ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Хочешь поспать, пока я буду доставать вот этот осколок?

– Большой?! – Ее глаза выражали отчаяние. – Нет. Режьте так.

Карл кивнул и слегка прижал сонную артерию, девушка обмякла, он ловко уложил ее на кровать.

«Хорошо бы наложить на нее заклятие дружбы и любви», – подумал, промывая рану. Длинная, резаная, с обожженными краями, она тянулась от плеча до локтя.

«Заклятие, заклятие», – шептал внутренний голос.

– Черт! – Он даже прервался, отошел к окну. Во дворе наблюдалось странное оживление. Люди судачили, показывая на небо, тревожно качали головами.

«Заклятие! – фыркнуло в голове. – Вот еще, не поддамся. Мало, что ли, проклятий на мой род». – Он обработал края, умело останавливая кровь.

«Ну хотя бы маленькое заклятьице, видишь, как все удачно складывается, она спит, рана открыта, крови как на бойне, ну что же ты»?!

Трорнт облизнул губы. Ну разве что совсем маленькое.

«Да-да, на любовь, чтоб высокородная принцесса за тобой на край света пошла, отца, мать забыла, только тобой дышала».

– Нет, я же проклят! Сделай я такое, всю мою семью хранители под корень вырежут.

«Ну на дружбу?»

– Сказал – нет!

«Доверие».

– Вот это в самый раз. – Воин склонился над рукой девушки, шепнул несколько слов, потом взял в рот темные семена и выплюнул в открытую рану.

«Доверия, доверия», – стонала его израненная душа, доверия, в котором отказано Трорнтам – предателям – проклятой династии.

Черты Джулии, как драгоценная печать королей, гарантировали успех и признание столь долгожданное, желанное. Он добьется того, чтобы она получила свой трон. Молодая воительница представит его как своего друга, она омоет раны его души, как он сейчас ухаживает за него. Свершилось! Вот оно!

– Но правильно ли я поступаю? – Кровавый туман заволакивал рассудок, пьянил, как прекрасное вино. – О, Джулия! О, мое счастье! Правильно! Конечно, правильно, ведь девчонка – воин. Это сейчас она изранена и нуждается в помощи, а потом скользнет в седло первому попавшемуся дракону и поминай как звали, или, еще того хуже, снимет с тебя ночью башку. – Он повалился на пол, сердце вырывалось из груди. – Нет, не то, не с того я начал, и имя Трорнтов – предатель. На века предатель, ничего с этим нельзя поделать! И Джулия станет доверять мне не из-за моих хваленых добродетелей, а просто потому, что я ей это внушил, вшил в руку, проник в кровь и теперь путешествую по артериям, подчиняя себе последние частички сознания! Так прочь, прочь от меня, чертово отродье, созданное лишь для того, чтобы напоминать мне о моем же предательстве.

В дверь постучали. Карл вскочил на ноги, отер пот и быстро прикрыл девушку своим плащом, валявшимся здесь же на полу. Явившейся слуга доложил о том, что еда готова. Шатаясь, Трорнт вышел из комнаты, где, как казалось ему, не было больше воздуха. На лестнице он оступился и схватился за плечо парня.

– Вы, видно, смертельно устали, господин. – Юноша поддержал гостя и помог спуститься по ступенькам.

– Я устал. Бог свидетель, как я устал, парень. У тебя есть вино?

– А для чего же гостиницы строят?

– Резонно. Но сегодня мне нужно много, очень много… Я буду пить!..

– В случае чего и в трактир сбегать можно. – Слуга расставлял тарелки. – Не извольте беспокоиться. А… Спутнице вашей… Есть не надо?

– Есть?! – Трорнт вскрикнул, будто ему сделали больно. Парень удивленно попятился. – То есть я хотел сказать… Она больна, я потом ей сам снесу. – Карл смягчился, но юноша привык, что посетители ругаются и чуть что хватаются за оружие. Такая уж доля. И эту вспышку он наивно отнес на счет тяжелой дороги и постигших гостя неприятностей.

5. Проклятие Трорнтов

Джулия проснулась совсем одна, в комнате было натоплено, и она подумала о Карле. Тело болело, ныло, но уже по-другому, терпимо. Приподнялась, очень хотелось пить. В комнате никого не было, она встала. Слегка кружилась голова.

