ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я бы рада, Ирс, но они не хотят жить мирно. Дух Змеи душит мой дух Кошки…

– А я думаю, что, если бы кое-кто не накручивал тебя постоянно, всё устроилось бы наилучшим образом. Ты смогла бы успокоиться, посмотреть на ситуацию трезво и найти… противовес – отыскать в жизни что-нибудь настолько интересное твоей алайской половине, что оно не позволило бы танайской части слишком часто брать верх, нарушать баланс в твоей душе.

– Для этого я и пошла в Ар-Диреллейт… Но даже там мне не удалось спрятаться от эльфов[6] и неприятностей. Ладно, Ирсон, – Алу вдруг шлёпнула по столу замшевыми перчатками и спрыгнула с табурета, – мне надо убегать. Спасибо за добрые слова.

Она сняла с шеи цепочку с драгоценным кулоном и, мимолётно улыбнувшись, бросила её в стакан Ирсона. Растерявшийся танай молча смотрел, как длинная цепочка медленно оседает на дно бокала сквозь вязкую жидкость напитка. Наконец он поднял глаза и, увидев, что Аниаллу уже успела бесшумно дойти до двери, громко крикнул ей: «Почему?»

– Потому что ты единственный, кто понимает, что и мне может быть плохо, что я кошка, которая умеет плакать. Надеюсь, он тебе пригодится, – ответила Аниаллу и скрылась за дверью.

2. Кошка на дереве

Живёт как кот в Бриаэлларе!

Энхиаргская поговорка

Аниаллу и сама не до конца понимала, почему так поспешно сбежала из «Логова Змея». Как и всегда, после разговора с Ирсоном ей стало заметно легче. Но на этот раз всё было… как-то иначе. Обычно целительное действие на её душевные раны оказывали слова таная, но сегодня сил ей придала собственная настойчивость, та твёрдость, с которой она отстаивала своё право быть кошкой Аласаис. И Алу было страшно упустить это, с таким трудом ухваченное за хвост, состояние души.

Её внутренние Змея и Кошка воевали уже целую вечность, но ни та ни другая не могли одержать победу. Обе они страдали в этой битве, слабели от неё, а значит – лишалась сил и покоя сама сианай. Это не давало ей возможности остановиться и хорошенько обдумать, как выбраться из мучительной ситуации. Она чувствовала – нужно затаиться, выждать и за это время, обдумав всё с предельной холодностью, найти способ побороть навязанное ей второе «я».

Идея насчёт «противовеса», которую высказал сегодня Ирсон, пришла Аниаллу в голову уже довольно давно. Вот только в её интерпретации «противовес» превращался в «якорь». Ей было мало просто уравновесить влияние Кошки и Змеи на свою жизнь, свою душу. Она задалась целью вовсе избавиться от последней, прочно закрепившись в своей «алайской бухте».

Аниаллу надеялась, что диреллейтский диплом позволит ей найти работу, никак не связанную с её титулом. Наконец-то у неё будет занятие, которое увлечёт её до такой степени, что она забудет обо всём, кроме поставленной цели. Цели, которую она выберет себе сама, которая будет интересна ей лично. Надежда Алу оправдалась – первое же задание, предложенное ей после выпуска, полностью соответствовало её намерениям. Во-первых, новым местом работы Аниаллу должно было стать заброшенное подземелье, где ей при всём желании будет некого спасать, соответственно, не грозит и пробуждение Змеи. А во-вторых, поиски ответа на одну из самых таинственных загадок прошлого манили любопытную кошку, как аромат кошачьей мяты.

В общем, Алу четырьмя лапами вцепилась в удачную вакансию и собиралась выехать еще до света, но неожиданно случилась неприятность. Она глупо разминулась со своим куратором из Академии Агадара, который должен был передать ей несколько магических предметов, способных заметно облегчить исследования. Прикинув, что не знающий, куда она направилась, волшебник, скорее всего, вернётся в свои покои в здании Академии, Аниаллу решила отыскать его там.

Ночь была слишком чудесной, чтобы лишать себя возможности полетать под звёздами, и Алу, пренебрегая телепортацией, отправилась в Академию по воздуху. Алаи никогда не были сильны в левитации, поэтому Аниаллу давно обзавелась летающей доской, одной из тех, на которых ещё в прошлом тысячелетии помешался весь Линдорг. Она называлась «глимлай» и могла развить такую скорость, что иногда приходилось обращаться к магии, чтобы удержаться на ней.

