ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да-да, я видел.

— Ты возьмешь ее, правда?

— Возьму, она будет служить нашему господину.

— Ура! — завопил Митц. — Ура! А у меня будут свои земли. И много вассалов!

Подпрыгивая и размахивая руками, мальчик побежал к зарослям ольхи, восторгаясь хрупкой красотой покрытых инеем веточек. Лежащая возле временного помоста хифания проводила его сонным взглядом.

— Друг мой! Мой дорогой друг, — растроганно сказал бат, пожимая колдуну руки. — Я так доволен, твоя питомица — само совершенство. Такая самоотверженность, такая сила!

— Цишер, — напомнил Фархе, перебирая кисти шерстяного шарфа.

— О чем речь! Пойдем скорее в замок, я верну тебе кота. Ты уж прости меня за все. — Зурт вытер о штаны липкие от волнения ладони. — Думаю, я должен заплатить тебе, о да, заплатить! Тысяча монет ведь никому не помешает, а?

— Конечно. Тем более что мне хотелось бы немного развеяться. Гёднинг, Хан-Хессе, Велерия.

— Путешествие пойдет тебе на пользу. Возможно, после мы провернем вместе еще пару дел? Как ты на это смотришь?

— Поговорим, когда я приеду. Мы еще увидимся?

Уголки губ колдуна чуть дрогнули.

— Обязательно. Обязательно увидимся.

Когда Фархе вернулся в Мертвоозерье, был уже самый конец осени, ветер гнул и ломал голые ветви деревьев, поднимал в воздух облака колючего песка и пыли. Дорогу покрывал слой ветхих листьев и хвои, кое-где лежали вырванные с корнем молодые сосенки.

Колдун вышел из портала возле самого забора, окружавшего башню, хмыкнул, приметив сломанные доски и вытоптанную траву во дворе.

— Скажи, Цишер, неужели эти болваны думали, что я не защитил свой дом от незваных гостей? Дважды попасться на одну и ту же удочку? Ну уж нет, — обратился он к пригревшемуся за пазухой коту. — Надеюсь, они набили себе приличные шишки, пытаясь преодолеть невидимый колпак.

Зайдя в башню, Фархе скинул заиндевевший плащ, разжег камин и принялся готовить горячее вино с пряностями. Ароматная темная жидкость в котелке только начала куриться струйками пара, как в дверь затарабанили.

— Господин волшебник-колдун-маг! Впустите немедленно! — строго потребовал чей-то голос.

— А вы кто такие будете?

— Я — лейтенант Кайп из войска Опеки Северной Кромки. С отрядом.

Фархе подкинул в котелок ложку сахара, корицу, кусочки имбирного корня и тщательно все перемешал.

— Ах, воины моего дорогого друга Койло Зурта? Входите, входите, всегда-рад, — Отодвинув засов, он снова вернулся на кухню. — Не заперто!

Дверь распахнулась, впуская поток прохладного воздуха и около десятка солдат. Вперед выступил совсем юный парнишка в офицерском мундире.

— Мне приказано немедленно препроводить вас в замок, — сказал он.

— У-у, — протянул Фархе. — Какая жалость, я как раз отдыхаю.

— Мы уже давно дожидаемся вашего возвращения. Время не терпит.

— Время? Думаю, времени как раз все равно.

Кайп переступил с ноги на ногу.

— Господин волшебник, пожалуйста, пойдемте с нами, это очень, очень важно. — Он приложил руки к сердцу. — Чрезвычайно важно. Для вас приготовлен экипаж.

Колдун зачерпнул ложкой вино.

— Ишь, жаром так и пышет!

— Амной пресвятой молю! — Лейтенант бухнулся на колени. — Поедемте не мешкая!

— Это лишнее, — поморщился Фархе. — Не пачкайте форменные порты. Ладно, подождите секунду, я открою проход.

Он легко повел рукой, и воздух в комнате заколебался и поплыл, обрисовывая четкий прямоугольник, глядящий в пустоту.

— За мной по одному, живо, — приказал он, ныряя в портал.

В замке было сыро. По углам гуляли сквозняки, хлопали незакрепленные ставни, тяжело постанывал ветер в трубах.

— Сюда, в обеденную залу! — Кайп почти бежал по коридору. Фархе молча следовал за ним.