– Ничего. Жива. – Мысли не слушались, и она несколько раз произнесла это слово: – Жива, жива, жива…

Дотронулась до руки. Бинты, тугие, чувствуется, что перевязывал мужчина. Подошла к тазу, в кувшине была остывшая вода для умывания, но девушка сначала сделала несколько глотков и лишь после этого ополоснула лицо. В маленьком тусклом зеркальце на стене увидела себя.

Ну и рожа! Осунулась, побледнела, волосы растрепаны. Джулия вышла на лестницу, длинный коричневый плащ покрывал ее всю. Крикнула горничную. Девушка прибежала почти сразу и начала причитать.

– Ну ладно, хватит. Гребень, мыло, щетки – живо. – Гостья отвернулась, показывая тем самым, что разговор окончен.

Через час умытая, причесанная и даже слегка подкрашенная, на этом настояла добывшая все эти блага горничная, ввиду болезненного вида молодой госпожи, она уже была готова пускаться в путь.

Слегка покачиваясь, Карл поднялся к себе, в руке его был сверток с одеждой. За ним с подносом, на котором дымились деревенские кушанья, шел все тот же парень.

– Вот всё, что нашел. В этой глуши ничего лучшего просто не водится. – Он избегал встречаться с Джулией глазами. – Тебе надо поесть и в путь, я договорился о подводе с ящерицей, но крестьяне болтают что-то невразумительное…

– Что? – Инстинктивно девушка почувствовала беду и вся сжалась. Карл подсел к огню, спиной к Джулии.

– Говорят, утром был грохот и всполохи. Там. – Не поворачиваясь, он показал рукой в сторону Храма, теперь на этом месте к небу поднимался столб черного дыма. У нее закружилась голова, комок подступил к горлу.

– Снег темный, я сам видел. Закопченный.

– Боже. – Джулия почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной.

Она подошла к Трорнту, в свете огня он казался таким сильным, просто богом войны. Опустилась на корточки и прильнула головой к его руке. Но Карл немедленно вскочил.

– Ешьте – и в путь! Я и так торчу здесь из-за вас!

– Я очень благодарна вам, господин рыцарь, за то, что вы вытащили меня из этой хрустальной могилы. – Она едва сдерживала слезы. – И что провожаете сейчас.

– Ты меня совсем не интересуешь! Вбей себе это в голову. Я хочу только получить выкуп, достать нового дракона и домой.

Джулия отвернулась к стене. Впервые в жизни она захотела прижаться к кому-то. Не к матери, не к отцу, даже не к брату, а совершенно к постороннему человеку – мужчине, и он ее так больно оттолкнул.

Девушка набрала в грудь побольше воздуха, усилием воли останавливая набежавшие слезы. Хотелось сказать что-нибудь резкое, грубое, недостойное, ударить, расцарапать этому невеже лицо. Но что-то в ней говорило, что Карл не злой, а просто устал смертельно, возится с ней, вот одежду принес, лечил. Тут она подумала, что он видел ее голой, и зарделась. На память пришла строчка из последней книги, что она читала дома: «… слезы, глупые слезы. Вернитесь обратно в источник свой». Так или почти так говорила ее любимая героиня Шекспира, Джульетта, на которую она теперь уже совсем не была похожа.

Карл скрючился у огня; казалось, еще немножко – и он весь уйдет в этот блестящий золотой ад. Его каштановые длинные волосы как попало рассыпались по плечам.

«А ведь он красив, – подумала девушка, такая мысль тоже была ей внове, – только неведомая печаль черной тенью нависает над этим царственным лбом. Собирается у переносицы глубокими морщинками. Тень – тень, она не может быть сама по себе. Тень всегда от чего-то, от скалы, от хищной птицы?..» – Больше всего ей хотелось теперь отогнать наваждение, тяготевшее над рыцарем, а для этого нужно было нырнуть в самый омут страдания. Джулия закрыла глаза, здоровая рука легко и незаметно коснулась волос Трорнта. Секунда, и перед глазами возник огромный, почти полностью черный зал, и человек, чертами похожий на Карла в тонкой рубашке с металлическим кольцом на шее и цепями на руках и ногах, сидел в центре, на сером, каменном квадрате.

Джулию поразили благородная внешность и страшная нечеловеческая обреченность, сочетавшиеся в этом узнике.

4
{"b":"1733","o":1}