ЛитМир - Электронная Библиотека

Он пожал плечами:

– Мне так показалось. Кстати, куда вы направляетесь?

– На прогулку.

– Превосходно. Мне необходимо обсудить с вами несколько вопросов. Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Белла заколебалась. Ей не хотелось проводить с ним времени больше, чем это было необходимо, но, с другой стороны, если они урегулируют все проблемы, им вообще не придется разговаривать. Поэтому она положила карандаш и блокнот на столик, рядом с вазой со свежими цветами, и сказала:

– Это было бы замечательно.

Герцог открыл дверь.

– Не хотите ли надеть плащ?

– В этом нет необходимости. Погода прекрасная.

Джеймс ухмыльнулся, распахнул дверь и отошел в сторону.

Сердце Беллы пропустило один удар. Улыбка смягчила суровые черты его лица, и женщина с удивлением обнаружила, что украдкой посматривает на своего спутника из-под полуопущенных ресниц.

Они спустились по ступенькам и медленно пошли мимо фонтана. Выложенная плиткой дорожка вела в сад с живыми изгородями из самшита, зарослями азалий и кустами роз. Уже наступила весна, и небо сверкало голубизной; по нему плыло лишь два или три белых облачка. Белла посмотрела вверх, и теплое вечернее солнце приятно согрело лицо. Высоко в небе парил ястреб, высматривая добычу. Как она завидовала его благословенной свободе!

– Расскажите, как вы впервые попали в Уиндмур-Мэнор.

– Нечего рассказывать, ваша светлость. Мы проезжали через Сент-Олбанс и заметили это место. Очень уж здесь красиво. Тогда мы остановились в «Двух баранах» и я навела справки. Оказалось, что поместье продается.

– Должны ли мы обращаться друг к другу так официально? Прошу вас, называйте меня Джеймс. Тем более что мы живем под одной крышей. Да и к титулу я не привык.

Он хотел, чтобы его называли по имени, но это было ужасно непристойно, даже несмотря на то что они волею судьбы делят кров. Кроме того, Белле не хотелось даже мысленно называть герцога Джеймсом. Так она, чего доброго, начнет думать о нем как о человеке, а не как об аристократе, который желает выжить ее из дому.

– Я считаю, что мы вполне можем себе это позволить. Когда мы одни, разумеется.

Теперь у нее вряд ли была возможность отказаться, не показавшись грубой.

– Ну хорошо, но только в отсутствие посторонних.

Они прошли сад и оказались на открытом, заросшем высокой травой поле. То здесь, то там виднелись кустики ярких полевых цветов. Воздух был наполнен их сладким ароматом. Подчинившись неожиданному импульсу, Белла остановилась и нарвала маленький букетик нежных цветов.

Они продолжали идти вперед и вскоре вышли на аллею, по обе стороны которой росли высокие деревья. Их раскидистые кроны сплетались, образуя узорчатый свод. Был теплый летний вечер, и листва создавала желанную тень. Блэквуд точно знал, куда идет, и через некоторое время стал слышен шум воды, иногда заглушавший веселый щебет пичуг.

Выйдя на открытое место, Белла обнаружила, что перед ней вовсе не ручеек, а настоящая река с небольшим водопадом. Она восторженно ахнула, заметив пару лебедей, величаво проплывших мимо. За рекой, насколько хватало глаз, тянулись зеленые холмы.

Решив купить поместье у сэра Ривза, она предполагала, что будет периодически наезжать в ближайший городок – Сент-Олбанс. До замужества ей нравилось гулять по улицам Плимута, наблюдая за людьми. Она записывала свои впечатления об их манерах и речи и потом использовала эти заметки в своих работах.

Отец поддерживал ее замыслы. Он любил читать, в первую очередь книги политические и исторические, и, сколько Белла себя помнила, родительский дом всегда был полон газетных вырезок, где затрагивались социальные темы. Ей были интересны вопросы борьбы нищего люда и рабочих за свои права. Белла изучила законы о детском труде, проанализировала рост преступлений, совершаемых крайне нуждающимися и часто ранеными солдатами, вернувшимися с Ватерлоо, и сама начала писать статьи.

