ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он высадил меня у перекрестка, на котором автомагистраль из Суинфорда соединялась с трассой Н-5, построенной, как рассказал Майкл, на средства, выделенные ЕС. Когда он обернулся к заднему сиденью, чтобы подписать холодильник, то рассмеялся от души, увидев слова «Мо Chuisneoir», напечатанные на дверце.

— Это же значит «Мой холодильник»? — спросил он. — Да.

— Так и знал.

На дороге в нескольких сотнях метров от себя я увидел еще одного туриста. У меня не было другого выбора, кроме как ловить машину там, где меня оставил Майкл, но, по сути, получалось, что я грубо влез без очереди перед этим парнем. Это выглядело не очень хорошо, и мне стало неудобно. Без сомнений, я испытывал своего рода природную британскую потребность играть по правилам, когда дело касается очередей. Думаю, она корнями уходит в колониальное прошлое. Расстрел непокорных граждан своей же страны был приемлемым, если в том имелась необходимость, но пролезание без очереди всегда считалось недопустимым. Весь смысл существования обширной Британской империи заключался в желании научить невежественные народы соблюдать порядок очередности. Британцы — первая в мире нация в области стояния в очередях. (Ну, была таковой, пока другие страны не пролезли нагло вперед.) И теперь я пренебрегал своей обязанностью добропорядочного британского гражданина уважать это основное право человека.

Но что я мог поделать? Для меня было слишком далеко тащить холодильник и рюкзак, чтобы встать в очередь, и, естественно, тот парень сам должен был исправить ситуацию. Должно быть, он не на шутку разозлился из-за того, что кто-то влез перед ним, но не сделал ни шага в моем направлении, чтобы выразить протест.

Трасса Н-5 была, несомненно, лучшим участком дороги, на котором мне доводилось стоять с тех пор, как я оказался в Ирландии, однако пользовались ею определенно нечасто. Машины проезжали мимо с частотой одна в минуту. Этот временной интервал между автомобилями был крайне неудачным, поскольку был достаточно большим, чтобы понять после очередной машины, что больше никого не будет, сесть на холодильник, расслабиться — и сообразить, что уже пора вскакивать на ноги и снова вытягивать большой палец.

Н-5 была неудачной и в другом отношении. Оказавшись на относительно ровном участке дороги, ирландские водители явно чувствовали крайнюю необходимость развить максимальную скорость на выбранном ими средстве передвижения. Это означало, что бедного путешественника замечали лишь в последнюю минуту, когда водитель проносился мимо, и притормаживать было уже слишком поздно.

Может быть, поэтому турист, стоявший за мной, не стал протестовать по поводу моего появления, посчитав, что тормозной путь любой машины, которая захочет остановиться для меня, будет таким, что водитель окажется прямо рядом с ним. Умный сукин сын.

Я посмотрел на часы и увидел, что стою уже больше часа. Я не расстроился. Я наслаждался драгоценным временем в компании самого себя. Как путешествующий в одиночестве, я думал, что таких моментов будет гораздо больше, но, как выяснилось, дежурства на дороге были моими единственными оазисами спокойствия.

Джек ударил по тормозам. Экстренная остановка. Естественно. Если ты увидел на обочине Человека-с-Холодильником, что еще остается делать? Боже, Джек был в восторге. Он был большим поклонником «Шоу Джерри Райана» и сказал, что следил за моими передвижениями с первого дня. Я забрался в кабину его грузовика, забитую коробками. Туда можно было только-только втиснуться. Я посмотрел дальше по дороге и увидел, что другой турист все еще стоял на прежнем месте. Наверняка он не был счастлив, но, возможно, утешал себя мыслью, что я буду достаточно порядочен и попрошу водителя подвезти и его. Я бы сделал это, найдись в грузовике место.

Когда мы проезжали мимо, я попытался помахать в знак извинения, что, вероятно, не получилось и выглядело так, будто я издевался. Она помахала в ответ. Она? Я снова пригляделся и увидел, что да, это была девушка. О нет! Это еще больше оскорбило мои врожденные колониальные чувства. За это я непременно предстану пред судом вице-короля:

— Ну, Хоукс, ты отлично знаешь сам, что мы не любим тех, кто лезет без очереди, но для мужчины, который опустился до того, чтобы влезть перед женщиной, есть всего одна мера наказания. Перкинс! Увести и расстрелять.

