ЛитМир - Электронная Библиотека

До конца урока смотрительница ни на минуту не закрывала рот. Туда мимоходом опрокидывались сдобные булочки, и оттуда же вылетало громадное количество бесполезной информации.

Пододвинув ближе к себе лампу, Соня записывала в свой конспект моральные выборы, которые делали давно умершие игроки в финальном туре. В основном выбор касался возможности убийства других игроков, но несколько раз были и намеки на нанесение себе серьезных телесных увечий.

Когда наконец прозвенел звонок, ребята с облегчением вздохнули. Смотрительница дала им задание написать сочинение на тему книги Джорджа Беррингтона «Остров надежды» и составить свой вариант решения моральной проблемы, ставшей перед автором.

– Она есть в библиотеке, – подмигнула Любовь ученикам и тут же выпихнула всех без исключения игроков в столовую.

Там ребят поджидали куриные крылышки, суп из форели, телячьи отбивные и бесчисленные вариации салатов, закусок и подлив. После обеда у них был час на самостоятельные занятия, но в библиотеку направились всего несколько игроков, остальные свернули к выходу из школы, чтобы насладиться теплым летним днем.

В огромной светлой библиотеке Соня и Даша не сразу увидели смотрительницу Веру. Она стояла возле дальнего шкафа и сортировала по алфавиту толстые фолианты.

– Прошу, располагайтесь. Книги расставлены по странам мира, где они были написаны, – махнула им рукой Вера, не отрываясь от своего занятия.

Подруги разделились, чтобы быстрее отыскать «Остров надежды».

Соня подошла к самому высокому белому шкафу и принялась изучать корешки книг. Латынь! Книги в следующих двух шкафах тоже были на латыни. Затем шли шкафы на французском, немецком, португальском языках. Потом – огромный шкаф, сверху донизу забитый папирусными свитками с древнеегипетскими иероглифами. За ним были фолианты то ли с китайскими, то ли с японскими иероглифами. На каких языках были написаны огромные книги в серебряных и золотых обложках в следующих трех шкафах, Соня не знала. Длинные палочки и взлетающие вверх тонкие птички на корешках не были похожи ни на одну известную ей письменность.

Пройдя шкафы с книгами на немецком, Соня наконец наткнулась на крохотную полочку с языками славянской группы. Ее сердце радостно забилось, когда она достала ветхую книгу и раскрыла ее посредине. Тонкие страницы приятно зашуршали. Соня провела пальцем по витым буквам, написанным черными чернилами, и простонала от разочарования. Древнерусский!

«Язмь есть Зиновий Кий сын Владыки Кия. Роду княжеского чина великого», – Соня прочитала вслух первую строку. Очевидно, это было представление автора.

«Аки Игра начало положено. В 985 году от рождества Христового начата была серого Игра…»

Из того, что возможно было разобрать, стало ясно, что Игра заключалась в отбивании нашествия на город волков. Выиграл предок Даши, некий Аристарх.

Захлопнув книгу, Соня принялась изучать оставшиеся экземпляры на полке. Но все они были написаны на таком древнем древнерусском, что разобрать его было невозможно.

– Зря стараешься, – послышался тягучий голос Владлена. Парень сидел за ближайшей партой перед раскрытой книгой. – В этой секции меньше всего книг. Славяне не особо любили писать об Игре. Они передавали из поколения в поколение устные рассказы, которые заучивались новыми игроками наизусть. Гораздо больше толку в латинском и египетском отделах. Носители этих языков легче раскрывали свои секреты перед другими игроками.

– Но я не знаю латыни! – проговорила Соня.

Владлен усмехнулся.

– Тогда тебе пора начать ее учить. Джордж Беррингтон писал как раз на этом языке. И кстати, именно мой предок первым поднял вопрос, стоит ли нарушать моральные законы ради победы в Игре. Впрочем, он сам же на него и ответил, убив младенца в финальном туре.

Глаза Сони расширились от ужаса.

