ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рокоссо медленно повернулся, не веря собственным ушам.

Гирель плодоносит? Ты не ошибся, Пито? Керимон произнес именно это? — он обнаружил, что трясет слугу за плечи и, опомнившись, отпустил его.

Именно это, мой повелитель. Я очень хорошо запомнил слова.

Прямо над ними, с резкими криками пролетели чайки, но Йозель даже не пошевелился.

Беги. Приведи его поскорее сюда. Я буду ждать.

Фигурка паренька едва успела скрыться за дюнами, как послышалось поскрипывание дорогих кожаных сапог, и на песок ступил ир Керимон, давний друг и помощник рокоссо.

Приветствую правителя, — неглубокий поклон старика был скорее похож на кивок.

Здравствуй, здравствуй. Хорошие новости? Не томи, докладывай скорее, — Йозель и не пытался скрыть волнение.

Керимон кивнул.

Не подлежит никакому сомнению то, что обнаружен новый Зодчий. Необычайной силы, а-суал. Необычайной.

Но как? Откуда? Ты ведь взял выходные, отдыхал?

Я путешествовал с моими внуками, вез младшего к родителям, старшего — к его цирку. Все было как обычно — разговоры, горячительные напитки, и вдруг… Меня как ударило. Я почувствовал разряд. Где-то рядом Творили, и не по мелочи, не сандалии починяли, а делали нечто новое, дивное. Пришлось поспешно распрощаться с юношами и отправляться на поиски.

Рокоссо нетерпеливо прищелкнул пальцами.

И что?

Где-то в лесу Ренлье. Точнее определить не удалось.

Как думаешь, кто это?

Поддев носком сапога треснутую раковину, Керимон запустил ее в воду.

Думаю, ребенок. Способности проявились недавно, иначе кто-то успел бы заметить и доложить куда следует.

Или начать использовать в своих целях.

Да. Прятаться, маскироваться и отражать пока не умеет, иначе мне вообще бы не удалось его засечь. Потому надо поторопиться. Послать отряды, оцепить лес, начать допрашивать местное население.

С пристрастием, — сказал рокоссо созерцая опускающийся в море огненный шар.

* * *

Олег тащился по лесной тропинке за бодро топающей старухой и прикидывал, не стоит ли ему попытаться рвануть в сторону ближайших кустов. Кусты гостеприимно шевелились, протягивая к путникам колючие ветви.

Но-но! И не думай даже, — бросила через плечо новая хозяйка, подергав за поводок, оплетавший его руки и горло.

Я и не думал… В мыслях не было.

Миновав чащу, они вышли к небольшой отвесной скале, опутанной синими побегами плюща. У самого ее подножия журчал ручеек, петляя огибал каменную насыпь и нырял в пещеру, вход в которую был закрыт плоским валуном. Не выпуская из рук поводка, старуха уперлась спиной в валун и без особого труда откатила его в сторону.

— Заходи, — пригласила она. — Гостем будешь.

Изнутри пещера выглядела вполне обжитой: пол покрывали цветастые вязаные дорожки, уютно потрескивала печь, пахло горячим хлебом. В центре стоял крепкий деревянный стол, окруженный десятком табуреток, за ним пряталась кровать. Все предметы обстановки выглядели вполне крепкими, было непохоже, что они вот-вот собираются развалиться.

Такие дела, — сказала старуха, скидывая капюшон и выпрямляясь. — А циркач-то думал, что здорово надул глупую бабку, продав такого бесполезного работника, как ты за целых двенадцать иридов.

Олег попятился и икнул. Перед ним стоял Леонид Литвинский. Выглядел он довольно дико — волосы, обычно собранные в хвост, свободно спадали на спину, по лицу тянулись полосы копоти. Одет он был в широкую рубаху с любимым эльфами орнаментом из листьев и старые джинсы.

Эт ка? Как? Это?

Плащ маскирующий. Не волшебный, нет, просто немного глаза отводит. Нашел тут, в углу, среди прочего хлама. Все-таки, есть во мне что-то от эльфа, иначе ничего бы не получилось, — он тряхнул длинными пепельными локонами и лукаво улыбнулся. — Ну как тебе тут?

А как ты думаешь?! Сидел целыми днями в клетке.

Какой кошмар. Хорошо хоть бежать не пытался.

Я пытался, но, к счастью, вовремя вернулся. Вообще, тебе не кажется, что ты должен кое-что мне объяснить?

Леонид почесал за ухом.

