ЛитМир - Электронная Библиотека

Окинув на прощанье взглядом стены Академии, Алу заметила, что по ним ползали сотни забавных существ – шестилапых, с радужными крыльями, похожих на помесь стрекозы, змеи и большеглазого лори. Алайка потянулась погладить одно из них, но от пепельной чешуи в палец ей ударила крупная искра. Сианай сунула палец в рот и улыбнулась. Завтра профессор Агадар попросит студентов какого-нибудь курса помочь ему переловить этих «непонятно откуда взявшихся на его лысую голову» тварюшек. А к вечеру большая часть этих добровольных помощников узнает, что сдала полугодовой экзамен. Почтенный Агадар как мог берёг нервы своих студентов (за исключением тех, кто обучался на курсе наступательной магии – этим доставалось регулярно). Аниаллу ласково провела ладонью по карамельным камням. Ирсон был прав – ей ужасно нравился местный стиль обучения. Но того, что больше всего нравилось ей в Академии Агадара, здесь уже не было. И вспоминать об этом не хотелось.

Аниаллу вздохнула и, отлетев от стены, открыла портал в Бриаэллар. Добираться до города алаев, парящего высоко в небе над самым сердцем Энхиарга, на глимлае было слишком долго. Да и настроение было уже не то.

* * *

Через секунду Аниаллу оказалась в Бриаэлларе. Видимо, мощная магия, пронизывающая город, исказила её заклятье, и сианай попала совсем не туда, куда хотела. Портал выбросил её над Гостевым районом, причём выбросил опасно низко над домами. В ноздри Алу ударил запах ржавчины, такой сильный, какого не учуешь в обычной жизни, сколько ни води носом по какой-нибудь полуистлевшей железке, – пахло знаменитыми илтейскими вафлями. Аниаллу поморщилась и, вильнув в сторону, поспешила вылететь из столба охристого дыма, стоявшего над решёткой на плоской крыше пекарни.

Мысленно пообещав себе на этот раз написать-таки жалобу на мазабров[7], в обязанности которых входило следить за безопасностью пространственных перемещений, сианай полетела над Прихожей – главной улицей Гостевого района. Как и пол в большинстве обычных прихожих, её брусчатку устилала пёстрая ковровая дорожка – самая длинная во всём Энхиарге. Она состояла из сотен разношерстных сегментов, на каждом из которых красовался собственный узор. Тысячелетия назад первую её половину соткали члены новосозданного Совета Дорогих Гостей, компании помешанных на Бриаэлларе – «обалаившихся» – неалаев, взявших на себя бремя управления его Гостевым и Посольским районами. Шутили, что всё гостеприимство Совета на неё и вышло: настолько нетерпимы они были к любому проявлению неуважения к их обожаемому городу. За долгие века Большой Половик значительно подрос – каждый неалай, сумевший получить гражданство Бриаэллара, в придачу получал и почётное право надставить дорожку в его прихожей.

По обеим сторонам улицы у подсвеченных витрин толпились представители сотен рас. Они ползали, прыгали, перелетали, перетекали, перекатывались из одного магазина в другой, изумлённо таращились на особенно диковинных гостей города, опасливо косились на то и дело мелькавших в толпе иномировых тварей, назвать которых иначе как чудищами не поворачивался язык. У группки человекообразных созданий – неуклюжих, морщащихся, то и дело спотыкающихся, на запястьях или в мочках ушей болтались серебристые бирки «Проката тел». Эта контора предоставляла более-менее пригодные для жизни в Бриаэлларе «тушки» тем, чьи собственные оболочки по той или иной причине для этого не подходили.

Некоторые особенно роскошно одетые существа имели чрезвычайно недовольный вид. Оно и понятно: будучи у себя на родине правителями, могущественными чародеями или даже мелкими божествами, перед которыми расступалось всё и вся, здесь, оказавшись среди множества равных себе, они были вынуждены умерить спесь. Более того, не только другие покупатели, но и «презренные торговцы» не спешили лебезить перед ними. То, что местные обитатели с равным уважением относились к талантливому колдуну и к не менее одарённому искусствоведу (и требовали того же от гостей своего города), казалось этим высокомерным господам и дамам разновидностью слабоумия.