В столовой горели все лампы, и пламя бессчетного числа свечей озаряло открывшуюся перед глазами вошедших жуткую картину. Почти все помещение занимало огромное гнездо, свитое из кусков ткани и укрепленное застывшей, клейкой на вид массой. Со стен и потолка свешивались белесые переплетающиеся корни, пол покрывал влажный, чавкающий под ногами мох. Стоило колдуну переступить порог, как послышалась возня и из гнезда вылезла подросшая хифания и басовито зачирикала.

— Похоже, она тебе рада, — сказал бат, поднимаясь с подоконника.

Фархе передернул плечами и демонстративно положил руку на висящий на шее амулет.

— Я не собираюсь на тебя нападать. — Зурт устало опустил изрядно полысевшую голову. — Помоги мне, умоляю.

— Ты хочешь, чтобы я забрал чудовище?

— Нет. Я хочу, чтобы ты спас моего сына.

Прислонившись к дверному косяку, колдун обежал взглядом комнату:

— Где же он?

Сгорбившийся в оконной нише бат вздрогнул как от нежданного удара.

— Там, — сказал он, указывая на гнездо. Фархе погладил бороду:

— Рассказывай.

— Неприятности начались сразу, как ты уехал. Она стала какой-то странной, тревожной, не отходила от Митца ни на шаг. Мы попытались ее приструнить, но она… — Бат запнулся.

— Эта дрянь растерзала моего брата, — со слезами в голосе воскликнул Кайп.

— Не только вашего брата, лейтенант. Выйдите, пожалуйста.

Не отрывая глаз от колдуна, хифания с урчанием облизывала матерчатые стенки своего жилища.

— Она таскалась за мальчиком повсюду, не давала ему выйти на улицу, не подпускала к нему никого. Под конец даже еду ему пришлось оставлять прямо на полу. Потом… Потом она сотворила эту гадость и спрятала его туда. — Бат стиснул кулаки. — Что ты сделал? Я же видел сам, ты снял с нее заклинание.

— Я… Это заклинание невозможно снять.

— Невозможно?

— Я долго думал, как заставить хифанию охранять что-то, позабыв о собственной жизни. Первый опыт не удался, но я нашел решение.

— Какое? — безжизненно спросил Зурт.

— Что любой зверь будет защищать до последней капли крови? Я составил заклинание так, что определенные слова вызвали у нее материнские чувства по отношению к указанному предмету… Или к существу. Я хотел, чтобы она дралась яростно и свирепо, чтобы ты согласился ее поменять на Цишера.

— То есть…

— Хифания считает Митца своим ребенком. Она по-своему заботится о нем, бережет его.

— Но он же не способен так жить! В этой слизи, видя перед собой только ее отвратительную морду!

Сунув руки в карманы, Фархе сделал несколько шагов по комнате.

— Но ведь это лучше, чем смерть? — жестко спросил он. Бат отшатнулся.

— Я не могу ему помочь. Я не знаю, как это сделать, — продолжал колдун. — Для нее парнишка теперь — самое главное на свете. Она никого не послушается. В случае чего она разделает меня, как и любого из вас.

— Хоть попытайся! На любую хитрость есть еще большая хитрость! Ты же можешь просто попытаться?

— Могу. Но вот хочу ли? Резко развернувшись, он направился к двери. Чародей! Господин чародей! — послышался за его спиной слабый детский голос. — Спасите меня!

Фархе остановился. Сквозь щель в плетении гнезда виднелось осунувшееся лицо Митца. По измазанным, покрытым коркой грязи щекам тянулись светлые бороздки. Мальчик плакал — робко, бессильно, глядя прямо перед собой ясными умоляющими глазами.

Глазами попавшего в беду котенка.

4. ЗОВ СЕРДЦА

Первый раз Хёльв потерял сознание на берегу Яхонты, Тогда всем показалось, что ничего странного в этом нет: портал, созданный Риль, оказался не слишком удачным, он не стоял на земле, а висел в воздухе, в нескольких ладонях над верхушками кустов. Эльф и волшебница успели отреагировать вовремя — придержали и направили коней, не давая им упасть, — а Хёльв зазевался, потерял равновесие и рухнул в колючий рассыпчатый сугроб, по пути крепко приложившись головой о ствол дерева.

— О боже! — испуганно воскликнула Риль, бросая поводья. — Сильно ударился?

— Ыы-у? — выдал из-за ее плеча юродивый. Он был одет в старое, побитое молью пальто и валенки. На голове красовался пуховой платок.

48
{"b":"1740","o":1}