ЛитМир - Электронная Библиотека

Я сердито и растерянно потер трубкой ухо. Что было делать? Может, он действительно в курсе. И подозревает, что телефон могут прослушивать. Даже мобильник. Похоже, так и есть. Ну работенка у приятеля…

Как- то я спросил у Борьки, что это за такса такая — сто тысяч долларов? Это что же надо натворить, чтобы откупаться такими деньгами?

Борька успокоил: ничего особенного для такой взятки творить не надо. Просто вымогают ее с тех, у кого такие деньги — не последние. Но сначала дают их заработать.

Финансовые операции — перевод валюты за рубеж, конвертация, обналичивание и обезналичивание счетов — хоть и проводятся почти в открытую, для большинства фирм законом запрещены. Но фирмачей до поры до времени не трогают. Могут и совсем не тронуть, если крыша высокая. Но если заводят дело, готовы вкатить по-крупному. Потому и приходится откупаться по-крупному.

За последний месяц двум Борькиным компаньонам пришлось перевести на указанные взяточниками счета по сто тысяч. И их тут же оставили в покое.

Не раз задумывался: стоят ли деньги, которые Борька зарабатывал в количествах, позволяющих относиться к ним с пренебрежением, тех нервных усилий и риска, которые они оплачивали. И отвечал: стоят. Потому что деньги были-таки приличные. Без риска и нервов можно заработать только ожирение, рак мозгов от домашних и прочие неприятные последствия безделья.

Другое дело, что вместе с серьезными деньгами обычно наживаются и серьезные дефекты психики. Вроде мании величия, мании преследования и ожидаемого от окружающих комплекса неполноценности.

Борька умудрился этих дефектов избежать. И телохранителей завел не столько для себя, сколько для жены. Чтобы иметь возможность беспечно волочиться за своей, оказавшейся не такой простой, зазнобой.

То, что этот отшлифованный — киллер, сомнений у меня не вызывало. Только удивляло и обнадеживало, что он так долго тянет резину. В свободное от работы время столько народу положил, а тут мешкает. У этого, конечно же. было какое-то объяснение. Знать бы — какое и как долго еще он намерен бездействовать.

Со времени упомянутого рассказчицей заказного убийства прошел год. И. конечно же, охота на Борьку — продолжение того дела.

Дело Чуркиса было резонансным. Борька имел к нему непосредственное отношение. Собственно, если бы не он с компаньонами, и дела бы никакого не было. Было бы очередное заказное нераскрытое убийство.

Тогда Борька перевел на счет, указанный Изей Чуркисом, восемьдесят тысяч долларов в национальной валюте. Изя должен был с учетом комиссионных вернуть перевод Борьке, но в валюте другой нации. Затевалась рядовая операция, основанная на доверии, без которого невозможен их бизнес.

Борька с Изей договорились о сделке по телефону в конце рабочего дня. Утром, когда Борька, переведя деньги, позвонил Иле. чтобы сообщить об этом, его потрясли известием: вчера вечером Изя был застрелен киллером прямо у собственного подъезда. И прямо на глазах жены, оказавшейся на балконе.

Деньги, которые Борька перевел, вернуть не удалось. Но дело было не только в потерянных деньгах…

Как и прочие заказные убийства, это раскрытию не поддалось. До тех пор. пока Борька с компаньонами не скинулись на награду в сто тысяч долларов тому, кто укажет заказчика.

На следующий день, после того как информация об этом была передана по телевидению, Борьке в офис принесли конверт. Тот только распечатал его, извлек фотографию, как позвонил молодой мужчина. Заявил, что на снимке — киллер. Дал прослушать по телефону часть разговора заказчика с посредником или исполнителем. Воспроизведение было в ускоренном варианте, но Борька записал и разговор, и фрагмент компромата на кассету телефона. Позвонивший указал счет, потребовал перевести на него указанный гонорар. Обещал после этого передать пленку и уличающие фотографии.

Деньги были переведены. Но информатор больше не объявился. Снимок подозреваемого какое-то время показывали по всем каналам, но это ничего не дало. Зато заказчика вычислили по записи, сделанной Борькой. Воспроизведение замедлили и восстановили голос. Он принадлежал жене Чуркиса — домохозяйке, в девичестве носившей фамилию Ахметова.

