ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы оказались в довольно просторном помещении. Тут я почувствовал, как ледяной страх сковал тело. По спине побежали мурашки. Все молчали, так что можно было услышать, как звенит тишина. Лаура взяла меня за руку. Пространство исказилось, затем пошло мелкой рябью и начало стекать, Светка присела на корточки, ее рвало. Андрес прижался спиной к стене, но тут же отскочил прочь. Мне показалось, как что-то большое и темное, черней, чем сама чернота, следит за нами, наводя фокус.

Лаура вскрикнула и повалилась мне на руки. Я хотел закричать, но язык парализовало, а меж тем я единственный понимал, что происходит. Рухнула на пол Хельга, забившись в припадке. Я сделал над собой усилие, надо было объяснить ребятам, откуда-то из глубины памяти поднимались быстрые, похожие на разрозненные кадры документального кино образы – вход. Врата между мирами.

Джулия. Отец. Зеркало дома. Карта путешествий и врат. Изрытый магическими дырами Петербург, труба-телескоп, смотрящая в другие миры, – Нарвская башня. Что-то страшное заглянуло в мою душу, привлеченное яркостью картинок. Это был другой мир – но не мир моей Джулии. Это было само зло, и оно рассматривало меня целиком и детально, беря пробы на кровь и страх, изучая роговицу глаза и склонность к предательству.

Я вспомнил тот день у хрустальных гор и Джулию, выкрикнувшую: «Это мой мир! А это я-я-я!»

Оглянулся. Все мои спутники были без сознания или мертвы. Но страха уже не было. Я ощущал себя мухой на мишени. Сейчас меня не станет, и всё. Я присел на корточки, обнимая Лауру.

Ее пушистые светлые волосы были теплыми и пахучими. Сейчас все кончится. Еще минута, две. Перед глазами возник балкон и белая колонна со следами крови на ней. Как это было давно, как наивно. Я перетрусил тогда, что греха таить, но ты. Я еще раз взглянул на девушку. Ты уже не узнаешь об этом. О том, что я бросил тогда сестру, побежав в спасительное зеркало и Морей, это такой длинный маньяк с мечом, раскромсал Софи. Я почувствовал, как жизнь истекает из меня куда-то далеко через макушку, пальцы на ногах одеревенели, я поменял положение, но ничего не получилось. Смерть ползла, держась за мои пальцы, ощупывая стопы и голени, целуя ледяным жадным ртом икры. Я лег, все еще прижимая к груди Лауру и мысленно снова возвращаясь на поляну, среди хрустальных гор. В свою волшебную страну, как называл ее в детстве. Что же тогда произошло? И почему я не смог больше воспользоваться тем же входом? Может. И тут я все понял, сестра закрыла, запечатала врата. Силы заканчивались, и я с трудом поднял руки, повторяя пассы, показанные неделю назад мамой. Надо сделать это, уговаривал я себя. Нельзя допустить, чтобы зло прорвалось как-то в наш мир. С жестами было покончено, я принялся за заклинание.

– Пятнадцать минут четвертого. Ну все, опоздала. – Марья провела пару раз пластмассовой расческой по волосам и достала сточенную почти до основания рыжую помаду.

– Ничего, сойдет. Эти старшеклассники такие привереды, вечно все замечают. – Она оправила платье, напялила на нос безобразные очки и вышла из кабинета.

На лестнице о чем-то воодушевленно спорили Петр и Раймонд. Проходя мимо, женщина поздоровалась первая, мальчики проводили ее долгими оценивающими взглядами. В коридоре первого этажа никого не было.

«Дурацкий розыгрыш, – подумала она, – вот-вот школу закончат, а все как маленькие. Хотя чего ради они вызвали меня сюда? Наверное, спрятались и подсматривают, как я ищу несуществующую дверь. Или, может, откопали что-нибудь интересное и решили обставить находку атмосферой мистики. – Она заглянула в тайный лаз, обошла бывший винный погреб. – Никого. Естественно, никакой лишней двери не было и быть не могло».

Марья Петровна постояла еще какое-то время, ожидая ребят и, для очистки совести или скорее чтобы чем-то себя занять, считая двери. Потом пожала плечами и, повернувшись на каблуках, поднялась к себе в кабинет.

