ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда разваливающаяся баллиста замерла, а ее обломки приняли более-менее устойчивое положение, удалось увидеть человека под ней.

Картина, открывшаяся взгляду, была жуткой. Погибший оказался одним из тех, кто вращал большое колесо, отводящее чашу с валуном для выстрела. Лопнувший канат стегнул его, бросив внутрь, как раз под рухнувшую чашу, которая буквально размазала воина по снегу, предварительно сломав пополам о толстый деревянный брус. Золонианину повезло лишь в одном — умер он мгновенно, не успев даже почувствовать боли. Снег на несколько шагов вокруг был густо забрызган темно-алыми каплями.

Однако происшествие это никак не повлияло на работу двух оставшихся баллист, и, как только очередной камень был помещен в чашу, а та отведена назад для броска, золониане произвели очередной выстрел. Новый валун ударил в стену, вышибая из кладки всё новые камни и заставляя ее просесть и выгнуться еще сильнее, а следующий удар оказался роковым. Грохот, летящие во все стороны осколки камня… Центр стены начал быстро заваливаться наружу, будто подталкиваемый невидимой рукой. Торжествующие крики перекрыли даже треск крошащегося камня. Неожиданно оседающая стена замерла, будто наткнувшись на что-то, но в следующий момент вновь начала крениться со все более возрастающей скоростью. Никто даже не заметил еще одной горящей бочки, вылетевшей из-за стены и разбившейся всего в нескольких шагах от баллист: вид рушащихся укреплений был куда притягательнее. Стена будто бы разом уменьшилась в размерах, в центральной части ее образовался глубокий провал в сотни две шагов, стали видны крыши городских домов, выглядывающие из-за нелепой груды камней, в которую превратилось укрепление. На такое Вазгер, признаться, никак не рассчитывал. Он надеялся, что золониане пробьют в стене брешь едва ли в полсотни шагов, но действительность превзошла все ожидания. По всей видимости, годы и близость реки подточили стену гораздо сильнее, чем казалось со стороны.

Грохот падения еще не успел полностью затихнуть, а над золонианской армией уже пронесся сигнал к атаке. Торжествующие крики разом превратились в дружный рев тысяч глоток. Пять сотен воинов, прикрывающихся высокими и тяжелыми щитами, начали немедленное наступление. Они успели беспрепятственно добраться лишь до берега реки, и, когда первые из них ступили на занесенный снегом лед, с башен из-за разрушенной стены вновь полетели стрелы. Теперь лучники уже били прицельно, поскольку золониане подошли достаточно близко для этого. Но усилия защитников города не приносили плодов: у воинов короля Сундарама были настоящие осадные щиты, способные выдержать удар стрелы, выпущенной в упор из боевого лука. Ноша эта была нелегкой, но зато надежно защищала золониан. Кроме пяти сотен щитоносцев вместе с ними к разрушенной городской стене двинулись еще столько же меченосцев. Следом шла сотня лучников, которые, впрочем, дойдя до берега, остановились и принялись методично обстреливать бойницы башен и укрывшихся за завалом воинов Маттео. В тот же миг, как раздался сигнал к атаке, к городской стене ринулись солдаты Сундарама. Это был одновременно отвлекающий маневр и реальная попытка штурма. Золонианам удалось донести до стен почти что все загодя приготовленные лестницы и приставить их к бойницам — достаточно широким, чтобы в них мог пролезть взрослый мужчина. Намерения воинов Сундарама были столь недвусмысленны, что защитникам города пришлось бросить массу сил на защиту тех участков стены, где золониане предприняли попытки проникнуть в Мэсфальд. Но это означало также, что обороняющиеся вынуждены были отвести часть защитников от бреши в стене и распределить их по другим участкам, дабы не допустить проникновения воинов Сундарама. Теперь численный перевес оказался на стороне золониан, хотя позиция защитников города была куда выгоднее.

Главный удар золониане сосредоточили, разумеется, на проломе, прекрасно понимая, что войти в город через разрушенную стену — самый реальный из всех вариантов.