Джек направлялся в Уэстпорт и вез огнетушители. Я никогда не думал, что кто-то доставляет огнетушители, но со временем понял: чтобы предмет оказался там, где он есть сейчас, его нужно доставить. Доставка заставляет землю вертеться. Меня она точно заставляла вертеться.

— Элейн? — Джек достал свой мобильный. — Ты никогда не догадаешься, кто со мной в машине.

Элейн не догадалась, но Джек ей сообщил, и телефон передали мне, чтобы я поболтал. Это был необычный разговор, который протекал с трудом, но причина, зачем он вообще был нужен, была очаровательной. Джек был рад везти в своем грузовике Человека-с-Холодильником, а еще был рад, что у него такая подружка, как Элейн. Мне это напомнило слова Джерри Райана по поводу моего путешествия, когда я говорил с ним в первое утро: «Это абсолютно бессмысленная, но чертовски хорошая идея!»

То же самое можно было сказать об этом телефонном звонке.

Джек высадил меня на главной улице Уэстпорта. Я обратился к девушке в аптеке:

— Вы не знаете, где находится паб «Мэтт Моллойз»?

— Он за вашей спиной, — сказала она, а ведь до рождественских чудес было еще семь месяцев.

Я обернулся и увидел простой двухэтажный дом на двух хозяев, окрашенный в красный и черный цвета. Было странно думать, что одно упоминание Марджори об этом аккуратном маленьком пабе было причиной моего приезда в Уэстпорт, но именно так и разворачивалось мое путешествие. Я доверял своей интуиции. Я решил зайти, быстро пропустить стаканчик и отправиться в туристическое агентство, чтобы решить вопрос размещения на ночь.

Наступила вторая половина дня, в пабе было всего шесть-семь посетителей. Однако очень скоро выигрышная комбинация холодильника и рюкзака привела к всеобщему обсуждению преимуществ и недостатков подобного путешествия.

— И на сколько спорили? — спросила Ниам, которая лето подрабатывала барменом.

— Сто фунтов.

— А холодильник сколько стоил? — спросил заинтересовавшийся наблюдатель Джон.

— Сто тридцать фунтов.

— Господи, ну ты и придурок, — добавил Шеймас, управляющий.

— Ниам, налей этому парню пива, — заключила Джеральдина, босс и жена Мэтта, в честь которого был назван паб, а еще мать Ниам.

Я начал понимать, как функционирует ирландское мышление. Чем глупее, иррациональнее или удивительнее ведет себя человек (а я, естественно, попадал в эту категорию), тем шире распахивались приветственные объятия гостеприимства. И я уже был окружен любознательными посетителями и работниками паба. Из-за барной стойки, расставив бутылки, вышел Брендан.

— А у холодильника есть имя?

— Ну, вообще-то нет.

— Ты должен дать имя холодильнику. Нельзя путешествовать с безымянным холодильником.

Хор одобрения разделил мнение Брендана.

— Какого он пола? — спросил Этан.

События развивались для меня слишком быстро.

— Я как-то не думал об этом.

— Должен быть способ это определить.

На фоне общего веселья выдвигались невероятные способы, и тот, что предложил Джон, был принят единогласно.

— Тебе нужно поставить его между двумя ослами разного пола и посмотреть, какой из ослов подойдет к холодильнику.

Я был бы рад принять этот способ как бесспорное доказательство пола холодильника, однако очевидное отсутствие ослов ограничивало мои возможности.

— Почему бы тебе не дать ему имя, которое подходило бы любому полу? — спросила Джеральдина. — Ну, типа Ким, Лесли или Вэл.

— Хорошая идея, — поддержал Брендан, — только, блин, нельзя называть холодильник Вэл!

Я согласился. Ни один мой холодильник не будут называть Вэл.

— Как насчет Сирша? — предложил Шеймас.

36
{"b":"174379","o":1}