ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какой же это парень имеет такие деньги? — оживился и мужчина-служащий.

— Это не парень. Женщина К тому же, судя по голосу, молодая.

Тацуо невольно слышал этот разговор, столь характерный для захолустной провинциальной почты, но, очевидно увлечённый письмом, он совсем не придал ему значения.

2

Уже на закате Тамура прибыл местным поездом на станцию Удзи-Ямада. Здесь был сильный ветер. На привокзальной площади отдыхала группа студентов, уставших после посещения синтоистского храма.

В Удзи-Ямада располагался корпункт газеты. Тамура достал записную книжку, уточнил адрес и сел в такси. Корпункт располагался в обычном жилом доме. Дом этот стоял между зеленной лавкой и кондитерской. Большая доска с названием газеты выглядела на нём нелепо.

Тамура знал только, что Фунэдзака Хидэаки находится в Удзи-Ямада, но в какой гостинице — это было неизвестно. Ещё выезжая из Мидзунами, Тамура решил обратиться в этой связи в корпункт за помощью.

Раздвинув решётчатую входную дверь, навстречу гостю вышла женщина лет за сорок в переднике.

— Меня зовут Тамура, я из главной редакции газеты. Ваш супруг дома?

Услышав, что посетитель из главной редакции, женщина схватилась за передник и отвесила поклон.

— К сожалению, он вышел.

— По службе?

— Нет. — На лице женщины отразилось замешательство. — Работу он уже закончил. Да вы заходите.

В записной книжке было помечено, что единственного корреспондента в этом городке зовут Аояма. Без разговора с ним было не обойтись, и Тамура поневоле пришлось войти.

Его провели в узкую, площадью в шесть татами, гостиную, в центре которой была расстелена старая циновка. В углу стоял рабочий стол. На нём были в беспорядке разбросаны подшивки газет и клочки бумаги. Книг здесь совсем не было, и это придавало всей обстановке какую-то прозаичную атмосферу.

— Вы знаете, куда он пошёл? — спросил Тамура, хлебнув остывшего чая.

— Да. — Жена состроила озабоченную мину. — Он любит выпить и как закончит работу, так и отправляется куда-нибудь. Если уж пошёл, то до двенадцати не возвращается.

— Плохо дело, — пробормотал Тамура.

Ему хотелось выяснить всё как можно скорее. Как только он узнает, в какой гостинице остановился Фунэдзака. он тут же — прямо сегодня вечером — попытается к нему проникнуть.

— Подождите немного. Попробую его отыскать.

Жена вышла. Тамура слышал, как она стала звонить по телефону в разные места. Так продолжалось минут двадцать.

— Всё-таки не удалось узнать, где он. Вижу, что дело у вас срочное. Не нахожу себе оправдания.

Тамура смирился с ситуацией. Вряд ли стоило здесь дольше засиживаться. Сказав, что зайдёт завтра с утра, он поднялся.

Ничто в этом доме не напоминало ему ту атмосферу, к которой привыкли газетчики. Ему приходилось слышать о царящей в провинции беспечности, и всё-таки какое-то унылое разочарование охватило Тамура. Он реально представил себе мир этого пожилого корреспондента, который вечерами слонялся по пивнушкам.

Тамура заночевал в первой попавшейся гостинице. Ему, привыкшему в ажиотаже гоняться за сенсациями, стало вдруг одиноко. Но вскоре он снова ощутил то воодушевление, которое привело его сюда из Токио.

В девять вечера он позвонил в корпункт, но корреспондент ещё не возвращался. Тамура сообщил, в какой гостинице он заночевал.

Он уже заснул и заливался храпом, когда раздался телефонный звонок. Тамура посмотрел на часы — было ровно двенадцать.

— Извините, пожалуйста, — раздался в трубке пьяный голос корреспондента. — Фунэдзака остановился в гостинице «Кёхасо», что в бухте Футамигаура. Я как раз сейчас уточнил. Вы только это хотели узнать? Вот как? Прошу вас завтра вечером ко мне. Выпьем как следует.

Было ещё десять часов утра, но солнце уже палило, как днём. Оказалось, что «Кёхасо» — перворазрядная большая гостиница. По дорожке, усыпанной мелким гравием, Тамура через палисадник прошёл в вестибюль. Вчерашние сомнения исчезли бесследно, и воодушевление снова овладело им.

