ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мужчины с Марса, женщины с Венеры… работают вместе!
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
Странник
Змей в Эссексе
Джанлуиджи Буффон. Номер 1
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Сломленный принц
Дурдом с мезонином
A
A

– Еще бы!

Через несколько минут на веранде появилась девочка. Ребенку от силы было семнадцать лет. Чистые голубые глаза, светло-русые густые волосы, осиная талия и упругая грудь. Существо как у себя дома развалилось в гамаке, отпило из Таниной чашки и приступило к погрызанию семечек. Демонстрируя навыки мелкой моторики, существо бросало очистки в пепельницу, лязгая зубами. У меня пропал дар речи. Таня суетливо подливала ромашковый чай. Не переставая грызть, существо внезапно обратилось ко мне.

– Мне Танечка говорила, у тебя салон красоты, можно мне карту скидочную?

Наглость – второе счастье.

– Скромность, говорят, украшает женщин!

– Так дашь карту? – существо совсем не обиделось на мой оскал, что заставило меня выглядеть глуповато в собственных глазах.

А может, она не наглая, а просто настойчивая?

– Внизу в сумке лежит. Буду уходить, отдам.

– Спасибо! – Лолита улыбнулась во весь рот, сверкнув застрявшей в зубах черной шелухой, и продолжала хомячить.

– Правда, Танюша красавица? – снова обратилась она ко мне.

– Ну, да! – удивленно ответила я.

– Ты тоже очень красивая, но у тебя нет улыбки. Ну, внутренней улыбки.

Видимо, Лолита взяла на себя полномочия просканировать меня. От неожиданности я спросила:

– И что мне теперь, повеситься?!

– Хи-хи! Не, не надо! – серьезно ответила она. – Но ты же любишь, когда тебе люди улыбаются? А себе не улыбаешься.

– Я что, как гуинплен, должна ходить и лыбиться? Это, по-моему, уже отклонения в нервной системе.

– Не-а! Я про другое! Про внутреннюю улыбку. Ты вот знаешь, как расположены твои органы? Ты небось думаешь о них только тогда, когда что-то болит...

– И что?

Я начинала закипать. Какого черта это существо обвиняет меня в незнании анатомии?

– Когда знаешь, где расположен беспокоящий тебя орган, представляешь его и улыбаешься ему, а он улыбается в ответ. Таким образом тело оздоравливается. Глаза начинают блестеть. Красота – это здоровье...

Пепельница была переполнена очистками, а существо все продолжало насыщаться.

– Тело – храм души, – блаженно пропела Таня.

– Философия сплошная! – окатила я. – Ладно, мне пора.

– А поулыбаться ? – смеялась Таня.

– Проводи меня! И давай договоримся насчет склепов.

– Девочки! Давайте сядем в лотос и чуть-чуть поулыбаемся себе! – Лолита перестала наконец поедать семечки, в ее голосе звучала просьба.

Какая я ей на хрен девочка?! Ну, если только морально.

Свои длинные ножищи, начинающиеся там, где у меня заканчиваются уши, Лолита закрутила в узел и села на него. Таня тоже приняла позу «лотос», скрестив ноги и выпрямив спину.

Я с неохотой поддержала затею. Мы сидели с закрытыми глазами, следили за своим дыханием, пытаясь сделать его равномерным, плавным и глубоким. Коленки затекли сразу, спина все время хотела ссутулиться. Дышать так, чтобы живот выпячивался вперед при вдохе, а не при выдохе, у меня так и не получилось.

Мне надоело, и я открыла глаза, но наша смотрящая просекла маневр и протянула мне шарф – завязать глаза. Я почему-то послушалась. Лолита затеяла игру: называла какой-нибудь орган и говорила, где он находится. От нас требовалось представить этот орган и как бы улыбнуться ему всеми позитивными струнками души. Вместо органов в моей памяти всплывали, как слайд-шоу, интимные фотографии Танюши. Вместо того чтобы представлять свою печень, я визуализировала Танькину грудь – маленькую, как у подростка, изящную, с крепкими острыми розовыми сосками. Вместо шишковидной железы – даже не знала, что у меня такая имеется – мне вообразилась фотография, где Лолита в душе в мокрой просвечивающей рубашке ласкает фаллос, а ее упругие ягодицы отражаются в зеркале напротив. «О чем ты думаешь, извращенка???»

Тем временем наша групповая медитация подошла к концу. Улыбнуться себе у меня так и не получилось (все из-за Танькиной груди!), но зато первый раз за сегодняшний день захотелось есть.

