ЛитМир - Электронная Библиотека

Андрей Посняков

Легионер

Глава 1

Апрель 229 г. Нижняя Британия

Вал Адриана

Голубой плащ, под ним белизна, придите ко мне.

Они верят, что она бог – или богиня?

Джеймс Джойс. Улисс
Легионер (пять книг  цикла "Рысь" в одном томе) - g1.jpg

Пост был хорошо укреплен: высокие, сложенные из крупных камней башни, рвы, ворота с севера и с юга. Вряд ли кто-нибудь осмелился бы штурмовать эту небольшую крепость, которая составляла лишь часть величественного целого – системы укреплений, выстроенных лет сто назад велением императора Адриана. С тех пор эти две стены высотой в два (а местами и в три) человеческих роста, протянувшиеся от моря до моря почти на восемьдесят римских миль, называли валом Адриана. Промежутки между стенами заполнял булыжник, кроме того, в особо уязвимых местах были выстроены форты, а через каждую милю – небольшие крепостицы. Со стен одной из них сейчас внимательно осматривал окрестности молодой человек лет двадцати в одежде римского легионера – ее составляли туника длиной до колен, пластинчатый доспех, шлем, короткий меч справа у пояса, крепкие воинские башмаки-калиги. Клонившееся к закату солнце светило прямо в глаза, и легионер щурился, пытаясь рассмотреть небольшую сторожевую башенку, располагавшуюся шагов через триста по валу. Шевелится там часовой или нет? Может, уснул, собака? А ведь сам центурион, Тит Генуций Фус, старый, покрытый шрамами вояка, собирался сегодня проверить, как несет службу подчиненная ему центурия. И не дай боги вдруг заметит спящего часового, отвечать за которого будет командир контуберия, Ант Юний Рысь – этот самый молодой человек, что сейчас махал руками, безуспешно силясь вызвать часового на ответные жесты.

– Напрасно машешь, Юний, – усмехнувшись, повернулся к нему Фабий, чернявый италик, служивший в легионе чуть более двух лет. – Приска нам все равно не увидеть – солнце мешает. Может, подождем, когда сядет?

– Тогда уж он там точно заснет, – оторвавшись от южной стены, обернулся к беседующим другой легионер, Сервилий – хитрый толстячок из Медиолана, настоящий выжига, такому бы не в легионе служить, а заниматься какими-нибудь земельными спекуляциями.

В контуберии Рыси он отвечал за состояние палатки, пулы, топора, заступа и прочего вверенного имущества. Собственно, контуберием именовалась большая, рассчитанная на восемь человек палатка, а уж по ее наименованию прозвали и низшую воинскую единицу. Десяток контубериев составлял центурию Генуция Фуса, которая, в свою очередь, являлась частью шестого легиона, созданного еще Августом и носившего гордое наименование Victrix – «Победоносный». Еще легион прозывали «Британика» – за смелость и мужество, проявленные в северном походе в недавние времена императора Септимия Севера. Ныне когорты шестого легиона – пожалуй, наиболее многочисленного из всех – были расквартированы в лагерях Нижней Британии.

Сервилий подошел к западной стене, всмотрелся, помахал. Стоявший невдалеке на башенке часовой в ответ тоже замахал рукою.

– О! – удовлетворенно ухмыльнулся Сервилий. – Марциан точно не спит, а вот за Приска не поручусь.

– Пусть только попробует мне уснуть, – молодой командир хмыкнул. – Тогда будет один таскать камни для дороги!

– Верно, так и надо сделать! – обрадовался Фабий. – А что, разве у нас скоро наряд на дорогу?

– Послезавтра, – Юний кивнул. – А потом, совсем скоро, может приехать некий господин по имени Клавдий Апеллин.

– Наместник?! – воины переглянулись. – Из самого Эборака? И что он здесь забыл?

– А кто его знает? – Рысь равнодушно пожал плечами. – Мало ли. Может, просто очередная проверка.

Сервилий недоверчиво прищурил глаза:

– А это точно, что приедет?

– Наверное, – Юний облокотился на стену. – Я слышал это от Домиция Верулы.

– От Верулы? Ну, этот прощелыга всегда все знает. А ты где его видел?

– У нас, в Виндоланде. Его недавно назначили командиром манипула.

– Повысили, значит, из сотников. Ну, правильно, кому и командовать, как не таким пройдохам.