В стороне от вестибюля виднелся гараж. Возле него какой-то мужчина с засученными рукавами мыл машину. Но ещё большее внимание Тамура привлекла сама машина — новенький лимузин зелёного цвета. Его, видимо, использовали для встреч и проводов постояльцев гостиницы. Подумав так, Тамура мельком взглянул на белый номерной знак автомобиля. Мельком оттого, что в этот момент навстречу ему вышла горничная.

Взяв визитную карточку Тамура, горничная ушла в дом. Стоя посреди вестибюля, Тамура гадал, откажет ему Фунэдзака Хидэаки или нет.

Через некоторое время из начищенного до блеска коридора гостиницы суетливо вышел стриженный «под ёжик» худощавый мужчина в кителе со стоячим воротником. У него были высокие скулы, морщины у переносицы и вытаращенные большие глаза. Тамура показалось, что они где-то недавно встречались.

— А-а, ну наконец-то вы сюда приехали, — слегка усмехнувшись, сказал мужчина хриплым голосом.

Тамура сразу вспомнил этот голос.

— Ну да, мы же встречались с вами в доме Фунэдзака-сан в Огикуба. Вы — начальник канцелярии Ямадзаки-сан, — сказал Тамура. — Вы тоже сюда приехали?

— Вчера приехал. Так было условлено, — ухмыляясь, ответил Ямадзаки.

— Вот как! Ну что же, тем легче будет разговаривать. Проводите меня к Фунэдзака-сан.

— А что у вас за надобность?

— Хочу расспросить Фунэдзака-сан о его делах. За этим и приехал.

— Так, так. Вы проявляете огромное рвение, — сказал Ямадзака, ухмыляясь. В выражении его лица было что-то саркастическое. — Однако сэнсэй сейчас занят.

— Мне достаточно немного времени. Минут двадцать — тридцать Раз он так занят, я могу здесь подождать, — не отступал Тамура.

— Ух ты! Не думал, что наш сэнсэй так популярен среди газетчиков. Вы меня удивили. — Ямадзаки явно подтрунивал.

Тамура обозлился, но решил с ним не ссориться.

— Во всяком случае, организуйте мне хоть недолгую встречу. Я не отниму много времени. В последнее время много разговоров идёт вокруг возрождения «уроков морального воспитания» в учебных заведениях[15]. Я приехал узнать мнение сэнсэя по этому поводу, — просительно сказал Тамура. Он непременно должен повидать Фунэдзака Хидэаки, пусть начальнику канцелярии это и не по нраву.

— Возрождение «уроков морального воспитания»… В самом деле, — заинтересованно прошептал Ямадзаки. Но на губах его блуждала всё та же ироническая усмешка.

— Ну же, Ямадзаки-сан. Очень прошу вас, — чуть не кланяясь, попросил Тамура.

Наконец скуластое лицо Ямадзаки склонилось в знак согласия.

— Ладно, пойду доложу сэнсэю. Но что он ответит, не знаю. — Глянув на Тамура своими большими глазами, мужчина в кителе, стуча шлёпанцами, удалился в дом.

Затем появилась служанка и преклонила колени на сверкающем полу вестибюля.

— Господин занят и поэтому может принять вас только на десять минут.

«Всё-таки не прогнал», — подумал Тамура. Но надо быть настороже. Он поблагодарил горничную и надел шлёпанцы.

В обставленной на европейский манер гостиной Тамура пришлось подождать. Так запросто Фунэдзака не захотел появляться. Своей задержкой он явно пытался произвести дополнительное впечатление. И действительно, ожидание как-то подействовало на Тамура.

Он беспокойно поднялся и стал разглядывать картину на стене. Это было плохо написанное полотно, изображающее знаменитую сцену восхода в бухте Футамигаура. Тамура разглядывал его как какой-то шедевр, и всё для того, чтобы обуздать волнение. Наконец-то он встречается с главарём. Тамура вдруг почувствовал себя неуверенно, будто начинающий журналист.

В коридоре послышались шаги. Тамура вернулся на место.

Вошедший сразу уставился на посетителя. Он оказался ниже и коренастее, чем предполагал Тамура. Волосы коротко острижены, большие очки в роговой оправе. Лицо красноватое, глаза чуть вылупленные. На тёмное кимоно надета хакама. Фунэдзака Хидэаки производил впечатление человека крепкого, как скала.

вернуться

15

«Уроки морального воспитания» отменены в японских школах после второй мировой войны.

35
{"b":"174869","o":1}