ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Письма он писал долго. Их было четыре: одно адресовано жене — Тиёко, остальные — президенту фирмы, управляющему и заместителю начальника отдела Хакидзаки Тацуо.

Письмо, адресованное Хакидзаки, было самым длинным. Здесь он подробно описал всё происшествие. Кроме Хакидзаки, он больше никому не рассказал об этом.

Когда он закончил все письма, время было уже к четырём утра. Сэкино положил письма на стол, а рядом — мелочь на марки. Выкурив две сигареты, он переоделся в европейский костюм[5] и встал.

Выйдя из гостиницы, Сэкино Токуитиро отправился от шоссе в горы. Ночь ещё не кончилась, было темно. Слышно было только журчание реки. Шагая по весенней траве, он продирался сквозь лесную чащу…

2

В Токио царила страшная сушь. Стояла ясная погода, и лишь со вчерашнего дня помаленьку начал накрапывать мелкий дождик.

Хакидзаки Тацуо вылез из такси перед конторой фирмы «Ямасуги сёдзи» в Адзабу. Это было старое унылое трёхэтажное здание мутно-серого цвета. Часть букв на латунной табличке у входа уже облупилась. Здесь и была цитадель видного токийского ростовщика Ямасуги Китаро, о котором говорили, что он ворочает капиталом в несколько сот миллионов иен.

При входе была проходная. Там сидела девушка и читала газету. Она подняла глаза на Хакидзаки.

— Я по поводу ссуды. — Хакидзаки протянул свою визитную карточку. Карточка была отпечатана вчера, на ней не фигурировало название фирмы «Сёва дэнгё сэйсакудзё».

Взяв карточку, девушка вошла в контору и, тут же вернувшись, проводила Хакидзаки в гостиную, расположенную рядом со входом. Это была просто обставленная, обветшавшего вида комната. На стене висела наклеенная на картон каллиграфическая картина на золотом фоне. И сама надпись, и подпись художника были начертаны скорописью — Тацуо не смог их прочитать. Казалось бы, подобное украшение дисгармонировало с обстановкой в европейском стиле. Но в покоях ростовщика оно почему-то казалось уместным.

Вошёл служащий лет сорока. В руках он держал визитную карточку Тацуо.

— Вы, кажется, по поводу ссуды? Этим занимаюсь я. Вы мне не расскажете, в чём дело?

— Дня два-три назад я говорил по телефону с президентом. Вы знаете об этом? — ответил Тацуо вопросом на вопрос.

— С президентом?

Служащий снова взглянул на визитную карточку Тацуо, но там значилось только имя, названия фирмы не было и в помине. Удостоверившись в этом, служащий задумался.

— А кто вас представил?

— Нет, это тоже должен знать президент. Как бы то ни было, свяжите меня с президентом, — стал настаивать Тацуо.

— К сожалению, президент вчера уехал в Осака. Пока он мне ничего не сообщал.

Служащий стал довольно любезен. О том, что президент отсутствует, Тацуо узнал сегодня утром по телефону.

— Весёленькое дельце! — Тацуо состроил огорчённую физиономию. — Но, может, кто-нибудь другой из сотрудников слышал об этом от президента?

— Тогда подождите немного. Я спрошу у секретаря.

— Сделайте это непременно, — убедительно попросил Тацуо. А про себя он в этот момент подумал: «Выгорело!» Правда, может случиться, что вместо секретарши придёт другой человек или просто снова вернётся этот же служащий.

Прошло минут пять. Наконец за стеклянной дверью показалось что-то синее, раздался лёгкий щелчок. «Пришла!» — подумал Тацуо.

Дверь отворилась, и в комнату вошла статная молодая женщина. Чёрные глаза её сразу цепко уставились на Тацуо. Взгляд у неё был подчёркнуто деловой.

В руке женщина сжимала визитную карточку Тацуо.

— Я исполняю обязанности секретаря президента, — сказала она, прежде чем сесть.

— Имя моё вам известно, — сказал Тацуо.

— Да, спасибо. — Женщина положила карточку Тацуо на край стола.

— Простите, как вас зовут?

— Уэдзаки. — Она протянула ему маленькую визитку. «Уэдзаки Эцуко», — бросилось Тацуо в глаза.

Синий костюм красиво облегал её фигуру. Устроившись на стуле, она снова требовательно посмотрела на Тацуо, как бы призывая его приступить к делу.

— Я бы хотел получить взаймы три миллиона иен.

