ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Звон мечей и короткие хлесткие удары… У Вазгера уже начала ныть рука, по спине ручьями стекал пот, хотя еще несколько минут назад он замерзал от холода. Кольчуга, казалось, раскалилась, и наемнику хотелось броситься в снег, чтобы хоть немного освежиться. Наверное, Зариан чувствовал себя так же: Вазгер видел крупные капли пота, блестящие у него на висках и на лбу.

— Ты верно сказал, — вновь заговорил наемник. — Я когда-то был верен кодексу, и единственное, чего бы мне хотелось — это остаться верным ему до конца. Однако жизнь порой распоряжается иначе и заставляет делать выбор, которого мы сами не желаем. Да, я предал Мэсфальд, и, даже более того, это с моей помощью золониане получили возможность захватить город. Но я уже не виню себя за это, ибо то, для чего я сделал все, что мне пришлось, я сделал во имя блага Империи!

— Ты сошел с ума! — гаркнул Зариан. — Я знаю, что ты искал в королевских покоях — Пламенеющий Шар. Но его не существует, это всего лишь легенда, которой драконы пользовались столько веков, чтобы укрепить свою власть над Империей. Как ты мог поверить? Ты ведь не так глуп, чтобы позволить задурить себе голову пустыми речами. Как же ты мог пойти против своих убеждений? Ты, который столько лет боролся против Вечных, вдруг решил вернуть прошлые годы?!

— Точно так же, как и ты, — жестко ответил Вазгер. — Когда-то ты тоже предал не только тех, кто верил тебе, но и свои идеалы. Не ты ли, поганый борец за права Вечных, сдал два полка обитателей Изнанки только для того, чтобы вернуться в Мэсфальд и утвердиться на новом месте? И не говори мне, что так было лучше для всех — ты даже сам в это не веришь. Ты прав, мы с тобой оба предатели, но ты хотел одного, а я другого: ты искал благополучия для себя, я же забочусь о миллионах!

— Не мни себя равным богу! — презрительно вымолвил Зариан и, сделав резкий выпад, полоснул наемника по запястью. — Никто не может изменить историю, кроме самих богов. Но они не станут делать этого, и знаешь почему? Они равнодушны, Вазгер, понимаешь ты — равнодушны. Им нет никакого дела ни до тебя, ни до меня, ни до кого бы то ни было, кроме себя самих!

— Я служу не богам, — огрызнулся наемник, отводя блеснувший клинок от лица. — Я служу самому себе и своей вере, чего бы это ни стоило!

— Ты служишь Кальмириусу, — ответил Зариан и еще раз ударил Вазгера в плечо, но кольчуга выдержала. — Хочу, чтобы ты знал: лично я ничего не имею против Великих Змеев, и мне хотелось бы, чтобы их время вернулось, но я, в отличие от тебя, понимаю, что не все возможно в этом мире. Я предал тогда, поскольку видел, что это было единственным из того, что мне оставалось, а ты — что совершил ты, впустив золониан в Мэсфальд?!

Вазгер не ответил и вновь перешел в наступление. Клинок мелькал перед глазами, почти сливаясь в сплошную серую пелену. Очередной удар достиг-таки цели, и Зариан негромко ругнулся, получив укол в плечо и почти тут же в ногу. Но во взгляде его вместо гнева появилось молчаливое уважение.

Некоторое время царило молчание, но его нарушил Зариан:

— Мне кажется, я почти понимаю тебя. Ты сказал, что не хотел убивать меня там, во дворце. Честно говоря, я тоже хотел бы забыть обо всем. Хотел бы, чтобы мы с тобой никогда не встречались. Слишком давно все произошло, чтобы вспоминать сегодня о давних обидах. Но вышло иначе… Я не могу отпустить тебя, а ты не оставишь меня в покое, даже если мы оба решим предложить друг другу мир. Мы не уживемся с тобой в Империи, зная, что не свели друг с другом счеты. Так уж вышло, что мы — одно целое, хотя ты сам еще и не понял этого. Все наши встречи не случайны, как хотелось бы нам с тобой думать, все предопределено заранее.

— Мне хватит того, что совершил я, так что не вешай на меня еще и свои беды, — поморщился Вазгер. — Ты — не я. Когда-то ты предал тех, кто верил тебе, кто сражался с тобой бок о бок, я же пошел против людей, которые отвернулись от меня.

— Не стоит оправдываться тем, во что сам не веришь.

Зариан вновь ударил, и наемник едва успел уклониться, иначе клинок предателя рассек бы ему горло.

