ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В-третьих, первый поезд шёл в сторону Нагоя. Теперь же Сэнума сел в автобус, сойдя на станции Мидоно. Значит, его держали под арестом где-то в районе от Нагоя до Мидоно вдоль железнодорожной линии Тюосэн.

В-четвёртых, зачем шайка притащила Сэнума в горы? Была ли у них с самого начала цель умертвить его голодом?

В-пятых, когда Сэнума оставили в горах одного? Короче, если их целью было умертвить его голодом, то он, безусловно, потерял ориентацию и несколько дней скитался один. Но если это так, то члены шайки должны были оставаться там же, чтобы удостовериться в его гибели. Ведь если бы Сэнума удалось вырваться, это обернулось бы для них провалом.

В-шестых, почему они избрали такой способ убийства? Если уж им надо было расправиться с Сэнума, существуют ведь более простые, обычные способы убийства. Зачем понадобился именно такой?

Совещание принялось за обсуждение поставленных проблем. Стали высказываться различные точки зрения.

Руководитель следствия, дымя сигаретой, внимательно выслушивал всех, но всё-таки не мог примириться с тем, что это смерть от голода. Было тут что-то нелогичное…

И всё-таки оставалось фактом, что Сэнума пошёл в горы и умер. С этим ничего не поделаешь.

Тут до руководителя следствия долетели странные слова, сказанные одним из сыщиков:

— На основании вскрытия установлено, что мочи обнаружено мало и во всех органах отмечен недостаток воды.

Почему же Сэнума не пил воды до тех пор, пока не оказался в таком состоянии?

Два дня подряд токийские газеты публиковали большие статьи под заголовком: «УБИЙСТВО В СИНДЗЮКУ».

В первой из них говорилось о том, что полиция обнаружила, откуда взялись носилки и пистолет, а также установила подлинное имя преступника.

На следующий день была опубликована статья, рассказывающая о смерти адвоката Сэнума.

Хакидзаки Тацуо прочитал эти две статьи у себя в пансионе. Прошло уже три месяца с тех пор, как он вернулся из своей поездки на станцию Мидзунами в префектуре Гифу. Всё это время он не сидел сложа руки, но реальных результатов не достиг.

Неделю назад Тацуо позвонил в редакцию и попросил к телефону Тамура, чтобы спросить его, не удалось ли что-нибудь выяснить.

— Тамура-сан в командировке, — сообщила телефонистка.

— В командировке? Где?

— На Кюсю, — последовал ответ.

— А где на Кюсю?

— Не знаю, — сухо ответила телефонистка. Возможно, это профессиональная тайна.

— Пусть позвонит мне по возвращении, — попросил Тацуо.

Но пока что звонка не было. Тамура, видимо, ещё не вернулся.

Теперь у Тацуо не было другой информации, кроме газетных статей. Если бы Тамура не уезжал, можно было бы узнать у него самые свежие новости.

«Всё-таки дилетант есть дилетант», — ещё раз почувствовал Тацуо, перечитывая газеты. Вот полиция — та работает. Пока он слоняется вокруг да около, полиция трудится на совесть. А все его усилия оказались тщетными. Как ни пытались Тацуо с Тамура, они не смогли добиться такого результата. Перед лицом организованных профессионалов дилетанты бессильны. Тацуо болезненно ощущал ограниченность своих сил и способностей. Где-то в душе вызревало какое-то беспричинное озлобление.

КУРОИКЭ КЭНКИТИ. КУРОИКЭ КЭНКИТИ… Это имя, набранное крупным шрифтом, неотступно преследовало Тацуо.

Этот человек довёл начальника отдела Сэкино до самоубийства Из-за него сместили управляющего фирмой. Связана с ним и странная смерть адвоката Сэнума… Тацуо испытывал гнев оттого, что этот тип до сих пор ходит где-то по земле и дышит тем же воздухом…

Тацуо ещё раз перечитал, где родился Куроикэ: «Провинция Нагано, уезд Минамисаку, деревня Харуно, посёлок Ёкоо…» Но это ни о чём ему не говорило. И вдруг Тацуо чуть не вскрикнул от неожиданности. В голову ему пришла одна догадка.

Тацуо быстро достал из кармана записную книжку, раскрыл её и принялся лихорадочно перелистывать.

