ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вам не следовало доставлять эту весть лично, ваша светлость. Записки было бы достаточно.

Герцогиня огляделась.

– Нам необходимо поговорить с глазу на глаз. В этом цирке найдется тихое место?

Джеймс окинул женщину задумчивым взглядом. В здании суда была комната для консультаций с клиентами, но черта с два он согласится уединиться с ней в крошечной клетушке, если не будет знать, с какой целью она явилась.

– Это действительно необходимо?

– Если хочешь, мы можем поговорить в моей карете.

Комнатенка для консультаций неожиданно показалась Джеймсу невероятно привлекательной. Из нее он мог уйти в любой момент, когда захочет.

– Следуйте за мной. – Он склонился перед бабушкой, она встала. Росту в ней было около пяти футов.

Эта женщина имела грозный вид и осанку королевы, что подчеркивало ее высокое происхождение. Джеймсу доводилось неоднократно видеть, как перед ней – хрупкой дамой с проницательным взглядом, туго стянутыми в узел седыми волосами и выправкой британского бригадира с шомполом в руке – съеживались и дебютантки, и маститые лорды.

Они бок о бок вышли из зала суда. Обладавший немаленьким ростом Джеймс нависал на ней словно башня. А в коридорах Олд-Бейли кипела жизнь. Барристеры в черных мантиях вводили в залы свидетелей, суетились клерки с документами, у стен стояли люди, ожидавшие вызова.

Пройдя несколько шагов, Джеймс остановился перед дверью с медной табличкой «Консультации». Он открыл дверь и придержал ее, пропустив вперед герцогиню, которая гордо прошествовала внутрь.

Стены комнаты были увешаны книжными полками, битком набитыми потрепанными книгами по вопросам права. В углу стоял слегка облезлый стол и несколько деревянных стульев. В отличие от переполненного зала суда, где было трудно дышать от смрада немытых тел, в комнате для консультаций пахло только пылью. Герцогиня с видимым неудовольствием огляделась, потом внимательно осмотрела стулья и выбрала один, на который величественно опустилась. Джеймс расположился напротив.

– В этом месте нет мягких стульев? – поморщившись, поинтересовалась она.

Джеймс проигнорировал вопрос и снял парик. Он взъерошил рукой свою непокорную шевелюру и сделал глубокий вдох, прежде чем заглянуть в ярко-синие глаза женщины, имевшие точно такой же оттенок, как и его собственные.

– Какая срочность заставила вас явиться сюда лично и потребовать беседы наедине?

– Я же сказала – твой отец мертв.

– Сожалею, ваша светлость. Полагаю, мой единокровный брат Грегори очень занят, принимая на себя обязанности герцога.

– Грегори не является новым герцогом.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что новый герцог Блэквуд – ты.

Какое-то время Джеймс хмуро размышлял, правильно ли расслышал бабушку, потом невесело усмехнулся:

– В какую игру вы играете?

– Это не игра.

– Позвольте напомнить вам, ваша светлость, что я незаконнорожденный. Иначе говоря – ублюдок.

Аристократический нос герцогини вздернулся на дюйм выше – Джеймс и не думал, что это возможно. Видимо ей слишком сильно не понравился его лексикон.

– Мы все так считали. Но недавно я узнала о новых обстоятельствах. Оказывается, твои родители были официально женаты, и произошло это до твоего рождения.

Джеймс молча уставился на бабушку, неожиданно лишившись дара речи. Вообще-то он гордился своей выдержкой. Мало что могло вывести его из равновесия в зале суда, в его комнатах в «Линкольнз инн» или в спальне. Но вдовствующей герцогине это удалось уже дважды за минуту.

Что она задумала?

Женщина сидела неподвижно и лишь напряженно всматривалась в его глаза.

– Это правда. Твой отец признался мне на смертном одре. Я всегда знала, что твоя мать была служанкой и сбежала с твоим отцом, когда ему едва исполнилось семнадцать. К этому поступку я могла отнестись только как к пьяной глупости юнца, приехавшего на каникулы из Оксфорда и ударившегося по этому поводу в загул. Только много лет спустя я узнала, что он официально женился на девушке в Гретна-Грин. Четырьмя месяцами позже твоя мать умерла при родах. Твой отец по моему настоянию женился на твоей мачехе, которая произвела на свет Грегори и тоже умерла. Так что ты на самом деле являешься законным сыном своего отца и новым герцогом Блэквудом.

