ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вернее, богов… Имиронг стоял тут же, с легкой иронией в глазах рассматривая тварей Незабвенного, распластавшихся на снегу в раболепном поклоне.

— Встаньте!

Повелительный голос Райгара заставил Охотников вскочить на ноги, но приблизиться к богам никто из них не решился. Впрочем, Райгар и не требовал этого.

Берхартеру на миг показалось, что в голосе Незабвенного проскальзывают нотки усталости, но, так ли это на самом деле, сказать было трудно. Да и возможно ли, чтобы бог устал?

— Мы рады видеть тебя, Хозяин! — произнес Дэфин, но не упал при этом на колени, а лишь глубоко поклонился и быстро выпрямился, вновь подняв взгляд на Райгара. Никому не дано видеть истинного облика Покровителей — то, какими они являются жителям поднебесного мира, не более чем одна из их многочисленных личин. Даже Райгаровы твари не ведали, как на самом деле выглядит их бог. На этот раз Райгар появился в образе такого же смертного, как и Имиронг.

Незабвенный выглядел совершенно бесстрастным.

— Я доволен вами, — неожиданно произнес он, окончательно выбив Берхартера из колеи. Чем здесь можно быть довольным? Охотники не сделали ничего такого, что вело бы их к намеченной цели.

— Мне жаль, что вам пришлось задержаться здесь, но ничьей вины в этом нет…

— Незабвенный! — совершенно неожиданно для всех прервал бога Энерос. — Ведь нам помешал Имиронг!

Что произошло в следующий миг, ни Дэфин, ни Берхартер не поняли. Энерос же, заорав от нестерпимой боли, стиснул голову руками и, упав, принялся кататься по снегу, который таял под ним, словно на дорогу швырнули пылающую головню. Охотники отшатнулись в стороны и повалились на колени, не смея поднять глаза. Они не чувствовали воздействия Райгара, но зато животный страх, захлестнувший Энероса, касался своими когтистыми лапами даже их.

— Не сметь прерывать меня! — вскрикнул Незабвенный.

Берхартер весь сжался. Он был донельзя перепуган и в то же время разозлен на Энероса. И почему этот идиот не смог удержать язык за зубами? Райгар не Дэфин, с ним шутки плохи.

— Прости, Незабвенный! — выкрикнул Энерос, все еще корчась на снегу. Берхартер не верил, что Райгар остановится, но тот, как ни странно, внезапно успокоился, позволив Охотнику подняться. Энерос стоял пошатываясь, по лицу его градом тек пот, а в глазах все еще горел только что пережитый ужас. Теперь рискнули подняться и Дэфин с Берхартером.

— Отправляйтесь немедленно, — холодно вымолвил Райгар, отворачиваясь. — У вас есть еще два месяца, чтобы принести мне осколок Шара. Если по прошествии этого времени я его не увижу, на мое покровительство можете с тех пор не рассчитывать. А теперь — вон с глаз моих!

Охотников с улицы словно ветром сдуло: никому из них не хотелось испытать на себе гнев Безумного бога. Оседлав лошадей и собравшись под пристальными взорами все еще стоявших посреди улицы богов. Охотники, боясь обернуться, выехали из деревни. Никто из тварей не произнес ни слова, стараясь спрятать страх подальше и не выказать его перед другими. Никто из них уже не мог услышать короткого разговора двух богов, до сих пор стоящих в центре селения.

— Почему ты дал им так мало времени? — чуть склонив голову, полюбопытствовал Имиронг. — Кто знает, что может произойти с ними по дороге…

— Я, в общем-то, и не рассчитываю на то, что им удастся успеть к сроку. Но, по крайней мере, у моих тварей будет дополнительный стимул, что немаловажно, учитывая то, что ты здесь натворил.

— И все же я не понимаю тебя, — прищелкнул языком бог огня. — Почему ты решил забыть мой проступок, ничего не требуя взамен? Это на тебя не похоже.

— Неужели? — Райгар усмехнулся. — Неужели все вы считаете, что я именно таков? Прискорбно слышать, весьма прискорбно.

Имиронг вновь покачал головой. Он так и не решил для себя, как относиться к словам Райгара, а тот, не дожидаясь ответа, вдруг воспарил и исчез, будто его никогда и не было. Когда в том не было нужды. Безумный бог никогда не прибегал к дешевым эффектам, предпочитая появляться и уходить быстро. Только откуда-то сверху до Имиронга донесся насмешливый голос:

— Все это просто забавно. Пойми наконец.

