а, вернее, именно она) отливали в виде плоских небольших дисков (максимум 5 см – диаметр, 5 мм толщина). Правда, затем репертуар расширился. Оказалось, во-первых, что крайне удобно заряжать и прополисные тряпки из улья, ибо они, также обладая немалой энергетикой, могут оборачиваться вокруг округлых мест, быть подстилкой и т п. Во-вторых, восковые крышки, т е. пластины воска, подобные вафельным полотенечкам, тоже пошли вдело, особенно после армирования их, т е. заворачивания в марлю, которая может быть приколота к майке напротив легких, к трусам, напротив воспаления нервных корешков и т д. Тем не менее, основу оздоравливающих элементов продолжали составлять круглые диски. Процедура вытапливания их из воска на водяной бане и последующая возня с уборкой плиты и посуды – трудоемкая и длительная, поэтому в последующем мы стали просить желающих оздоровиться приносить уже не глыбы цельного воска, а готовые, отлитые дома кружочки, которые я мог бы заряжать, – вот и вся наша забота. Естественно, стали приносить кто во что горазд, и Володя Лободин принес, в частности, среди плоских заготовок нечто вроде заполненного большого наперстка (очевидно, залита была какая-то большая конусообразная пробка). Были и другие случаи нестандартных форм.

75
{"b":"1729","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Любовь попаданки
Кронпринц мятежной галактики 2. СКАЙЛАЙН
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Проклятый ректор
О тирании. 20 уроков XX века
Скажи, что будешь помнить
Нексус
Лицо удачи