ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Именно об этом я и желаю поговорить с тобой, воин, — послышался за спиной глухой громкий голос. Вазгер резко обернулся, даже не обратив внимания на то, что давно уже не парит в воздухе, а твердо стоит на ногах.

Между двумя рядами колонн на полу возлежал отливающий зеленовато-красным дракон, высоко подняв плоскую, увенчанную золотым гребнем голову. Радужные глаза не мигая смотрели куда-то поверх Вазгера, и наемник с большим трудом заставил себя перебороть соблазн взглянуть на то, что так заинтересовало Змея. Два перепончатых кожистых крыла дракона чуть подрагивали, то прижимаясь к бокам, то раскрываясь. Этот Змей был лишь втрое больше Вазгера и ничуть не походил на того Избранного Владыку, каким представлял его наемник. Хотя откуда Вазгеру было знать, каков на самом деле облик Кальмириуса?

— Что-то ты маловат для повелителя Империи, — криво усмехнулся наемник, не переставая между тем буравить настороженным взглядом Великого Змея: никогда не знаешь, чего можно ожидать от Вечных.

Дракон, шумно вздохнув, неторопливо поднялся, распрямив толстые когтистые лапы, и взмахнул шипастым хвостом. Силуэт Змея расплылся, а затем и вовсе скрылся в бледно-розовой дымке, а когда туман рассеялся, перед Вазгером предстал высокий худой мужчина в свободном хитоне, расшитом самоцветами. Длинные черные волосы были заплетены во множество тончайших косичек, которые в свою очередь образовывали на затылке пышный жесткий хвост. Некоторые косички отливали зеленым или красным, как чешуя Великого Змея. Чуть раскосые глаза смотрели холодно и пристально. От неожиданности Вазгер чуть не сел на пол — уж очень невероятным было преображение Кальмириуса. Наемник и раньше слышал, что драконы способны менять свой облик, но никогда и предположить не пытался, что они могут делать это столь непринужденно.

— Ну, всему есть свои пределы, — пожал плечами мужчина, подходя почти вплотную к Вазгеру. Наемник наконец понял, что Кальмириус читает его мысли, и вновь рассердился.

— Зачем я тебе нужен? — сквозь плотно сжатые зубы вымолвил Вазгер, высоко подняв голову и одарив Змея гневным взглядом.

— Успокойся, — сказал Кальмириус. — Я пригласил тебя совсем не для того, чтобы мы поносили друг друга и культивировали обоюдную ненависть. Я прекрасно понимаю, что мы оба не в восторге друг от друга. Ты, ничуть не сомневаясь в своей правоте, считаешь меня и мне подобных узурпаторами власти в Империи. Я же не без оснований осуждаю тебя, поскольку такие, как ты, изгоняют Вечных на Изнанку Мира, хотя у нас такие же права на эти земли, как и у людей. Но все же нам следует поговорить, и я постараюсь объяснить тебе, для чего ты мне понадобился. Хотя вернее будет сказать, что ты мне нужен ничуть не меньше, чем я тебе.

— Что за бред ты несешь?! — воскликнул Вазгер. Слова Кальмириуса его, казалось, не вразумили, однако Великий Змей не растерялся и продолжал говорить все тем же спокойным голосом:

— Сначала выслушай, а уж потом будешь решать, как относиться ко мне и к моим словам.

Наемник немного успокоился. Дракон же, помолчав, собираясь с мыслями, чему-то улыбнулся и продолжил:

— Итак, ты считаешь, что Великие Змеи купаются в роскоши, в то время как нищие смертные мрут в сточных канавах? Но позволь заметить, что голодающих и бездомных можно найти только в тех городах, которые силой отняли у нас люди. Ответь, видел ли ты нищих в городах, которые все еще находятся под нашей властью?

— Чего ты хочешь? — помолчав, спросил Вазгер. — Что тебе от меня нужно?

— Жертва, — отчетливо произнес Великий Змей. — Всего лишь небольшая, но вместе с тем и великая жертва. Ответь мне, прямо и не задумываясь, что тебе дороже: сотрудничество людей с Вечными или же города смертных, полные бедняков, управляемых горсткой жирующих властителей?

Вазгер понимал, что Кальмириус ждет ответа, но не мог заставить себя заговорить.

