ЛитМир - Электронная Библиотека

Видимость отличная, десять баллов, сказали, ходим парами, друг за другом. То там, то тут, пролетает что-то, но не разобрать. Очень уж далеко. Пару раз обнаруживались "худые", но тоже на грани распознавания. Довольно высоко, опять же. Тыщах на трёх. Охотнички…

Возвращаются наши. Уже 44 машины. Нет, 46. Двое поотстали слегка – один, похоже, повреждён, второй прикрывает. На них тут же "мессеры" пикировать нацеливаются. Парой. Из облака. Разумно… Фролов с Петраковым, натурально, навстречу, мы прикрываем. Охотники снова ушли вверх, несолоно хлебавши. Не хотят в лобовую. Слышал мнение – трусили, мол, фрицы. Отнюдь. Лобовая больше как лотерея, причём с худшими шансами для них, а даже размен один в один их категорически не устраивает. Поскольку самолётов у них намного меньше. Особенно истребителей. Тем более размен И-15бис на "худого". Ну, конечно, и жить хочется. Каждому. Ещё полчасика болтаемся, а там и сменщики подоспели.

Вылезаем из кабин и не спеша направляемся к столовой. Полтора где-то часа отдыха. Самое время пообедать. А там суета. Из штаба дивизии, что в Кобрине, прибыл весь из себя гвардии Шульмейстер. Василий, что интересно, Иваныч – именно так он сам обычно представляется. Воистину еврей. Улетел пассажиром на У-2, а прибыл целой автоколонной, забитой всяческим полезным барахлом, плюс две автоцистерны. Причём даже с бензином. Суперцимес! С ихним народцем немало пришлось пообщаться. Когда Израиль эвакуировали, оттуда едва ли не половина в РФ ломанулась. Обидемшись. Я ещё школу тогда заканчивал. В 2015-м, значит, году, где-то так. Американские жиды сдали Израиль арабам. Просто бизнес. Ничего личного. И ничего святого.

Некоторые, впрочем, и раньше. Когда там житья от своих религиозных фанатиков не стало. В смысле, в Израиле. Перетягивание каната всегда с двух сторон. Двумя командами дебилов. И не дай бог оказаться в роли этого самого каната. К чести тогдашнего руководства, нациков наших тогда загодя так прижали, что те только что взвизгнуть и успели. Да и то единственно по и-нету.

Ничего оказались эти самые евреи парни, в большинстве своём. И девочки тоже. Некоторые так даже очень. Польза от них тоже немалая вышла. Тот же шунтовый интерфейс "мозг-компьютер" хоть и считается расейским изобретением, да так оно, собственно, и есть, но доводили-то его до ума именно те евреи. К тому времени вполне уже расейские, впрочем. И вообще, довольно многое сумели изменить и упорядочить. Капитально в лучшую сторону. Азеров с армянами, например, в торговле неслабо потеснили. Цены тут же упали. И даже в сельском хозяйстве. Целыми кибуцами приезжали и занимали вымершие районы – к тому времени даже на Черноземье такие появились уже. Вообще у меня сложилось такое вот мнение, следует различать евреев и жидов. Еврей – это человек соответствующей национальности, который умеет сделать так, чтоб было хорошо и ему, и окружающим. Кстати, среди армян таких много, и азербайджанцев, и даже русские попадаются. Хотя и реже. Жид же – это вообще не национальность, а просто хапуга, которому на всё плевать, кроме денег и власти. Что интересно, очень многие вполне русского роду и племени чиновники, менеджеры, юристы и, особенно, бизнесмены, "предприниматели", мать иху перемать, оказались относящимися именно к этой категории, причём до того жидами, что даже среди самых что ни на есть прожжённых евреев таких нечасто встретишь. Помню, был такой… русский. На шлюх миллионы расшвыривал, а на его предприятиях в это же время работяги нищенскую зарплату месяцами получить не могли. Он ещё потом в презики баллотироваться пробовал. Тролль, упивайся собой!

Немало ихнего горбоносо-картавого брата, кстати, и в армию попало. В том числе на офицерские и даже генеральские должности. В боевых частях. Классные мужики. Только очень жёсткие. Даже жестокие. Особенно к муслимам. Не к нашим, расейским, которые "кадыровские", а к тем, что фундаменталисты. Вот, помню, косоваров по Европе чистили… Впрочем, все мы тогда были, что называется, хороши. До сих пор либерасты европейские… реликтовые… как вспомнят, так вздрогнут, а как вздрогнут, так завопят. Благим матом. Естественно, заполучив уже желаемый результат. Чужими руками. Которые, с их паскудной точки зрения, по локти в крови после этого. Впрочем, когда это будет, да и будет ли теперь…