Что именно?

Все и, желательно, с самого начала, — Олег прошелся по пещере. — Слушай, а из еды у тебя что-нибудь имеется?

Свежеиспеченная лепешка есть. Будешь?

Буду. Я все буду, кроме пареного кримпуса, — он уселся за стол. — А давно ты кулинаром заделался? Насколько я помню, пределом твоих способностей в этой сфере были жареные сосиски.

Достав из печи круглый, румяный каравай, Леонид сел рядом с другом и начал рассказывать:

Я возвращался домой после празднования дня рождения шефа. Идти мне было несколько тяжело — тянул к земле ящик пива, который я пер на горбу, да и выпитая бутылка вина давала о себе знать. Потому, дойдя до парка, я решил найти свободную скамеечку и устроить перекур. А какая погода была в тот вечер! Тепло, но не слишком жарко, солнышко… Сижу, в общем, наслаждаюсь. И вдруг прямо передо мной вырастает этот тип… Знаешь, я вижу довольно плохо, но его прическу не заметить было невозможно — волосы густые короткие и разноцветные! И не клочья, нет, ровные пряди — черные, рыжие, блондинистые. Мне даже сперва показалось, что это шапка такая. Не успел я прийти в себя, как он устраивается подле и задушевным голосом говорит: «А вы, я вижу, не на месте». И смотрит на меня — не вопросительно, а соболезнующе так, словно на старого приятеля, попавшего в беду. Я делаю высокомерное лицо и осведомляюсь: «Это вы к чему?». Он смеется. «Точно не на месте. Вид имеете абсолютно прозрачный. Существуете, ведь, как в тумане? Дни пролетают мимо, не оставляя никаких следов, сливаются, путаются? Кажется, что упустили нечто главное, основное — не момент, не эпизод, а целый кусок, огромный пласт жизни?». Ответить мне было нечего, потому я закурил вторую сигарету и стал ждать продолжения. «Я могу вам помочь», — сказал незнакомец. — «Я знаю место, где вы нужны. У вас есть дар, здесь совершенно ненужный и даже незаметный, но там… Там вы станете почти богом». Не знаю почему, но правдивость его слов не вызывала у меня ни малейших сомнений. Может, потому, что мне всегда хотелось узнать о себе нечто подобное? «Возьмите это», — он протянул мне длинный белый мелок. — «Когда будете готовы — встаньте так, чтобы на вас падали солнечные лучи и скажите „Сабикон“. И, главное, — не бойтесь ничего. Прощайте». Произнеся последнюю фразу, незнакомец исчез. Просто исчез.

Олег собрал со стола хлебные крошки и отправил их в рот.

И что было потом?

Наверное, стоило наплести, будто я ни во что не поверил, а с мелком стал баловаться только для того, чтобы убедиться, что незнакомец из парка — псих, — Литвинский вздохнул и пожал плечами. — Но я знал, что он — не сумасшедший и не разыгрывает меня. Когда мы встретились с тобой на остановке, я хотел предложить тебе отправиться со мной. Только дождаться твоего прихода у меня не хватило терпения. Я оставил записку, разломал мел на две половинки и прыгнул сюда, в мир эльфов.

И тоже угодил в море?

В море? Нет. Я оказался здесь, в этой пещере. На кровати лежала коробка с черным пушистым порошком и книга — энциклопедический том, открытый на статье «магатоний». Поперек страницы было выведено: «Ты — можешь».

Леонид замолчал, подошел к выходу, втянул ноздрями свежий, пахнущий лесом воздух.

Знаешь, в чем проблема этого мира? — спросил он, обернувшись.

Догадываюсь. Рукотворное не может быть крепким?

Да. Легенды гласят, что когда-то давно произошел страшный катаклизм, вселенская катастрофа, кардинально изменившая саму структуру бытия. Одним из следствий стала хрупкость и недолговечность вещей. Другим — появление магатония.

Ты можешь толком объяснить, что это такое? — Олег тоже подошел к проему и потянулся.

Это соль земли. Кирпичики, из которых можно сложить все.

А более простым языком нельзя?

Можно. «Магатоний — это субстанция, при помощи коей умельцы, именуемые в народе Зодчими, могут придавать любым изделиям небывалую прочность. Высшая степень мастерства Зодчего состоит в способности творить предметы исключительно из магатония, не используя дополнительных материалов. Полученные таким образом вещи обладают множеством чудесных и полезнейших свойств».

5
{"b":"1741","o":1}