— Знаю, о чем ты думаешь, — снова пришел на помощь Владыка. — Великие Змеи не имеют права властвовать над смертными. Люди не станут подчиняться Вечным. Возможно, в чем-то ты и прав, но разве вам жилось так уж плохо под нашей властью? По крайней мере никто не наживался на чужих бедах, никто не умирал от голода. Ни смертные, ни Вечные не гибли в безумных войнах тысячами. Да, не скрою, отдельные инциденты имели место, но это были скорее исключения из правил. Согласен ли ты хотя бы с этим?

— Да, — выдавил из себя Вазгер и понял, что дальше ему будет легче. Все, о чем говорил Змей, было правдой, но до сих пор наемник не позволял в этом себе признаться.

— Итак, я жду ответа.

Кальмириус сложил на груди руки и задумчиво вперил взгляд куда-то за голову Вазгера.

— Все-таки я ненавижу тебя, — медленно вымолвил Вазгер, качая головой. — Точно так же, как и всех Вечных… Но ты прав в одном — дальше это безумие продолжаться не может. Люди должны управлять собой сами, но то, к чему мы пришли сейчас, начав эту войну, — ужасно. Клянусь, что мы не хотели такой победы. Все, что сейчас происходит в мире, неправильно. Все должно было выйти совсем иначе…

Избранный Владыка улыбнулся и кивнул, глянув на Вазгера. Какое-то время оба мужчины молчали, глядя друг другу в глаза, а затем Кальмириус спросил:

— Ты хотел бы изменить мир? Не только поднебесный, но и саму Изнанку? Ты хотел бы, чтобы власть снова вернулась к Великим Змеям? Ведь в этом случае мы совместно могли бы кое-что исправить. Возможно, удалось бы даже избежать войн, которые уже свершились, и тех, которые еще предстоят.

— Не говори о невозможном, — строго сказал наемник. — Мы все не в том положении, чтобы бросаться подобными словами.

И тут Кальмириус расхохотался:

— Ты слышал когда-нибудь историю о Пламенеющем Шаре?..

Вазгер открыл глаза оттого, что кто-то осторожно, но вместе с тем и настойчиво теребил его за плечо. Наемник не сразу понял, где он находится, поскольку сон никак не хотел отпускать его из своих объятий.

— Мастер, проснитесь, мы уже на месте, — послышался голос рикши. Оглядевшись, Вазгер сообразил, что находятся они где-то на окраине города, недалеко от стены, окружающей Мэсфальд. Вокруг высились совершенно одинаковые кирпичные двухэтажные казармы, со всех сторон слышались громкие выкрики, изредка можно было разобрать даже слова приказов.

Вазгер выпрыгнул из коляски на мостовую и, запустив руку в карман, вытащил оттуда горсть медных монет. Отсыпав рикше чуть больше половины, отчего тот расплылся в улыбке и часто-часто закивал, благодаря за столь щедрую плату, наемник, закинув за плечи мешок, не раздумывая, направился к горстке воинов, стоящих у входа в одну из казарм и что-то оживленно обсуждающих.

— Где я могу найти тысячника Тинг-Маруна? — не церемонясь, прервал их беседу Вазгер. Воины, похоже, казались не слишком-то рады подобной бесцеремонности и, замолчав, неодобрительно покосились на Вазгера. По отсутствию отличительных знаков наемник определил, что это обычные солдаты, а потому он не собирался давать им воли.

— Где Тинг-Марун, я спрашиваю? — нетерпеливо повторил он, нахмурившись.

— А я почем знаю? — пожал плечами один из воинов и смачно плюнул прямо Вазгеру под ноги. Это была обычная провокация, счет которым наемник давно потерял за прожитые годы, а потому даже не отреагировал на нее, глядя солдату прямо в глаза.

Воин, видимо, понял, что на этот раз стоит поостеречься: то ли он разглядел в Вазгере опытного солдата, то ли злой и колючий взгляд наемника подействовал на него, но только, скосив глаза в сторону, он уже спокойнее ответил:

— Вон в той казарме должен быть, у дневального спроси.

Кивнув утвердительно, Вазгер развернулся на каблуках, при этом будто бы совершенно случайно ударил ножнами под колено не в меру заносчивого солдата. Тот, чертыхаясь, растянулся во весь рост на булыжниках мостовой. Вазгер, даже не взглянув на поверженного, направился к воротам казармы. В конце концов, он теперь наставник и первое, чему он обязан научить молодежь, — это дисциплине и уважению к старшим. Наемник не боялся, что осмеянный воин затаит на него обиду: может, день-два и подуется, да потом уж точно остынет.

29
{"b":"1752","o":1}