6. Пробуждение Феникса

Трорнт приостановил дракона аккурат над балконом, на котором ждали его Джулия и Терри. Парень ловко перехватил вожжи и зашагал по стене, до ближайшего свободного гнезда, дракон слабо подрагивал перепонками, раздувшись для удобства, точно гигантский шар.

«Дирижабль, – подумала Джулия и улыбнулась, – надо же, какое слово вспомнилось». Карл спрыгнув вниз, порывисто обнял Джулию. С той памятной ночи в лаборатории они почти не расставались. Колдун куда-то делся, и Трорнт начал подумывать, а не поступить ли на службу к князю Эльлинсингу и поселиться здесь вместе с любимой.

Джулия занимала два верхних этажа одной из башен, но Карл хотел купить большой дом с садом и каменными беседками, на крышах которых можно было бы разместить гнезда. Слишком близкое соседство хозяев, как правило, вносило одну только дисгармонию. Но пока приходилось терпеть, украшая и усовершенствуя свои владения. Уже две недели, как его сиятельство гостил в Светлистане, куда его пригласили для многодневной драконьей охоты.

Делать было нечего. В один из таких милых вечеров любовники валялись на пушистом ковре, в своей новой спальне, они переезжали чуть ли не каждый день из комнаты в комнату, с этажа на этаж, перетаскивая при этом всю мебель.

Джулия отщипывала от ветки виноградинки и потчевала ими развалившегося рядом Карла, как вдруг:

– Так вот кто перебил мои склянки! – На пороге стоял Аскольд Горицвет. Дочь тут же бросилась ему на шею. Странно, но десяти лет разлуки словно и не было. Трорнт поспешно оделся.

– А вы, я вижу, времени не теряли. – Он усмехнулся. – Обидно, что именно мне придется нарушить ваше блаженство. Но пришло время собирать камни. – Он положил себе в рот сразу несколько виноградин. – Сейчас у вас двоих начнется трудная жизнь, полная уроков, новых знаний, блестящих подвигов и разных испытаний, в которых…

– А может, не надо, – Джулия поставила перед мужчинами поднос со сластями и вином.

– Дорогая, ты не понимаешь, что говоришь. Я пришел посвятить тебя в тайны, открыть заложенные силы…

– Что, прямо сейчас? – Карл не мог скрыть своего неудовольствия.

– А что же вы хотели? Нежиться в постельке, в то время как братья из моего ордена уже сто пятьдесят лет ждут пробуждения Феникса!

– Какого еще Феникса, можешь объяснять все по порядку? Ты, например, что-нибудь понимаешь? – обратилась она к Карлу.

– Ученик. Ну объясни же ты этой глупой женщине, что такое Феникс.

– Феникс, – Трорнт налил всем вина, – это такая птичка, которая горит…

– И не сгорает, – прыснула Джулия.

– Нет, именно сгорает, но потом возрождается из собственного пепла.

– Блеск! – Красавица рассмеялась, а ее отец сделался белым от гнева.

– Что ты сказал?! – При последних словах колдун подскочил, имея при этом твердое намерение проломить невеже голову кубком. – Я что тебя этому учил?!

– Да прекрати ты! Карл пошутил. Потом нам сейчас не до птичек.

– Птичек?! – Аскольд из белого сделался зеленым.

– Успокойтесь, учитель, и постарайтесь объяснить, в чем дело. – Трорнт привлек к себе хихикающую Джулию и поцеловал в висок.

– Хо-ро-шо. – Колдун посмотрел на них испытующе. – Не думал я, что о тайной доктрине самого могущественного ордена мне придется рассказывать в… в…

– Не хочешь – не надо. – На Аскольда смотрела пара острых зеленых глаз. – Я пришла в этот мир, между прочим, за тобой. А ты ни разу за эти десять лет не появился в моем Храме. И если теперь тебе что-то не по нраву, извини, спросить не у кого было. И еще учти, я теперь не ребенок. Я воин княжий, я женщина и за версту драконьего полета чую, когда люди просто так приходят, а когда им от меня что-то надо. А тебе, папочка, ох как надо! Твои колдуны сто пятьдесят лет этого ждали. Так, что ли? Поэтому совесть имей.

Аскольд, никак не ожидавший подобной отповеди, вновь сел и запихнул в рот самую большую плюшку. Воцарилась неловкая пауза.

– Знаешь, дочка, ты почти во всем права и сердишься на меня правильно. Но я как раз за тем и пришел, чтобы рассказать тебе, почему все так обернулось.

25
{"b":"1733","o":1}