К счастью, сейчас этого не требовалось: расстояние от «Логова» до Академии было не так уж велико. Аниаллу летела на северо-восток, наслаждаясь приятной ночной прохладой и умиротворяющей прелестью простирающихся под ней лугов Зелёной равнины. Бескрайнее дремлющее море высокой травы лишь изредка расступалось, обтекая поля, плодовые рощи и маленькие деревеньки. Тёмные четырёхугольники влажной вспаханной земли казались провалами в какие-то неведомые бездны, затянутыми толстой, полупрозрачной паутиной оросительной сети. Пластинками слюды вспыхивали стеклянные крыши, фасетчатые глаза куполов беседок и оранжерей. По воде прудов и бассейнов дрожащими золотыми дорожками протянулись отражения высоких окон.

Сверкнул огнями Анлимор – торговая столица Энхиарга, город, построенный на берегу озера Упавших Звёзд. Воды его то тут, то там прорезали колеблющиеся бирюзовые лучи, идущие откуда-то из глубин, словно там действительно покоились сотни покинувших небеса светил – это сквозь тёмную поверхность озера сияли огни расположенного на его дне города наларов – водных эльфов.

Наконец впереди выросла, похожая на челюсть, чёрная цепь Мёртвых гор. Она опоясывала Адоранскую пустыню – одно из самых таинственных и опасных мест Энхиарга. Никто из дерзнувших сунуть нос в эти страшные земли – будь то члены научной экспедиции или стайка любопытных олухов, – так и не вернулся назад.

Аниаллу стала забирать чуть правее, огибая горы с южной стороны.

Её тело продолжало удерживать равновесие на глимлае, направляя его в нужную сторону, но разум впал в какую-то блаженную дрёму. Пролетая над Анлимором, она не могла не вспомнить о Дани, но воспоминание это, словно обрывок полузабытого сновидения, проплыло где-то на заднем плане её сознания, не вызвав ровным счётом никаких эмоций…

Вдруг по глазам Аниаллу резануло ярким светом – глубокая ночь разом превратилась в солнечный день. Сианай зажмурилась, развернула глимлай и летела вслепую до тех пор, пока ночь снова не вступила в свои права. Остановившись, Алу недоуменно поскребла себя за ухом: она и не заметила, что подлетела так близко к Элаану – землям Света. Тамошнее нестерпимо яркое рукотворное светило лишь ненадолго исчезало с небосвода, а иногда – как, видимо, сегодня – не заходило вовсе. Чтобы их «погрязшие во тьме» соседи не страдали от его слепящих лучей, элаанцы были вынуждены окружить свою страну особой иллюзорной завесой, под которую, сама того не желая, только что нырнула Аниаллу.

Теперь она старалась держаться поближе к горам и вскоре увидела впереди стены Академии Агадара.

Это было высокое, окружённое обширным садом здание, возведенное из полупрозрачного камня разных оттенков жжёного сахара. Оно состояло из десятков башен разной высоты, похожих на закруглённые, сплавленные между собой сталагмиты. Из застывшей патоки их неровных стен выныривали торсы многоруких изваяний, поддерживающих массивные гранитные балконы и галереи, карнизы и подоконники. С пучеглазых лиц свисали длинные хоботы, заканчивающиеся гроздьями живых светильников. Замок так и лучился магической энергией, хорошо видимой для алайских глаз Аниаллу. Она подлетела к одной из башен и заглянула в знакомое окно, но, к её разочарованию, освещённая единственной свечой комната, до неприличия захламлённая всевозможными атрибутами волшебства, была пуста. Маг не ждал её дома. Быть может, он и отправился на её поиски, но, представив себе перспективу обегать все часто посещаемые ею места (где, впрочем, они опять могли легко разминуться), Алу рассудила, что лучше обойдётся своими силами. Она сожалела лишь о том, что осталась без особого приспособления, предназначенного для быстрой расшифровки текстов.

вернуться

6

Думаю, нелишне будет сказать здесь пару слов о скверной привычке энхиаргцев объединять под одним названием существ самых разных рас, исходя только из относительного внешнего сходства. Они могут назвать «ящером» и карга, и жителя Лар’эрт’эмори, и какого-нибудь двуногого псевдодракона – лишь бы чешуя была в наличии. В «люди» записывают всех человекообразных, в «эльфы» – хм… тоже человекообразных, но обладающих более лёгким, удлинённым костяком. Вот интересно – тот, кто первым назвал и элаанца, и даора, и налара «эльфами» (светлыми, тёмными и водными соответственно), хоть раз видел всех этих ребят в разрезе? Наверное, нет, иначе язык поганый не повернулся бы!

8
{"b":"1746","o":1}