Однажды к отцу явился Роджер Синклер и заявил о своем интересе к Белле. Его уважали в обществе, и он показался юной девушке очень сдержанным и разумным человеком, а когда она упомянула о своем желании писать для лондонских газет, Роджер ее с энтузиазмом поддержал. Потом она узнала, что он в совершенстве владеет искусством обмана.

Вскоре после свадьбы Роджер заметил, что Белла собирается отправить пухлый конверт в «Лондон газетт». Он выхватил бумаги у нее из рук и разорвал на мелкие клочки.

– Моя жена не будет заниматься таким непристойным делом. Сочинительство и политика – удел мужчин.

А когда Белла заспорила с ним, мерзавец немедленно перешел к угрозам:

– Харриет совсем одряхлела. Она уже не может делать всю необходимую работу. Пожалуй, уволю ее без рекомендаций.

Роджер отлично знал, что в таком возрасте Харриет не найдет нового места и будет голодать, а Белла сделает все от нее зависящее, чтобы защитить старую няню. Так Роджер уничтожил надежды жены стать писательницей. Он был искусным лжецом, и его трогательные рассказы о «хрупком душевном здоровье» супруги со временем сделали свое дело. Даже на тех немногих светских мероприятиях, где ей было дозволено появляться, люди смотрели на нее с опаской и старались держаться подальше. Некоторые соседи даже восхищались Роджером, не отправившим свою безумную жену в сумасшедший дом.

Теперь она стала вдовой и владелицей Уиндмур-Мэнора. Она имеет возможность писать политические статьи и даже короткие любовные романы и под псевдонимом отправлять их каким захочет издателям – по своему выбору. Жители Хартфордшира ничего не знают о ее прошлом – это было огромным плюсом Уиндмура, – и она вольна делать что угодно: посещать поэтические вечера, книжные клубы или вступить в церковный хор. Не исключено, что она станет ходить к соседям на чай и не пропустит ни одной деревенской ярмарки.

После кошмарных семи лет брака с жестоким тираном она проживет здесь в мире и покое остаток своих дней. Судьба наконец смилостивилась над ней. Во всяком случае, Белле очень хотелось в это верить.

Она посмотрела на идущего рядом мужчину – живое воплощение властности и мужественности.

Джеймс снял сюртук и бросил на траву.

– Присядем.

Подобрав юбки, она села и положила на колени букетик полевых цветов. Он расположился рядом, вытянув длинные ноги.

– Я уже говорил вам, почему хочу иметь Уиндмур-Мэнор. Но вы ничего не сказали, зачем вам нужно именно это поместье. Почему вы настаиваете на своем?

– Потому что поместье мое, – сказала Белла.

Герцог нахмурился.

– Неужели вы не понимаете, что чем дольше вы остаетесь здесь со мной, тем больше страдает ваша репутация?

– Я вдова, – напомнила она.

– Не важно. Мы не можем всегда жить вместе.

Джеймс поднял круглый плоский камушек и стал вертеть в пальцах. Потом одним резким движением бросил его в воду. Камень весело запрыгал по поверхности, но в конце концов с тихим всплеском ушел под воду.

– Вы всерьез говорили о необходимости посоветоваться с юристом? – спросил он.

Белла уверенно кивнула:

– Да, я намерена нанять барристера.

– Вы имеете в виду солиситора. Между ними есть разница. Если солиситор считает, что дело должно быть рассмотрено в суде присяжными, то связывается с барристером, который ведет дело в суде.

Она знала, что между этими адвокатами есть разница, но, честно говоря, не вполне представляла их функции. У нее никогда не было необходимости обращаться к юристам.

– Вы понимаете, что собираетесь выступить против опытного профессионала? – спросил герцог.

– Да.

– В зале суда я всегда выигрываю, Белла. – Его глаза сверкнули, но Белла не успела понять, какое чувство в них отразилось.

Она промолчала, но его слова не шли из головы. «В зале суда я всегда выигрываю».

Жизнь научила ее, что выживает сильнейший. Неужели ей предстоит это доказывать?

Глава 7

– Я почти ничего не знаю о вас, – сказал Блэквуд, – кроме того факта, что вы вдова. Вы родились в Хартфордшире?

11
{"b":"173346","o":1}