Пока обедали, до нас довели новости. Официально и так. Немного про речь Молотова, остальное же всё про анабазис военинженера 1-го ранга Шульмейстера, великого, могучего и ужасного. Оказывается, к тому времени, когда тот прибыл в Кобрин, штаб не совсем, но всё-таки где-то нашей 10-й сад пребывал в жутком расстройстве и беспорядке, переходящем в панику.[46] На аэродроме куча побитой техники, кто-то непонятно зачем взлетает, кто-то уже аварийно садится. Пока Василь, что интересно, Иваныч пытался разобраться хоть в чём-то и найти хоть кого-нибудь, а все его дружно посылали, в лучшем случае, к другим штабным начальникам, коих невозможно было найти, руководство собралось с духом и после полудня уже вовсю сматывало удочки в направлении Пинска, кажется. Во главе с геройским комдивом. Поняв, что ничего путного разузнать не удастся, Василь наш Иваныч, натурально, решил с пользой провести время, в смысле, хоть чем-нибудь путным разжиться. Среди всеобщего бардака его целеустремлённо перемещающийся не так чтобы очень уж крупный, но и не вызывающий ни малейших сомнений в своей национальной принадлежности шнобель сыграл, видимо, роль своего рода центра кристаллизации в изрядно насыщенной всяческим полезным материалом хаотичной окружающей среде. В общем, быстренько собрал вокруг себя всё, что можно, и приволок это самое на родной аэродром. Даже взвод пехоты при "максиме" и батарею зениток с расчётами где-то зацепил.

Батю, похоже, информационный голод не расстроил. В смысле отсутствия указух сверху. Около КП уже крутили ручки телефонных аппаратов какие-то пехотинцы с танкистами, а эскадрильи взлетают, похоже, уже не только на штурмовку до войны ещё облюбованных аэродромов, но и на прикрытие войск, и полевых фрицев даже бомбить. Потихоньку. Поскольку не наша это работа, вообще-то говоря. Истребители мы. На У-2, их у нас три, тоже какие-то офицеры лётают насчёт рекогносцировки, с неслабым таким прикрытием из "чаек", естественно.

Выйдя из столовки, наблюдаю не менее триумфальное прибытие Катилюса. Оказывается, уже второе сегодня. Сгрузил какие-то тела, с десяток пожалуй, кучу оружия, в основном ППД,[47] ну, и мосинки, конечно, как же без них. Он, оказывается, со своими цыриками уже вторую группу диверсантов скрадывает. Которые связь, ну, и прочее по-мелочи. По крупному не успели. Не дал, в смысле. Особист явно в своей стихии. Цветёт и пахнет. Движения, как у кота. Крупного, тощего победоносца парадных и властелина помоек. Сгрузил убитых и оружие, загрузил пленного с прошлого раза, круто офингаленного мужика в офицерской гимнастёрке с кубиками старшего политрука, и умотал. В направлении тыла. Разбираться, надо думать.

Поболтавшись ещё чуток по расположению, направляюсь к шизокрылой птичке моей. Время дежурить. Вскоре подтягиваются остальные трое. Сидим в кабинах, тупо наблюдая, как взлетают и садятся наши. Садится ненамного меньше, чем взлетает. В общем, пока мы отдыхали, двое не вернулось. Одного при штурмовке зенитка, другого "мессер" подстерёг. Потом, знамо дело, сразу в пологое пикирование, и поминай как звали. В пикировании наши их никогда не догоняли. До конца войны. Кроме МиГа.

Смена, которая отдыхать намылилась, сообщила, что видели "мессеры" на подходе к аэродрому. Парами и четвёрками. Но далеко. Принюхиваются-присматриваются, похоже. Выжидают, когда наши будут все сидеть после вылета. Им хорошо, с рациями. Впрочем, ракета с КП – пора на взлёт.

Ну вот, наконец, такой нескорый вечер самого длинного в году дня. Рёв мотора настырно выпихивает птичку мою навстречу огромному закатному солнцу. Красному. И безусловно заслуживающему особого внимания. Слепит, и с запада к нам теперь хорошо подбираться. Аналогично тому, как нам к ним этим утром. Чувствую, в теле накопилась усталость. Тяжело всё-таки – пять боевых за день. Наши ближе к вечеру принялись летать поэскадрильно. Возвращаются без потерь. Безвозвратных, во всяком случае. Так, покоцанные самолёты слегка. Навещают оставшихся на разбитых аэродромах немцев. Которые более на наш аэродром налетать не пытались. Пока. Но Батя держит в готовности уже целую эскадрилью, пусть даже потрёпанную. Бдит.

9
{"b":"174374","o":1}