ЛитМир - Электронная Библиотека

– Извини, Алу, но сейчас, когда ты его прекратила, ты всё равно не выглядишь особенно счастливой.

– Разумеется, не выгляжу, – вздохнула Аниаллу, и напускная беззаботность слетела с неё, как пух с одуванчика. – Наши замечательные наэй хоть и приняли на словах моё увольнение, на деле и не думали отпускать меня на волю.

Она грустно усмехнулась и некоторое время молчала, задумчиво теребя кулон на витой цепочке. Длинный кристалл казался изящным сосудом, наполненным светящимся туманом. Он мягко мерцал и переливался всеми оттенками розового и лилового. Такая подвеска стоила больше, чем все «Логово Змея» (а также соседствующие с ним земли и стоящие на них селения Южный и Северный Мост вместе взятые). Изготовленная мастерами из Долины Снов, она позволяла хозяину заглядывать в чужие ночные грёзы.

– Тебе ведь уже донесли, что я сделала… уволившись? – собравшись с силами, спросила Аниаллу.

– Ты, кажется, пошла учиться на волшебницу? – едва удержался от улыбки Ирсон: могущественная Тень Аласаис в роли прилежной студентки – это что-то!

– Да. Я решила, что раз уж я начинаю новую жизнь, не связанную со служением Тиалианне, мне неплохо бы обзавестись дипломом мага. Ну, для конспирации. Вот я и поступила в Ар-Диреллейт.

– Странно, что ты не выбрала Академию Агадара. Тебе их стиль обучения всегда больше нравился.

– М-м-м, – Аниаллу чуть заметно поджала губы, но тут же нашлась с ответом, – начнём с того, что там у меня нет такой шикарной протекции, как в Ар-Диреллейт. Когда обе ректорши твои лучшие подруги, можно, например, за три месяца сдать экзамены за почти тридцатилетний курс обучения. Вообще, это очень интересное ощущение, когда получаешь оценки от своих бывших учениц, – оживилась Алу. – Готовишься, тянешь билеты…

– Ты делала это? – спросил Ирсон таким тоном, каким подвыпившая молодёжь интересовалась у него самого, спят ли танаи с неразумными змеями.

– Конечно, делала. И даже один раз наколдовала шпаргалку – неудачно, правда… Я же, Ирсон, затем и приехала – чтобы начать жить обычной жизнью. Но это мне так и не удалось.

– Что тебе помешало? – участливо положил руку на её запястье танай.

– Тиалианна. Она предвидела, что в Ар-Диреллейт я самостоятельно найду себе очередную «жертву», вот и отпустила меня… с лёгким сердцем.

– И ты нашла?

– А как же. Канирали собралась отчислять некую Дани из Дарларона. Я заинтересовалась… У даорки[4] Дани действительно почти не было способностей к магии. Зато, как выяснилось, был потрясающий, критический, въедливый ум и редкостная невосприимчивость ко всякого рода внушениям. Семья насильно запихала её в Ар-Диреллейт, причём не столько из желания сделать из неё колдунью, сколько в воспитательных целях. Они надеялись, что тамошняя благостная атмосфера сделает их чересчур подозрительную и саркастичную дочь более отзывчивой, чуткой и… доброй, наверное. Но этого, разумеется, не случилось. Ар-Диреллейт отторгал Дани, она была чужда ему по духу, её способности и душевные качества не были в нём востребованы. А я вот пришла в восторг от трезвости её ума, которую окружающие почему-то так мало ценили. (Действительно, почему бы это?..) Мне вспомнилось одно место, где к Дани, возможно, отнеслись бы совсем иначе. Я стала убеждать её отправиться в Анлимор – в Храм Богатства на факультет борьбы с мошенничеством. Она упиралась, видимо, в моих словах ей тоже чудился какой-то подвох, но я так горела желанием помочь ей, что она уступила. Я устроила ей встречу с деканом. – Алу усмехнулась. – После двух часов беседы на повышенных тонах декан вылетел из кабинета как ошпаренный и… буквально с руками оторвал её у Канирали. Вот, собственно, и вся история. Дани встала на свой Путь, у неё появилось любимое дело, занимаясь которым она не только будет счастлива сама, но и принесёт пользу Бесконечному.

– Бесконечный стал интересоваться финансами? – иронично поднял бровь Ирсон.

