ЛитМир - Электронная Библиотека

Придерживая рукой подол пышного платья, Амель склонялась в реверансе. На ее губах играла улыбка — хитрая, ликующая, злая. Будто бы баронесса торжествовала по поводу какой-то ей одной известной тайны.

— Я понимаю, почему эти работы стоят здесь, а не в домах своих прообразов, — лукаво сказал эльф.

— И я, — согласился Хёльв. — Вряд ли, скажем, вон тот толстый господин захотел бы увидеть такой свой портрет.

Они переглянулись и расхохотались.

— Все же кое-что остается неясным, — проговорил Лэррен отсмеявшись, — Например, имеет ли смысл идти дальше?

Хёльв помрачнел.

— Не идти же, в самом деле, назад? В лапы этой… — Он передернул плечами. — Колдуньи.

Продолжая беседовать, они дошли до центра зала и опустились на пол возле бассейна.

— Вопрос еще в том, — говорил Лэррен, — что мы собираемся делать после того, как выберемся из музея-усадьбы имени Нестора Нурра.

Он перегнулся через бортик, желая зачерпнуть воды, и вдруг застыл.

— Посмотри сюда, — сдавленно позвал он.

У бассейна не было дна. Невысокая мраморная стенка огораживала проем, открывавший вид на нижний этаж.

Несмотря на отсутствие окон, просторное помещение под галереей было светлым: на колоннах, на шкафах с инструментами, на специальных подставках горели десятки ламп. Вдоль стен стояли стеллажи с законченными и почти законченными скульптурами, в углах были свалены холщовые мешки.

— Да это же мастерская! — восторженно воскликнул Хёльв.

— А вот и мастер, — прошептал Лэррен, знаком призывая юношу говорить тише.

Нестор Нурр сидел возле фонтанчика с питьевой водой и вытирал тряпкой измазанные в глине руки. Знаменитый художник оказался широкоплечим, нескладным человеком с крупным носом и глубоко посаженными черными глазами. Кожа на его лице была бугристой, изрытой оспинами, отчего казалась грубо сделанной маской.

Бросив скомканное полотенце в раковину, Нурр поднялся и подошел к накрытой простыней скульптуре. Бережно провел ладонью по угадывающимся под тонкой тканью изгибам. И одним резким движением сбросил покров.

— Что скажешь, Ойна, милая? — спросил он, не поднимая головы.

— Не знаю, — прозвучал в ответ застенчивый голос, по-моему, очень красиво.

Из тени вышла русоволосая девушка, приблизилась к своему изображению и заворожено замерла.

У наблюдавших за сценой сверху Лэррена и Хёльва перехватило дыхание. Сходство было потрясающим. Девушка была изваяна сидящей на валуне в игривой, даже кокетливой позе. Босой правой ножкой она боязливо тянулась вниз словно желая коснуться ледяной речной воды. Чуть влажные волосы кольцами рассыпались по спине. Глаза лучились смехом и беспечностью.

— Спасибо тебе, — робко сказала Ойна и улыбнулась… Нестор улыбнулся в ответ.

— Ты вернул меня, — продолжила девушка, — хотя я думала, что это невозможно.

Нестор подошел к ней и обнял за плечи, погладил по мягким волосам.

Хёльв смутился и перевел взгляд на заставленные скульптурами полки, на растущие возле двери розовые кусты в кадках — и потому первый заметил неладное.

Дверь тряслась, жалобно, еле слышно потрескивая; дрожала мелкой дрожью. Петли ходили ходуном, дергалась ручка. Наконец раздался хлопок, и могучие створки рассыпались пылью.

На пороге стояла седая женщина в длинной накидке и строго, укоризненно смотрела на Ойну.

— Откроем сердца чистоте, — сказала незнакомка и тут же добавила: — Вот я и нашла тебя. Как видишь, это оказалось совсем не сложно.

— Отойди, пожалуйста, отойди, — зашептала девушка, крепче прижимаясь к скульптору. — Амной молю, отойди.

— Не тебе поминать это имя.

Хёльв и Лэррен недоумевающе переглянулись.

— Чего ей надо? Зачем только Нестор ее к себе приглашал? Исключительно неприятная старая ведьма, — сказал эльф на ухо юноше. — И совсем она не из нашего народа.

Незнакомка сделала несколько шагов вперед.

— Отпусти ее, — приказала она, обращаясь к Нурру. — У нее другая судьба.

— Ойна сама пришла ко мне, — ответил тот, — сама просила о помощи.