«Ёсино Садако… префектура Яманаси, уезд Китакома, деревня Баба, квартал Синдзё». На имя этой женщины были получены деньги по аккредитиву на почте в Мидзунами.

Тацуо показалось, что эти две местности — уезд Минамисаку в провинции Нагано и уезд Китакома в провинции Яманаси — расположены неподалёку друг от друга. Чтобы удостовериться в этом, он сразу же бросился в ближайший книжный магазин и купил карты префектур Нагано и Яманаси. Уезд Минамисаку располагался в южной части префектуры Нагано, граничащей с префектурой Яманаси, у восточного склона хребта Яцугатакэ. Но вот на карте префектуры Яманаси название деревни Баба в уезде Китакома не значилось. Вероятно, как название деревни, так и само имя Ёсино Садако были вымышленные. Тем не менее уезд Китакома располагался в северной части провинции и непосредственно соседствовал с уездом Минамисаку провинции Нагано.

Случайно ли это?

Расстелив перед собой обе карты, Тацуо закурил и погрузился в размышления.

Затаившийся где-то в городке Мидзунами Куроикэ Кэнкити послал Уэдзаки Эцуко на почту получить деньги. Значит, имя и адрес получателя придумал, видимо, сам Куроикэ. Что объединяло этих людей? Почему всё происходило именно так? Это неясно, и всё-таки можно строить предположения.

Во многих случаях человек, даже если он даёт вымышленный адрес, называет какое-нибудь место, название которого хранит память. Попробуем разобраться в психологии Куроикэ Кэнкити. Где ему приходилось жить? На родине да в Токио. Сознавая, что за ним организована погоня, Куроикэ явно колебался, не зная, какую из двух местностей предпочтительнее назвать. Его инстинктивно тревожили опасения — ведь и те и другие места были связаны с его прошлым. Им овладел страх: как ни обширны и префектура Нагано, и Токио, не позволит ли это обнаружить его?

И тогда ему пришло в голову подставить вместо префектуры Нагано префектуру Яманаси. У него возникла идея: если назвать другую провинцию, это будет безопаснее. Что касается префектуры Яманаси, то лучше всего в памяти удержался соседний уезд Китакома. Он не задумываясь указал название этой префектуры и присоединил к нему вымышленное название деревни.

Другого варианта в голову Тацуо не приходило. Место рождения Куроикэ — деревня Харуно в префектуре Нагано — вызвало у Тацуо огромный интерес. Конечно, там сейчас и духом Куроикэ не пахнет. И всё же он прожил в тех местах до двадцати трёх лет и даже замещал преподавателя в школе. Это его родина, с которой неразрывно связана вся прежняя жизнь.

— Ладно, поеду посмотрю, — решил Тацуо.

В газете сказано, что скоро преступника Куроикэ Кэнкити поймают. Возможно, полиция обгонит Тацуо. Но если поймает преступника он, Тацуо, это будет здорово. Своими руками он схватит Куроикэ Кэнкити. Ещё посмотрим, кто выйдет победителем из этого соревнования с полицией! Ведь Тацуо не газетный журналист вроде Тамура. Если Куроикэ попадёт всё-таки прежде в руки полиции, Тацуо не будет разочарован.

Тацуо посмотрел расписание поездов. Как раз в двенадцать двадцать пять со станции Синдзюку отправлялся экспресс. Тацуо собрался и побежал на вокзал. На всякий случай он позвонил Тамура в редакцию.

— Тамура-сан всё ещё не вернулся из командировки, — ответила телефонистка.

«Очень уж долгая командировка», — подумал Тацуо.

4

Проехав через Кофу, поезд в четыре девятнадцать прибыл в Кобутидзава. Чтобы попасть в деревню Харуно в префектуре Нагано, здесь следовало пересесть на поезд линии Коумисэн, следующий до Коморо. Расписание поездов на этой ветке было составлено неудобно, и, зная, что ему придётся ждать около четырёх часов, Тацуо доехал до Фудзими и отправился погулять.

Прогуливаясь по берёзовой роще, Тацуо увидел на склоне противоположного холма красивые ряды красных и зелёных крыш. Это виднелись белоснежные здания санатория Такахара. В окнах сверкали отражённые солнечные лучи. Разглядывая этот пейзаж, Тацуо вдруг вспомнил мрачную лечебницу для душевнобольных, расположенную на холме в окрестностях городка Мидзунами.

45
{"b":"174869","o":1}