Деревня осталась позади уже давно, но Берхартера пробирал мороз всякий раз, как он вспоминал о случившемся. Охотники и раньше боялись Хозяина, а теперь и тем паче. И во всем виноват Энерос: не открыл бы рта — и все было бы в порядке, как пить дать.

С каждым днем Черные Охотники приближались к вожделенной цели. Им стало известно название города, где предположительно находился осколок Шара. Берхартеру слово «Мэсфальд» не говорило совершенно ничего, но живший в нем Лумиан знал об Империи куда больше. Но даже монаху не было ведомо истинное положение дел, и потому известие о войне застало Райгаровых тварей врасплох. До Мэсфальда было еще несколько дней пути, но Охотникам уже приходилось задумываться о том, что делать дальше. Вскоре они должны были въехать на принадлежащие городу земли, но пока продолжали продвигаться по чужой территории. Однако даже здесь можно было заметить признаки далекой войны. Встречающиеся по пути люди настороженно относились к странного вида незнакомцам в черных плащах, да еще при оружии. Но Охотники не обращали на это ни малейшего внимания — поведение людей было им глубоко безразлично.

Черные Охотники узнали главное — Мэсфальд был окружен войсками врагов, но не сдавался, продолжая довольно успешно обороняться. Это было не самым приятным известием. Если город не взят, то и проникнуть в него будет очень трудно. Здесь не помогут даже силы, дарованные Райгаром. Под стенами Мэсфальда, должно быть, собралось много тысяч воинов, да еще столько же — по другую сторону. Попасть в город при подобных обстоятельствах навряд ли удастся, а значит, придется ожидать, пока золониане не возьмут Мэсфальд либо не снимут осаду и не отойдут от городских стен. Но и в том, и в другом случае на это потребуется время, а вот его-то Охотникам как раз и не хватало. Незабвенный дал лишь два месяца — много и одновременно до смешного мало. Что делать, если им не удастся уложиться в срок? Чего в этом случае можно ожидать от Райгара? Ни на один из этих вопросов Берхартер не находил ответа.

И все же Охотники должны были проникнуть в город. Для этого существовали разные пути: подземные галереи, канализация, водопровод — в больших городах редко копали колодцы, предпочитая использовать для повседневных нужд воду из близлежащих рек. Вблизи Мэсфальда, насколько стало известно, протекала одна. Разумеется, все стоки надежно охраняются и в них должны быть решетки, но кто знает, где и когда повезет…

* * *

Новый день принес новые проблемы. Охотники оказались на землях Мэсфальда раньше, чем предполагали. Это служило лишь на руку Райгаровым тварям, каждый сэкономленный день был для них дороже всех благ Империи.

Дорога стала шире и гораздо лучше вымощена, едва Охотники миновали очередную деревню. Даже не деревня это была, а самое настоящее село, о чем яснее слов говорил расположенный в самом центре поселения храм. Судя по его форме, отделке и цвету, это было святилище бога Каниоса, хозяина неба и осени. Впрочем, храм был пуст, что и не удивительно: сейчас в Империи царила зима — время Ньёрмона, а боги, как ведомо, ревнивы и не терпят, когда в отведенное им время года приносят жертвы и молятся кому-то другому. Лишь в больших городах никому нет дела до этого, но кто знает, почему Покровители не гневаются?

Охотникам село пришлось не по нраву, хотя здесь на них никто не косился и внимания не обращал. Видимо, привыкли здешние жители к чужакам: село-то как раз на распутье стоит — входит в него одна дорога, чистая и широкая, а выходит другая, помельче.

В селе Охотники не задержались, только передохнули и сменили лошадей. Берхартер даже предпочел заплатить за это, ему не хотелось ненужных свар. Однако Берхартера беспокоило состояние Дэфина. Он голодал уже третий день, но Берхартер не позволял ему позабавиться так, как хотелось, а иной пищи Дэфин не признавал. Но Девятый Охотник не желал оставлять за собой трупы: в селениях, расположенных поближе к крупным городам, делать этого никак не следовало, тут не глубинка, где можно уйти, запугав и подчинив своей воле людей, не опасаясь преследования. Дэфин злобствовал, но Берхартер оставался непреклонен. К тому же ему было просто противно…

90
{"b":"1752","o":1}