— Ты думаешь, это что-то изменит? — сказал Зариан. — У всякого предательства есть своя цена — я знаю это и без твоего хваленого кодекса чести. Я знаю, что рано или поздно понесу наказание — от этого никуда не скрыться, но не забывай, что возмездие коснется и тебя! Ты позабыл об этом, и, видимо, мне придется напомнить тебе.

— Я знаю, Зариан… Я все знаю, — неожиданно тихо ответил Вазгер, так что за звоном мечей его почти не было слышно, но затем голос наемника вновь окреп:

— Я понесу наказание, уготованное мне судьбой, но не раньше, чем отправлю к Райгару тебя. И я хочу, чтобы ты знал: я убью тебя не за то, что когда-то ты хладнокровно вырезал всех защитников форта, не оставив им ни малейшего шанса на спасение — за это предательство пусть осудят тебя Покровители. Я убью тебя не за то, что ты после всего тобой сотворенного посмел вернуться в Мэсфальд и занял там место, которого не был достоин — это останется только на твоей совести. И я убью тебя не за то, что из-за тебя меня изгнали из родного города, запретив возвращаться туда под страхом смерти. В том, что мне пришлось сдать Мэсфальд, есть и твоя вина — но это останется только между нами… Ты умрешь за все твои вины вместе!

Вазгер успел заметить, как глаза Зариана удивленно распахнулись, как рука его едва заметно дрогнула… Наемник не хотел подобной победы, но уже не смог остановить рванувшийся вперед меч. Сталь ударила в голову, разворачивая противника и отсекая правое ухо и щеку. Обливаясь кровью, предатель рухнул на колени. Клинок выпал из его руки, которая тотчас потянулась к страшной ране на лице.

Вазгер опустил меч и сделал шаг вперед, останавливаясь рядом с Зарианом. Тот, подняв голову, взглянул на наемника. Рана превратила лицо начальника стражи в жуткую маску, кровь широким потоком стекала по шее за воротник, капала на дорогу и тускло блестящую, исцарапанную кирасу. Зариан потянулся вперед, то ли пытаясь подняться, то ли желая ухватиться за Вазгера, но не смог сделать этого и завалился на спину, громко застонав и схватившись за лицо. Пальцы тотчас стали темными от крови.

Наемник сделал еще шаг вперед и замер над Зарианом. Тот уже и не думал о сопротивлении, лишь тихонько поскуливал, дрожащими руками закрывая рану. От крови, сочащейся сквозь пальцы, поднимался едва заметный пар. Вазгер вытянул руку с мечом и коснулся клинком обнаженной шеи Зариана. Предатель, несомненно, почувствовал это, но лишь через несколько долгих секунд смог оторвать руки от лица и вновь взглянуть на победителя. Странно, но Вазгер не заметил в его глазах боли — только обиду и сожаление.

— Мы с тобой оба виноваты, — глухо произнес Вазгер. Он знал, что начальник стражи услышал эти слова, но не успел понять их истинного значения.

А затем наемник нажал на меч…

Он не чувствовал себя победителем, хотя и остался жив в этой схватке. Вазгер не мог описать терзающие его чувства словами, и все же на душе было скверно. Подняв плащ, сброшенный предателем перед схваткой, Вазгер осторожно накрыл им мертвое тело, положив сверху меч. Он и сам не знал, отчего поступил так, ведь ему пришлось столько лет дожидаться отмщения. А теперь Вазгер перестал ненавидеть…

Напуганные схваткой лошади разбежались, не помогло даже то, что Вазгер намотал поводья своей на ветку. Где-то вдалеке послышалось глухое ржание, но наемник понимал, что животных ему не дозваться и не поймать. Оставалось лишь одно — идти пешком. Вазгер плохо представлял себе свой дальнейший путь. Сумерки все сгущались, становилось еще холоднее, и наемник опять начал мерзнуть.

Но все же он двинул вперед. Он не имел права останавливаться — висящий на груди камень подталкивал его, заставлял преодолевать боль и апатию. Камень гнал Вазгера дальше, туда, где его ждал Великий Змей Кальмириус, однако наемник уже не думал ни о Себорне, ни о главе Собора драконов. Все его мысли были заняты тем коротким разговором — последним разговором, который произошел между ним и Зарианом. Самое страшное было в том, что наемник прекрасно понимал правоту слов начальника стражи. Зариан заплатил за все сполна, теперь настала его очередь…

115
{"b":"1752","o":1}