ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Белый квадрат (сборник)
Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом
Эгоизм – путь к успеху. Жизнь без комплексов
Развиваем мышление, сообразительность, интеллект. Книга-тренажер
Как разумные люди создают безумный мир. Негативные эмоции. Поймать и обезвредить
Загадки современной химии. Правда и домыслы
Скрипуны
Раунд. Оптический роман

Не придумав ничего лучшего, Ирсон снова коснулся выглядывающего из петли на манжете носа.

Глаза его схватившегося за сердце визави начали возвращаться в свои орбиты. Смертельный ужас сменился в них недоумением… а затем пришла очередь раздражения.

– Откуда ты узнал про… – гневно сопя, начал линдоргец.

– Не продолжайте, не продолжайте, господин маг! – замахал руками Ирсон. – Я понятия не имею, что вам померещилось!

– Да уж конечно! Это не ты заставил меня поверить, что…

– Это не я, – снова оборвал его Ирсон. – Это они.

Танай ткнул пальцем себе за спину, где со стены улыбались две очаровательные кариатиды, поддерживающие декоративную арку. Одна была вырезана из редчайшего медового дерева, другая – из чёрного ствола каменного дуба. У обеих юных дев были кошачьи хвосты и уши. Каждая держала в свободной руке светильник в виде бокала, который освещал наполненные бутылками шкафы за ней.

– Это же алайки. Им не нужно копаться в вашей памяти, лезть в ваши мысли. Они внушили вам страх передо мной, а подходящую причину испуга подкинул уже ваш собственный разум. Я понятия не имею, как он истолковал ваши чувства, кем там я вам привиделся, – развёл руками Ирсон, косясь за плечо мага: пошатываясь, к стойке подтягивались его товарищи. Один из них волочил за собой посох.

– Господа, предупреждаю, что вы при всём желании не сможете устроить здесь драку. Чары этих прекрасных дам вам не позволят, – заявил танай.

– Да плевал я на твоих… дам. Морды клыкастые, – вытерев лоб рукавом, скорчил омерзительную гримасу маг. – Нет, вы посмотрите, этот неудачник пытался спрятаться алайке под хвост! А не вышло! И не выйдет. Теперь, когда мы предупреждены, этот номер…

– Пройдёт настолько же хорошо, – совершенно спокойно сказал Ирсон; вся эта сцена успела ему порядком надоесть. – А предупреждены вы были ещё раньше: справа от входа висит табличка «Охраняется алаями». Проглядеть её трудно – она специально красным подсвечена. И не надо здесь размахивать этой волшебной палочкой-переростком! Тем более что, как вы верно заметили, у меня есть такая же. С незначительными отличиями, – добавил танай, решив, что полностью полагаться на своенравных деревянных кошек всё же не стоит.

Он опустил руку под стойку, снял с крючков собственный линдоргский посох и положил его на столешницу.

– Гляньте – посох! Да он, небось, им в своих котлах зелья мешает! – пьяно заревел подошедший колдун, и Ирсон в какой уже раз подумал, что магическое образование ничуть не облагораживает. Обезьяна обезьяной.

– Иногда – да, – миролюбиво согласился Ирсон и чуть повернул посох, давая гостюшкам возможность рассмотреть резьбу на нём.

Стоило им сделать это, как на лицах троицы появилась крайняя степень недоумения. Ирсон был пятым в своём выпуске. Танай выдержал паузу – пусть господа маги попытаются догадаться, что заставило чародея такой силы терпеть их пьяные выходки (да и вообще сидеть в этом тухлом «Логове Змея»), а затем спросил:

– Я так понимаю, на этом можно считать инцидент исчерпанным?

– Да, – мигом присмирев, кивнула несостоявшаяся жертва Пирожника; её нетрезвое подкрепление тоже стушевалось.

С минуту маги топтались на месте, а потом, переглянувшись, ретировались, оставив своего не в меру ретивого коллегу в одиночестве. Он же, желая расквитаться за давешний испуг и при этом сохранить свою шкуру, переключился на безответных кариатид:

– Вот ведь гнусные твари! Вечно суют свои носы… Ну ничего, они уже доигрались. Хорошо им в Канирали хвосты прищемили! А то ли ещё будет!

– И что же будет? – поинтересовался Ирсон, убирая посох обратно под стойку.

– Шкуру с них спустят, вот что. Господин Ректор тоже решил не оставлять их делишки без внимания. Он послал в Канирали своих лучших людей, чтобы собрать доказательства.

– О! Узнаю нашего любимого Ректора, сам Веиндор Милосердный ещё сомневается, что виновники происшедшего – алаи, а ему уже всё кристально ясно. И почему же он так уверен, что именно кошачьи телепаты стравили тамошнюю знать? – Ирсон прикрыл горло бутыли с солнечными рыбками марлей и ловко плеснул из неё немного прозрачной жидкости в маленькую крутобокую рюмочку.