Но таких, к счастью, было немного, они держались торговых улиц и в Бриаэлларе не засиживались. Большинство существ манило сюда желание приобщиться к духу Кошачести, ощутить на себе влияние этой животворной силы, пробуждающей чувства, мысли, стремление выразить себя, смывающей с души всё наносное… Конечно, немало было и таких, кому хотелось просто полюбоваться городом, где каждая стена, каждый камень мостовой, каждый фонарь и каждая, простите, урна были превращёны в произведение искусства, и вкусить всех тех удовольствий, которые он мог предложить.

Аниаллу прислушалась: разумеется, основной темой разговоров было похищение алайских телепатов Веиндором. Однако большая часть встреченных ей горожан пока не воспринимала случившееся всерьез. «Недоразумение… Да Веиндору просто там скучно одному – его серебряные драконы даже чувствовать ничего не способны, не то что говорить… Вот и хорошо, такой шанс раз и навсегда доказать, что мы – я алаев имею в ввиду – чисты, а то все эти гнусные подозрения…», – доносились до ушей алайки обрывки разговоров. Впрочем, не все были настроены настолько благодушно. Из открытого окна кондитерской на Вздыбившейся улице торговали тушками крылатых серебряных ящериц, насаженными на деревянные спицы. И, надо сказать, новое лакомство пользовалось большим спросом…

Несколько успокоенная, Аниаллу поднялась повыше и свернула с Прихожей. Глядя на лежащий внизу город, она вспоминала, как в минувшие дни они с «сестрицей» Эталианной, взявшись за руки, как маленькие девочки, часами бродили по Бриаэллару, слушали уличных музыкантов, воровато запускали пальцы в иномировые специи, гладили котов (и алаев, пожелавших таковыми прикинуться), лакали душистую воду из фонтанов (Тали однажды два часа с вытянутым языком пролежала на каменном бортике одного из них, вняв мольбам какого-то художника).

Любопытная, жизнерадостная Эталианна беззастенчиво заглядывала в чужие окна и дворики. И их обитателей это, надо сказать, только радовало. Тали всё время чем-то угощали, заманивали на семейные торжества, приглашали принять участие в каких-то обрядах. Завидев её, дети со всех ног уносились вглубь дома, чтобы через несколько секунд, запыхавшись, с гордостью приложить к окну свои рисунки. Эти неалаи не преследовали какой-то корыстной цели – они уже нашли в Бриаэлларе всё, чего душа желала, и видели в Эталианне одну из тех, кто вдохнул в город его неподражаемый дух.

Тали относилась к этому как к должному, а вот Аниаллу… Аниаллу было стыдно принимать знаки внимания восторженных горожан, словно она обманывала их, выдавая себя за другую, присваивая себе чужие заслуги. В эти моменты она особенно остро ощущала оторванность от своего народа, от Бриаэллара, для которого она ровным счётом ничего не сделала за всю свою долгую жизнь. Чувствуя себя эдакой поддельной Тенью Аласаис, она будто подсматривала за жизнью города, как ребёнок из Хелраада (где волшебство под запретом), тайком, искоса любуется искрящейся витриной магической лавки. Она страстно желала приобщиться к ней, но ощущала себя недостойной.

Постепенно, не в силах справиться с этим ощущением, Аниаллу стала избегать прогулок с Эталианной, предпочитая менее «людные» места, благо тихих уголков в Бриаэлларе было великое множество: аллеи и набережные, крыши домов иностранцев, ведущих дневной образ жизни, и, наконец, построенные именно для уединения и тихих раздумий павильоны, беседки, смотровые площадки и храмы. Бриаэллар был огромен. В нём могло бы без труда уместиться население, в десять раз превышающее сегодняшнее, потому толчея царила только в Гостевом районе и то лишь на нескольких торговых улицах.

Ещё в те давние времена Аниаллу облюбовала укромное местечко на уступчатой крыше чьего-то четырёхэтажного особняка. Вид на Посольский район, открывавшийся с неё, нельзя было назвать самым лучшим, но он был удивительно умиротворяющим. Сианай никогда не видела хозяев дома, однако они прекрасно знали о её визитах – иначе откуда было взяться груде синих замшевых подушек, на третий день появившихся возле трубы, служившей ей чем-то вроде спинки дивана?

вернуться

7

Мазабры – сотрудники службы Магической Защиты Бриаэллара.

9
{"b":"1746","o":1}