— Ты ошибаешься, — холодно проговорила седоволосая женщина.

Нестор рванулся вперед, желая то ли толкнуть ее, то ли зажать ей рот ладонью, но споткнулся и упал, в кровь расшибив о каменный пол лицо и локти. Переступив через него, незнакомка подошла к испуганной девушке и взяла ее за руку.

— Мы уходим, — объявила она. — Не ищи нас и не пытайся помешать.

Не обращая внимания на боль, Нестор попытался встать, однако невидимый пресс не давал ему сдвинуться с места.

Уже у самого выхода Ойна обернулась и мельком посмотрела на статую. В быстром взгляде блеснуло торжество — ребяческое, неуверенное, но оттого еще более заметное.

Колдунья остановилась.

— Ах вот как, — сказала она и влилась глазами в каменный портрет.

Статуя вздрогнула и закачалась. Хёльву показалось, что сейчас она упадет, послышался шелестящий вздох, похожий на стон, и сидевшая на валуне каменная Ойна встала, медленно, неуверенно выпрямилась, протянула руки в немой мольбе.

— Не надо! — закричал Нестор. — Не надо!

Воздух завибрировал и поплыл. Заструились горячие незримые потоки. Тонко, на пределе слышимости запели свирели.

— Не надо! Не смей!

Статуя изменялась. Сплелись в косы длинные волнистые волосы, легли на спину. Опустилось вниз платье, закрывая босые ноги. Смеющееся юное лицо искривилось, уголки губ дернулись вниз, в глазах застыли слезы.

— Не надо, — еле слышно повторил Нестор, в ужасе отворачиваясь от переиначенной до неузнаваемости скульптуры.

Даже не посмотрев в его сторону, старая колдунья развернулась и ушла, ведя за руку мертво глядевшую перед собой Ойну.

— Не надо, — снова сказал Нестор и заплакал. Хёльв отшатнулся от проема и закрыл лицо руками.

— Скорее! — Холодные пальцы Лэррена коснулись его запястья. — Может, мы еще успеем перехватить их.

Они исключили и бросились назад — мимо мраморных колонн, мимо статуй, вверх, по подземному ходу, через кладовку, по лестнице.

— Ты уверен, что это правильно? — спросил Хёльв, первым влетая в холл, где несколько часов назад их встречал стриженый Биви. — Мы же ничего не знаем о…

— Мне наплевать! — перебил эльф. В его серых глазах плясало бешенство. — Даже если Нурр — растлитель и злодей, хотя мне так и не кажется. Эта высохшая морковка испортила лучшую скульптуру, что я видел за всю свою жизнь — поверь, очень долгую.

На улице свирепствовала вьюга. Ветер швырял снежные хлопья, поднимал в воздух опавшую хвою, забирался за воротник.

Свора псов жалась к стенке, недоуменно скуля и подвывая. Лежавших рядком на крыльце Подера и Биви уже припудрило холодной белой крошкой. Присев на корточки, Лэррен пощупал у обоих пульс.

— Живы, — сообщил он юноше. — Думаю, придут в себя минут через пятнадцать.

Затащив пострадавших в дом, они снова выбежали за порог.

— Какого лешего! — зарычал эльф, пытаясь перекричать бурю. — Час назад был полнейший штиль!

Хёльв не ответил. Шипя и ругаясь, он застегивал пуговицы на куртке.

«А ведунья девицу так и потащила в чем есть, — подумал он. — Каково ей сейчас, мерзнет побольше меня».

Лэррен закрутился на месте, словно потерявшая след гончая.

— Туда, — сказал он, махнув рукой в сторону псарен. Они двинулись по видневшимся в свежем снегу следам.

— Старуха нас прикончит, — пропыхтел Хёльв, стараясь не отстать от длинноногого эльфа. — Угробит, в землю по макушку загонит.

— Если успеет. — В ладонь Лэррена скользнул стальной кинжал с причудливо изогнутым змеевидным лезвием.

Юноша изумленно захлопал заиндевевшими ресницами. Вот тебе и библиотекарь! Вот тебе и учитель! Вот тебе и мирный хранитель знаний!

Таившиеся в сугробах сухие розовые кусты кололи, цеплялись за ноги, мелкий острый снег жег щеки. Возле псарни Лэррен остановился, недоуменно оглядываясь:

— Пропал след.

Тяжело дыша, Хёльв оперся о стенку:

— Может, замело просто?

— Какое там замело! Смотри — вот тут как на картинке всё — ясно и четко, а дальше — ничего.

33
{"b":"1740","o":1}