– Бесконечный интересуется тем, чтобы у каждого живущего в нём существа была возможность идти своим Путём, реализовать свой потенциал, – серьёзно ответила Аниаллу. – А когда кто-то обобрал тебя до нитки и твоей семье стало нечего есть, тебе уже не до самовыражения. Если ты не совсем уж сухарь, конечно. Многие существа и вовсе кончают с собой… Нет, я не спорю, некоторых полезно разок оставить без штанов, чтобы у них мозги на место встали, но таких единицы. Видимо, моей Дани предстоит предотвратить какую-то грандиозную аферу. Сотни существ благодаря ей спасутся от разорения, – без энтузиазма в голосе проговорила алайка.

– Но тебе от этого не легче.

– Легче, но не намного. Стоило мне пристроить её, как я поняла, что со мной снова случилось это. Не я захотела ей помочь найти это самое своё место, а Тиалианна…

– Да какая же разница, Алу?!

– Огромная… Ирсон, вот ты когда-нибудь слышал такое слово – «приворот»? – вдруг спросила Аниаллу.

– Конечно, – поморщился танай. – От моих гостей и не того наслушаешься. Это когда кто-нибудь пытается с помощью магии заставить кого-то влюбиться в себя, так?

– Да. Жертва заклинания проникается к сотворившему его горячей симпатией. Она перестаёт замечать его недостатки, находит в нём тьму достоинств и делает всё, чтобы он был счастлив. Но стоит этой жертве каким-то образом освободиться от заклинания, как она начинает ненавидеть своего «возлюбленного», она его растерзать готова, хотя вчера ещё была абсолютно счастлива. Потому что невозможно простить подобное насилие над собственной душой, над собственными чувствами. Ничего не напоминает?

– Фу, Аниаллу!

– Вот именно – «фу». И это «фу» происходит со мной раз за разом. В мою духовную оболочку внедрена инородная частица – чуждого духа, чужой воли. Время от времени, по велению Тиалианны, он подчиняет меня себе, заставляет смотреть на мир глазами танайки и опрометью бросаться кому-то на помощь. В тот момент, когда я делаю это, когда продумываю, планирую и осуществляю попытку вызволения того или иного существа из мешающих ему встать на его Путь условий, я испытываю истинное наслаждение. Но потом, потом голос Тиалианны в моём сознании замолкает, и я снова начинаю смотреть на мир своими собственными, алайскими, глазами. Да! Я ведь не танайская жрица, которая отлично чувствует себя среди всяческих предназначений с предзнаменованиями, и вся жизнь которой – это служение. Она бы, наверное, легко всё это стерпела. Но я-то, я – эгоистичная, свободолюбивая и – как там ещё про нас говорят? – самовлюблённая дочь Аласаис! Ты представляешь, что такое для кошки, когда её заставляют буквально влюбиться в совершенно чуждое ей существо? Сказать, что это надругательство, насилие, что это невыносимо – значит ничего не сказать. Ужасно осознать, что ты только что готова была вывернуться наизнанку ради самодовольной, бесчувственной девчонки, которой плевать на чужие беды. Не ради той пользы, которую эта Дани может принести Бесконечному – ради неё самой!

По щекам Аниаллу потекли слёзы; Ирсон нашарил под стойкой носовой платок, припасённый как раз для такого случая, и протянул его подруге.

– Извини, Алу, но я всё равно не очень улавливаю различие. Ты ведь признаёшь, что ей надо помочь, так?

– Конечно. Я не бестолочь какая-нибудь, чтобы не понимать, насколько все, живущие в Бесконечном, связаны между собой; что, помогая существу, каким бы чуждым и неприятным оно нам ни казалось, встать на его Путь, мы преображаем, гармонизируем мир вокруг себя, и в конечном итоге наша собственная жизнь становится лучше. И я совсем не против заниматься этим. Но спокойно, осознанно, понимая, что и почему я сейчас делаю, а не так… очертя голову, забывая себя. Это суррогат какой-то. На самом деле я никогда не смогла бы полюбить большинство из них, а они – меня. Многие даже «спасибо» не скажут…

– Аниаллу, ждать благодарности в подобных случаях… – начал было Ирсон, но алайка резко перебила его. – Да не нужна мне их благодарность! Меня злит то, что я не могу поступать иначе. Я не против помочь этой Дани и другим тоже. Я против того, чтобы меня влюбляли в них.

вернуться

4

Даоры – «дети Тьмы», обитатели Дарларона. В массе своей даоры милосердны, честны, чрезвычайно щедры, однако отличаются болезненной гордостью (в частности тотальным неумением принимать помощь) и склонны впадать в меланхолию. Покровителем их является Дарион, энхиаргский бог Тьмы. Ввиду отсутствия своего наэй даоры постоянно находятся под угрозой уничтожения со стороны Элаана.

6
{"b":"1746","o":1}