Лолита-Марина быстро спроворила салатик из грибов и орехов с маслом миндаля и авокадо. Несовместимая, казалось бы, смесь продуктов оказалась весьма вкусной. Я поедала добавку, как Марина неловко повернулась и вылила на меня чашку чая.

– Фак! Это же Ungaro!

– Ничего, ничего, сейчас застираем, и все. Быстро высохнет! – не собираясь извиняться, сказала она. – Снимай быстрее!

Я начала снимать кофту, но в узком воротнике запутался кулон с моим именем на санскрите – подарок Сержа на прошлое Восьмое марта. Молодец все-таки у меня муж, всегда дарил классные подарки. Марина бросилась помогать и внезапно провела кончиками пальцев по моим плечам. Мягкая ладонь осторожно ощупывала мою грудь. Я оторопела, не зная, как реагировать. Освободив наконец меня от кофты, она лукаво посмотрела мне в глаза и двумя пальцами сжала мой правый сосок. Второй рукой убрала волосы, чуть прикасаясь к лицу.

Я дернулась и окаменела. Сглотнула слюну. Гадкая физиология – соски покорно окрепли. Детские игрища взрослых дамочек. Почему человек – такое плотское, тупое, запрограммированное существо? Почему я так не возбуждалась, когда то же самое делал мой муж? Или он так не делал? Мозг ретировался, отказавшись контролировать ситуацию.

– Какая у тебя шикарная грудь! Зачем ты ее прячешь под этот скафандр?

Мне нечего ответить.

– Такую красивую грудь надо показывать! – она ласкает обе груди, нежно сдавливая их, нажимая на соски. – Ой, какая она красивая. Такие большие соски. Под них нужно огромное декольте! Нет, лучше голой! Почему люди не ходят голыми?

Марина высунула язычок и, не отрывая глаз от моих, простонала:

– Можно, я ее поцелую? Она прекрасна!

Я бы не успела ответить, даже если бы захотела отказаться. Ее язык щекотал возбужденные набухшие соски, зубки нежно покусывали грудь. Боже, что я делаю? Это же абсурд. Стыдно! Я собралась оттолкнуть ее от себя, но вместо жеста отказа пальцы вцепились в ее волосы и прижали голову сильнее.

В конце концов, что страшного в том, что девочка целует мою грудь?

Таня подскочила ко мне и, помогая Марине, расстегнула лифчик. Ее руки ласкали мою спину, поясницу, массировали шею, пальцы проникли под волосы. По коже пробежали мурашки.

– Какая у тебя бархатная кожа! Я хочу тебя! – Марина отдала меня в объятия Тани, и губы обжег глубокий влажный поцелуй. Наглый язычок скользил по моему небу.

Таня мгновенно разделась, положила меня на стол и прижалась своей упругой грудью к моей, заскользила по моему телу. Я чувствую ее острые твердые соски, ощущаю ее аромат. Волосы щекотят кожу.

– А-а-ах!

– У тебя такой милый животик!

Она скользит острым языком по моему животу, руки все больше возбуждают грудь. Кажется, она читает мои мысли, ее движения опережают мои желания. Я продолжаю стонать. Ее руки скользят по телу, ублажают каждую клеточку кожи, каждую родинку, каждую впадинку. Страстный дерзкий поцелуй Тани доводит меня до пика. Я закрываю глаза... А-а-а!

Марина широко раздвигает мои ноги и влажными губами целует кончики пальцев.

– Ты носишь трусики! Ужасно! Красавица, они больше тебе не понадобятся!

Она ловко стягивает с меня маленький кусочек ткани вместе с юбкой. Я лежу на столе совершенно голая, раскинув ноги, как в гинекологическом кресле, и прогнувшись, возбуждение захлестывает меня.

– Ты божественная!

Таня целует мою грудь, Марина гладит бедра. Мурашки бегут по всему телу.

Опытные пальцы раздвигают набухшие, мечтающие о ласке нижние губы, пальчики жадно суетятся, глубоко проникая внутрь меня. К ним присоединяется горячий влажный язычок, я даже не могу вспомнить, за сколько лет сейчас испытаю блаженство.

Я мечтаю раствориться в этом состоянии, отдаться ему, стать им. Тело овладело мозгом, возбуждение правит балом моих эмоций. Почему я не делала этого раньше? Почему отказывала себе? Почему я раньше не становилась такой влажной, текучей, почему раньше не истекала женской жидкостью удовольствия?

– Да, д-а-а, д-а-а!

18
{"b":"1738","o":1}