– А кто ещё это мог быть? – скривился линдоргец, подозрительно косясь на медуз.

– Да кто угодно – мало ли мозголазов в Энхиарге, – пожал плечами Ирсон, добавляя в рюмку несколько капель белёсого, как молоко одуванчика, ликёра.

– Тогда почему Веиндор схватил именно котов? Или ты думаешь, что он мог ошибиться? – иронично сощурился маг.

– Веиндор ещё не принял решения. Он забрал с собой нескольких телепатов, чтобы разобраться, виновны ли они, – придвигая к клиенту рюмку, напомнил танай. – А вообще – да, я думаю, что Милосердный вполне мог ошибиться. Он – наэй Смерти, и… – Ирсон на мгновение сжал челюсти, – и он вряд ли может ошибаться в отношении того, кому пришло время умирать, а кому стоит жить дальше, или в каком теле кому родиться. Но он никогда прежде не интересовался ничем, кроме смерти и всего, что с ней связано. И в области отношений между разумными, и в телепатии он – уж прости, господин маг, мой ядовитый язык – дилетант.

– Он – наэй, – возразил линдоргец.

– Неллейн – тоже наэй, – хмыкнул Ирсон. – Но ты же не хочешь сказать, что он умело правит своими землями? Да наш Владыка Вод собственную знать не может унять, чтобы они перестали друг друга резать!

Маг не стал возражать.

– А позволь полюбопытствовать, – продолжал тавернщик, – какие такие доказательства вы рассчитываете собрать, если, как известно, кошачьи телепаты никогда не оставляют следов своей… деятельности?

– Видимо, Господин Ректор нашёл способ изобличить их, – сдержанно ответил линдоргец.

– Какой же? – недоверчиво приподнял бровь Ирсон.

– Никто не знает, – пожевав губы, нехотя выдавил его собеседник. – Кроме магов, поехавших в Канирали.

– И кому же поручено возглавить эту почётную миссию?

– Них’назу Мабрагу.

– Кошкодаву? – хохотнул Ирсон. – Да, более беспристрастного посланца Ректор не смог бы найти!

– Не смог бы, – с вызовом сказал маг; каким-то судорожным, вымученным движением, словно боясь обжечься, но, не желая показывать своего страха, он цапнул со стойки рюмку и пошёл к своему столу.

* * *

Ирсону оставалось только гадать, чем представились этому беспокойному линдоргцу медузы в бутылке, и почему тот с таким ужасом переводил взгляд с одной чешуйки на его лице на другую.

Он и сам терпеть не мог эту чешую. Жемчужные пластинки, унаследованные от матери-танайки, постоянно вылезали на его физиономии в самых неподходящих местах и в сочетании с «отцовскими» конопушками смотрелись до неприличия комично. Что, разумеется, раздражало таная. А ещё они чесались. Ирсон испробовал всё – от мазей до обращения к специалистам по «проклятиям» и изготовителям тел, но злокозненная чешуя всегда находила способ проложить себе дорогу к солнцу. Чтобы одержать над ней хотя бы временную победу, приходилось действовать самыми варварскими, примитивными способами.

Танай снял с пояса тонкий кинжал, извлёк из-под стойки зеркальце, бутылочку с обеззараживающей жидкостью, кусочек чистой мягкой ткани и протёр голубоватым составом лезвие и пальцы. Осторожно ощупав чешуйку под глазом, он с радостью обнаружил, что она плохо прилегает к коже, прикрепляясь к ней лишь одним из углов. Танай попробовал оторвать её, подцепив ногтем. Как ни странно, это ему удалось. Жемчужная пластинка отделилась от лица Ирсона, не оставив после себя никаких следов. Он принялся за вторую, третью, четвёртую… На этот раз схватку с чешуёй удалось закончить малой кровью.

Довольный танай поднял глаза от зеркала и обрадовался ещё больше: наконец-то последний из магов перенёсся в мир грёз, чудом не свалившись со стула. Ирсон отложил кинжал и громко крикнул:

– Этир!

Но никто не отозвался даже тогда, когда Ирсон в четвёртый раз проорал имя своего дежурного чародея, вдобавок усилив свой голос магией. Способностей этого бездельника было достаточно, чтобы отыскать в замутнённом выпивкой сознании клиента сведения о местонахождении его дома и перенести его туда. Никакое колдовское или иное воздействие не выбило бы хмель из этих умных голов, так мирно покоящихся на крышке стола, поэтому должность, которую занимал Этир, была необходима в «Логове Змея». Вот только исполнителя этой почётной обязанности Ирсон выбрал не самого достойного – маг постоянно где-то пропадал…

3
{"b":"1746","o":1}