– О! Не подумай ничего такого! – тут же усмехнулся Владлен. – Он поступил совершенно правильно. Согласно условиям, игроки должны были познакомиться с десятью малышами и определить, у кого из них больше шансов стать в будущем грозным диктатором, погубившим тысячи жизней. Из пяти мальчиков и пяти девочек только один ребенок был потенциальным чудовищем. Жаль, конечно, что Беррингтон ошибся. Монстром вырос совсем другой, тихий и замкнутый мальчик. Хотя мне кажется, что он не совершил бы всех тех зверств в сознательном возрасте, если бы у него на глазах не проткнули живот его маленькому другу.

Соня прижала ладонь ко рту, стараясь подавить внезапный приступ тошноты.

– Как они могли? – выдавила она из себя.

Владлен ухмыльнулся и собирался что-то ответить, как вдруг подошла Даша с огромным фолиантом в руках.

– Смотри, что я нашла! Труд Игоря Измайловича. Это было в секции белорусских книг.

– Кхм‑кхм, – прокашлялся Владлен, привлекая к себе внимание. – Вообще-то эта книга интересна не твоей родословной, а подсчетами. Во второй части Игорь предложил теорию о процентном выигрыше.

– Какую еще теорию? – раздраженно проговорила Даша. Ее глаза сузились, как только она заметила Владлена.

Парень грациозно поднялся со стула и оперся о его спинку. Теперь он был ненамного ниже Даши.

– Теория о процентном выигрыше показывает нам количество победивших и проигравших в каждой династии до 1880 года. Благодаря сложным подсчетам Игорь вывел странную закономерность: определенные династии умножали свои выигрыши со временем. Другие династии умножали проигрыши.

– И какой в этом толк? – хмыкнула Даша.

– А такой, – проговорил низким голосом Владлен. – Теперь мы можем подсчитать процентную вероятность выигрыша каждого игрока.

– Чушь какая! – дернула плечами Даша и отвернулась. Вероятно, она вспомнила слова Владлена о том, что у нее есть всего восемь процентов на выигрыш.

– Факты – вещь упрямая, – как ни в чем не бывало продолжал парень, – но и это не самое интересное. Если развить теорию дальше, чем я, собственно, и занимался последние два года, можно предположить, что, как и у всего в мире, у Игры должен быть конец.

– Конец? – на этот раз воскликнула Соня.

Владлен улыбнулся своими тонкими губами.

– Да, – самодовольно сказал он. – Я полагаю, что как только у кого-то из игроков процент выигрышей перевалит за пятьдесят, он и закончит Игру.

При последней фразе глаза Владлена метнулись к Соне. В ту же секунду послышался оглушительный шум, а затем громкое «Ой».

Петруша околачивался возле стеллажа с египетскими свитками и случайно зацепил самый большой пергамент. Сотни рукописей дождем хлынули на парня и накрыли его с головой.

Мимо ребят со скоростью метеора промчалась смотрительница Вера.

– Неслыханно! Возмутительно! – задыхаясь, проговорила она, выхватывая из кучи пергаменты, как горячие пирожки. – До чего же вы неуклюжий!

Послышался слабый писк Петруши. Соня и Даша бросились на помощь. Через несколько минут он показался перед ними невредимый, но жутко смущенный.

– Я ни‑ни‑чего не повредил? – заикаясь, спросил он.

– Думаю, нет, – сухо проговорила Вера, раскладывая на полки пергаменты. – Вам пора на физкультуру. Раздевалка возле стадиона за школой.

В голосе смотрительницы послышались стальные нотки, поэтому ребята поспешили покинуть библиотеку. Через несколько минут они вышли на залитую солнцем входную лестницу, обогнули школу и оказались у огромного стадиона. Он был похож на футбольное поле, с такой же зеленой травой, но без ворот. По всему периметру тянулась широкая беговая дорожка, затененная кронами раскидистых кленов. Все место посредине занимала полоса препятствий: навесные мосты, канаты, растянутые по земле сетки, искусственные горы и грязевые лужи.

– По-моему, нам сюда. – Владлен указал на две небольших пристройки возле школы. На одной из них была нарисована женская фигура. На второй – мужская.

Парни вошли в левую дверь, Соня и Даше ничего не оставалось, как открыть соседнюю. Они оказались в обычной школьной раздевалке с длинными лавочками и узкими металлическими шкафчиками для вещей. Чуть дальше виднелись душевые кабины.

14
{"b":"174347","o":1}