Может быть. ей и удалось бы отмазаться. Запись была не чистой, и к тому же единственной уликой. Но вдова практически созналась, скрывшись до того, как за ней пришли. Или сдали нервы, или предполагала, что розыск с помощью премии может ввести сообщников в соблазн.

Ее так и не нашли. Решили, что пересекла границу. Все счета мужа были п зарубежных банках и. разумеется, принадлежали подставным липам.

С того времени заказных убийств банкиров в городе стало меньше. Потенциальные заказчики заосторожничали.

Переждав год, за Борьку взялись.

Я точно знал об этом. Но предупредить Борьку не смог. Он нахально не желал выслушать предупреждения. Приходилось надеяться на то, что друг знает, что делает.

ГЛАВА 34

Весь этот день я провел в квартире. Не потому, что опасался покидать убежище. Вероятность встречи с бандитами была мизерной. С ментами — более реальной, но и ее можно было почти исключить.

Я ждал. Рассчитывал, что подъедет Борька. Важнее дела, чем предупредить его. сейчас не было.

Попытался еще раз вызвонить. Заявил, что подъеду сам, но услышал краткое:

— Не вздумай.

И угомонился.

Оставалось только злиться и ждать. И тасовать мысли и воспоминания обо всем, что произошло за эти дни. Но как ни мешал их. крайними в колоде всегда сохранялись две заигранные карты. Обе — разномастные дамы. Одна — изгнанная мной, борец за собственное счастье Карина. другая — Ольга.

Думал и о том. как много времени понадобится орлам Гапеева, чтобы выйти на убийц. То и дело обзывал себя полным идиотом. Изумлялся тому, что сразу не связал мертволицего дружка артистки с делом Чуркиса. а через него с Борькой. Насколько облегчил бы Гапееву работенку, если бы порекомендовал ему Борькин офис в качестве засады. Теперь иди знай. когда эсбэушники доберутся до бандюг. Как бы не опоздали.

Спохватился. Можно же позвонить в клуб, доиграть с Гапеевым по телефону.

Через справочное узнал номер клуба. Набрав его, попросил позвать преферансиста Гапеева. И впервые поймал его на пропуске занятий в школе.

Отсутствие вечного ученика в классе меня вдохновило. Значит, вчерашний материал он усвоил верно.

Часов в восемь вечера, измаявшись ожиданием и бездельем, позвонил домой шефу. Решил узнать, есть ли новости. Узнал.

— Где вы? — неожиданно взволнованно накинулся на меня шеф.

— Работаю над сюжетом, — ответил я осторожно. — Увидите — ахнете.

Шеф явно уже наахался по моему поводу. Спросил:

— Знаете, что вас ищет вся милиция города?

Сразу стало очень неуютно. Я понял, что он не шутит.

— Что случилось? — спросил я.

— Вы меня спрашиваете? — Он сделал ударение на «меня».

— Что я опять натворил? — попытался сыронизировать я.

— Не знаете?

— Не знаю.

Шеф не сделал паузы. Выдал уныло и серьезно:

— Вы убили человека.

Я тяжело сглотнул. Испуганно спросил:

— Кого?

— Человека, — удивился шеф. — Этого мало?

— Много. Кого именно?

Шеф не тянул резину. Снова ответил без паузы:

— Лечащего врача вашей жены.

ГЛАВА 35

Что тут началось!!! Внешне все выглядело спокойно. Разве что я тут же вспотел. Не перебивая, дослушал шефа. Выяснил известные ему подробности.

Но смятение, которое ощутил, мешало хоть как-то осмыслить новость. Не говоря уже о том, чтобы выделить варианты. Они, как куры в курятнике, в который проник хорек, заметались в панике.

Положив трубку, я подошел к окну. Тупо смотрел в него, пытаясь подумать хоть о чем-то определенном.

И вдруг одна мысль выкатилась сама по себе, как шарик при определении номеров спортлото.

Я понял, что стоять у окна могу сколько угодно. Мне ничто не грозит. Эта неудержимая одержимая уже добыла материал для шантажа.

30
{"b":"174464","o":1}