Тацуо изучал черты лица Уэдзаки Эцуко. Большие глаза с чёрными зрачками. Тонко очерченный нос. Маленькие, поджатые губы. В линии щёк и подбородка было ещё что-то детское. Это как-то не вязалось с волевым взглядом и упрямыми губами.

— У вас был разговор с президентом? — спросила она.

— Состоялся. Дня два-три назад, по телефону. Он пригласил меня зайти в контору.

— Простите, вы ведёте какое-то дело?

— Оптовая торговля стеклянной посудой. Приближается срок платежей фирме-производителю.

— У вас есть чья-то рекомендация?

— Нет.

— Можете ли вы предложить что-то в залог?

— Лавку в Сибуя и товары. И ещё дом в Нагано, где я сейчас живу.

Тацуо говорил наобум. При этом он не отрывал глаз от лица женщины. Уэдзаки Эцуко чуть опустила глаза. В тени ресниц они показались ещё более чёрными.

— Я ничего не слышала об этом от президента. — Женщина сразу подняла глаза и проговорила это всё тем же деловым тоном. — Завтра вечером президент планирует вернуться. Когда он вернётся, я спрошу у него. Но даже и без него дело представляется мне ясным. Вам нужно три миллиона иен.

— Да, это так.

— Вы позвоните или же можно попросить вас ещё раз прийти для переговоров?

— Как вам будет угодно.

Тацуо и секретарша одновременно встали по обе стороны стола. Она была стройная. Её синий костюм ярко выделялся на фоне грязноватой стены гостиной.

Тацуо вышел на улицу. Дождь продолжал слегка накрапывать. Перед его глазами всё ещё стояло лицо Уэдзаки Эцуко.

Он и пришёл сюда, чтобы его запомнить. Ему надо было во что бы то ни стало узнать, как выглядит эта Уэдзаки. И он добился своего.

Тацуо посмотрел на часы. Было около трёх. Он заметил в доме напротив маленькое кафе и перешёл улицу, по которой бешено мчались машины.

В кафе было пусто. Сидела только одна пара, мужчина и женщина Тацуо устроился возле окна, выходившего на улицу. На окнах висели занавески из белого тюля. Но в щели между ними хорошо было видно, что происходит напротив Это место как нельзя лучше подходило для наблюдения за конторой фирмы «Ямасуги сёдзи».

Когда принесли заказанный кофе, Тацуо стал пить его как можно медленнее, растягивая время. Сейчас три часа, значит, до пяти, когда закончится работа в «Ямасуги сёдзи», остаётся ещё два часа. Он был полон решимости провести это время здесь. Удачно, что тут оказалось кафе.

Женщина поставила пластинку. Музыка была шумной. Мужчина и женщина, приблизив лица друг к другу, разговаривали тихими голосами. Разговор, похоже, был сложный. Мужчина что-то втолковывал ей. Женщина время от времени подносила к глазам платок.

Тацуо опустошил чашку кофе. Он принёс с собой газету и делал вид, что читает её, но на самом деле не отрывал глаз от окна. Ведь Уэдзаки Эцуко могла выйти и до пяти часов. Он непрерывно наблюдал за обшарпанным мутно-серым зданием.

Женщина в конце концов уткнулась лицом в носовой платок. Мужчина чувствовал себя неловко. Девушка-официантка краем глаза наблюдала за ними.

Видя, как плачет посетительница, Тацуо вспомнил, как жена начальника отдела Сэкино рыдала над трупом мужа.

Останки Сэкино Токуитиро были обнаружены в лесу близ «Оку-Югавара». Их нашёл вышедший на прогулку курортник. В кармане обнаружили визитную карточку, и сразу стало ясно, кто это такой.

Полиция послала уведомление в два адреса домой и на службу. Президент, как и следовало ожидать, был поражён.

— Что же он наделал! Не предполагал я, что он такое надумает.

Реакция на властные слова порицания: «Ты должен понести ответственность!» — оказалась слишком серьёзной. Слабая натура Сэкино не смогла всё это выдержать.

Он оставил предсмертные письма не только семье, но и президенту, управляющему и Хакидзаки Тацуо. Все письма пришли по почте. Сэкино Токуитиро написал их той ночью, когда принял решение покончить с собой. В посланиях, адресованных президенту и управляющему, он просил прощение за причинённое фирме немалое беспокойство.

вернуться

5

В рёкане полагается ходить в японской одежде, которую специально выдают каждому постояльцу.

7
{"b":"174869","o":1}