Теперь в баллисты вместо камней начали заряжать бочонки — такие же, какие метали защитники Мэсфальда в надежде запалить орудия золониан. Этот ход был довольно опасным, поскольку огонь мог навредить воинам Сундарама точно так же, как и тем, против кого был предназначен.

Вазгер все еще не двигался с места, выжидая. Баллисты продолжали методично обстреливать защитников города бочками с горящим маслом. Наемник не мог точно сказать, куда падают бочки: то ли только-только за стену, то ли перелетают ее и врезаются в жилые дома, высящиеся напротив. Впрочем, это было не так уж и важно, главное — посеять панику среди защитников города.

Между тем щитоносцы уже достигли завала, понеся незначительные потери. Вазгеру показалось, что на снегу осталось лежать всего десятка полтора воинов, да и то в большинстве своем раненых: защитники города, смекнув, что щиты им не пробить, начали целиться между ними, изредка поражая воинов Сундарама в руку или ногу. Впрочем, вскоре наемник заметил и еще кое-что. Сначала ему показалось, что со щитоносцами идут только воины, вооруженные мечами, но потом Вазгер понял — там оказалась еще добрая сотня копейщиков, двигающихся в первых рядах. На подходе к стене цепочка щитоносцев ощетинилась десятками длинных острых копий. Атакующие стали походить на какую-то колючую цепь, медленно надвигающуюся на разрушенное укрепление. Когда до первых откатившихся от завала камней осталось едва ли двадцать шагов, из-за разрушенной кладки разом вылетело множество стрел, ударивших в щиты — это лишь поколебало золониан, однако они вынуждены были на несколько секунд замереть, чтобы восстановить строй. Между тем на завал взобрались две сотни воинов Советника Маттео и, спотыкаясь и падая, ринулись вниз, на наступающих солдат Сундарама. В какой-то степени это выглядело даже смешно, вот только Вазгер вполне представлял себе, каково это — бежать по огромным камням с острыми углами и глубокими провалами между ними, по остаткам кладки, кажущейся такой устойчивой, но покрытой щебнем, так и выскальзывающим из-под ног. Вазгер знал, что бывает, когда спотыкаешься и со всего маху натыкаешься грудью на угловатый валун, как бритва распарывающий одежду и ничуть не хуже топора рвущий кольчугу и сминающий доспехи. Наемник знал это по себе, ему приходилось испытывать подобное.

Стена хоть и обрушилась, но все же возвышалась над землей на целых полтора-два человеческих роста, а это означало, что, спустившись, мэсфальдчане обрекали себя на верную смерть — назад им не удалось бы взобраться без посторонней помощи. Местами камни развалившейся кладки образовывали почти пологие пандусы, но таковых было слишком мало, и они были слишком узкими, к тому же расположены далеко друг от друга — в сложившейся ситуации они ничего не решали.

Наверное, эта контратака была стихийной и необдуманной, но воины уже не могли заставить себя остановиться. Куда разумнее было вооружиться копьями и, прикрываясь щитами, так же как и золониане, встретить их сталью не сходя с разбитой стены. Защитники Мэсфальда так и поступили: когда первые воины начали спрыгивать в снег навстречу щитоносцам, на гребке разрушенной стены показалась еще сотня воинов с копьями и щитами. К сожалению, щиты обороняющихся сильно уступали щитам золониан как размерами, так и устойчивостью к ударам: стрелы пробивали их за полторы сотни шагов.

Вазгер увидел, как золониане смяли врага, не понеся никаких потерь. Осажденные спрыгивали с развалин стены и очертя голову бросались на воинов Сундарама, но те отшвыривали их копьями. Длинные треугольные наконечники с легкостью пробивали кольчуги, а при ударе о пластины чешуйчатых панцирей отшвыривали их обладателей. Если при этом кто-то из воинов не мог удержаться на ногах и падал в снег, надвигающиеся золониане, не замедляя хода, затаптывали их насмерть — не спасали даже доспехи. Иных, чтобы предотвратить столь бесславную гибель, идущие позади мечники закалывали своими клинками, не задерживаясь для того, чтобы отыскать незащищенный участок тела, — каждый удар достигал своей цели. Насколько Вазгер мог судить, из двухсот защитников города не уцелел никто.

100
{"b":"1752","o":1}