Джеймс, разумеется, знал, что его мать была служанкой в имении, – его бабушка и единокровный брат Грегори слишком часто ему об этом напоминали.

– Ты должен как можно скорее принять герцогство, – непререкаемым тоном заявила бабушка.

– Столько лет семья шарахалась от меня как черт от ладана, считая ублюдком, а теперь вы сообщаете, что я в действительности являюсь герцогом? – В голосе Джеймса звучал отчетливый скептицизм.

– Это была досадная ошибка.

Досадная ошибка? Неужели она не просто холодна, как он всегда считал, а вся состоит из одного только льда?

– Не будь неблагодарным, Джеймс. – Бабушка поморщилась. – Я всегда оплачивала все твои потребности: одежду, учителей, обучение в Итоне.

Джеймс прищурился.

– Как он умер?

– Сейчас это не имеет никакого значения.

– Как?

Она нетерпеливо пожала плечами.

– Он выходил из конторы поверенного после продажи одного из своих поместий и упал. Неделей позже умер. Не выдержало сердце.

– Какого?

– Прости, не поняла.

– Какого поместья?

– Уиндмур-Мэнор.

– Почему он продал Уиндмур?

На лице герцогини мелькнула тень гневного раздражения.

– Какая разница?

Большая разница. Очень большая. Для него. Уиндмур-Мэнор – единственное безопасное место, которое он знал, будучи ребенком. Только там старый герцог когда-то относился к нему как к сыну. Но он вовсе не собирался объяснять это сидящей перед ним женщине.

Джеймс встал, намереваясь немедленно уйти и оказаться как можно дальше от бабушки. Ему показалось, что воротник мантии впился в шею, не давая дышать. Нужно было время, чтобы переварить шокирующие новости. Он взялся за дверную ручку.

– Итак, с чего ты собираешься начать как мой внук и законный герцог Блэкмор? – требовательно вопросила бабушка.

Джеймс повернулся и окинул ее холодным взглядом.

– Выкуплю Уиндмур-Мэнор.

25 мая 1819 года

Уиндмур-Мэнор, Хартфордшир

За ее окном был мужчина.

Белла Синклер слышала его шаги – их звук заставил ее вскочить и заметаться по комнате. На мгновение от панического страха сдавило грудь – девушка подумала, что это Роджер пришел в ее спальню.

Но Роджер был мертв.

Слава Всевышнему. Роджер теперь лежит в холодной могиле.

Она прижалась спиной к стене. Был прохладный майский вечер, и холод от стены быстро проник сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Руки покрылись гусиной кожей. Вздохнув, она покосилась на окно.

Там между азалиями и кустом роз тихо двигалась одетая в черное фигура.

Белла подумала, что другой бы ничего не услышал, но годы практики обострили ее чувства. Ее слух всегда был настроен на нежеланные звуки осторожных шагов мужчины, крадущегося к ее двери, едва слышный скрип половиц на пороге спальни.

Стиснув рукой занавеску, она снова выглянула в окно и с досадой обнаружила, что потеряла из виду непрошеного гостя. Полная луна, казалось, играла в прятки, выглядывая то из-за одного мрачного облака, то из-за другого. Тени казались затаившимися и изготовившимися к прыжку львами. Белла медленно обвела глазами террасу, фонтан и сад и наконец заметила его.

Фигура направлялась к передней двери.

Уиндмур-Мэнор был пуст, если не считать Харриет, которой уже давно перевалило за семьдесят. Белла приехала сюда только несколько дней назад и еще не успела нанять слуг.

С отчаянно бьющимся сердцем она схватила первую попавшуюся вещь, которую можно было считать оружием – каминную кочергу, – и на цыпочках вышла из спальни.

В коридоре было темно, но Белла не осмелилась зажечь свечу. Рано утром она обследовала все комнаты, коридоры и залы дома с восторгом девочки, впервые попавшей на деревенскую ярмарку. Она знала длину и ширину коридора и число ступенек главной лестницы. Впервые за последние семь лет она почувствовала себя дома.

2
{"b":"173346","o":1}