Рысь покачал головой:

– Напрасно ты так, Сервилий. Верула для своих людей немало хорошего делает.

– Ну да, ну да, – вдруг засмеялся Фабий. – Недавно вот баню выстроил, с отдельным входом для веселых девиц!

– Откуда ты про девиц знаешь?

– Жена рассказывала… Она ведь из местных.

– Ах, жена?! Вот оно как… Фабий напрягся:

– Что это ты хочешь сказать, Сервилий?!

– Эй, парни, не ссорьтесь! – осадил их Юний. – Взгляните-ка лучше за вал – вроде бы скачет кто-то?

Все подошли к южной стене, вдоль которой тянулся вал, за ним – ров, а параллельно ему – дорога. По дороге, как раз к крепостице, где нес службу контуберий Рыси, скакал всадник.

– К нам, что ли? – задумчиво протянул Сервилий. – И кого, интересно, несет?

– Наверное, кто-нибудь из даков.

– Вообще-то они не даки – языги.

– А, все равно – из Дакии. Конники, одним словом. Тебя, Юний, не они учат с пращой обращаться?

– Не они. Наши, италики.

– Интересно, что сейчас этим дакам-языгам тут делать? Может, приказ какой?

– Им? – Юний насмешливо взглянул на солдат. – Кажется, я пока вижу лишь одного всадника… И похоже, я его знаю. Нет, точно знаю!

Всадник между тем уже приблизился настолько, что его можно было хорошо рассмотреть. Это был щуплый мальчишка лет четырнадцати, босой, в узких штанах из козьей шкуры, в полотняной тунике, с длинными белокурыми волосами, по местной моде зачесанными назад, словно лошадиная грива.

Конь его, гнедой, красивый, свернув к воротам крепости, вдруг застыл, как вкопанный, так что мальчишка едва не свалился с попоны.

– Не сломай шею, Гета! – со смехом посоветовал Фабий. – Откуда у тебя такой конь? Неужели украл?

– Скажешь тоже – украл, – спрыгивая на землю, недовольно буркнул мальчик. – Казгер, дак, дал покататься.

– Что, просто так дал? – Сервилий недоверчиво усмехнулся.

– Видишь ли, он собирается жениться на моей сестре, Феликке!

– Ах, вот оно в чем дело… А ну-ка, расскажи нам про свою сестру…

Гета был из бриттского племени бригантов, чьи земли простирались на юг от вала Адриана до Манкуния. Вот уже лет двести, со времен королевы Картимандии, бриганты считались верными союзниками Рима, а их разросшиеся деревушки – викусы – постоянно жались к римским военным лагерям и фортам. В том числе к Виндоланде – крепости с гарнизоном в полтысячи человек, к которому относилась и центурия старого Генуция Фуса. Виндоланда располагалась неподалеку от Стены – милях в двух, и была хорошо видна – во-он там, за валом. Высокие башни, постройки из кирпича и камня, а рядом – хижины бригантов. Тут же блестела широкая лента реки – еще холодноватой для купания, впрочем, отдельные смельчаки находились.

Юний не стал упрекать своих людей за то, что те заболтались с мальчишкой. В конце концов, служба в последнее время казалась откровенно скучной – стой себе на башне да смотри, не покажется ли хоть кто-нибудь на дороге, ведущей с севера, от Тримонтия, города в земле вотандинов. Ну, города – это, наверное, громко сказано, не было в той стороне никаких городов, по крайней мере, в том смысле, в каком использовали это понятие римляне. Вотандины, селговы, дамнонии – все эти племена вроде бы считались союзниками Рима… Вроде бы… Именно там, в северных землях, когда-то лет сто назад бесследно исчез девятый испанский легион. Пропал, сгинул в горах и болотах. Может, виной всему жестокие каледоны? «Притены» – «разрисованные», как их презрительно именовали римляне за обычай покрывать все тело голубоватой татуировкой, а перед битвой – еще и ярко раскрашивать. Легионеры и сами выкалывали на коже девиз легиона, но чтоб вот так, по всему телу…

Скалистая земля каледонов начиналась далеко на севере, за вотандинами и селговами, за разрушенным валом Антонина. Римляне так и не смогли удержаться на территориях вотандинов, да и теперь они были союзниками лишь потому, что опасались нападения каледонов. Ну, хоть такой союзник, и то хлеб.

1
{"b":"174370","o":1}