ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Будда и я

Разбросаны в небе лохмотья
Багровые в серых штрихах,
А море в закатной дремоте
Качается в берегах.
На пляже песчаном и нежном
Беседуем с Буддой одни,
Следя, как меняют одежды
Горячие летние дни.
Он тихо спросил о желаньях —
Он каменный, вечно немой.
И с грустью, услышав молчанье,
Задумался надо мной.
Но я прочитала в ответе:
Не думай о них никогда,
Дано больше многих поэту —
Все прочее суета!
Лукоморье, 1932

Четыре Какемоно

Из цикла «Японской кистью»

Весна
Шляпы, шляпы, шляпы — зонтики,
А под ними пары голых ног.
Поле водное на ломтики
Тропки режут вдоль и поперек.
Руки липнут в грязной слякоти —
В них зеленые росточки — рис,
Как надежды, садят шляпы те,
Всю весну качаясь вверх и вниз.
Лето
Вечер. Тихи лягушек дуэты.
Спелся даже с цикадой кузнечик!
И ласкался — заметило это —
С черной бабочкой розовый венчик…
На огонь от моей сигареты
Светлячок налетел по ошибке…
А луна — ты придешь для поэта,
С ним деля одинокость улыбки…
Осень
У щита золотой нимб.
Он червленый. На нем — ворон
И сухая ветка под ним…
В отдаленьи — черные горы.
Кто свой мрачный герб бросил?
Не Вселенная ли? Нет!
Это вид. Это только — Осень —
И луна, пролившая свет.
Зима
Ветром прорвано бумажное оконце:
Чья рука по фолиантам бродит ровно,
А другая зябко жмется над жаровней? —
Тонкая, точеная рука японца…
Вижу чайничек с дымящеюся чашкой,
Ноги скрещенные, пестроту подушки…
Но прихлопнул ветер дырочку, как вьюшку,
И чужая жизнь навек ушла из вашей!
1930

«Окутали речные берега…»

Т.П. Фесенко

Окутали речные берега
Контрастно, робко и красиво
В цветенье абрикос и слива,
И нежные последние снега.
Как жизнь и смерть. Как свет и тени.
Их встреча — миг! Но жизнь не для нее ль?
И радость в сердце острая, как боль,
В прозрачно-ярко день весенний.

Прощание с Кореей

Я расстанусь и с этой страной —
Потому что вся жизнь — расставанье.
Но с тобой, как с последней весной,
Тяжелее, больнее прощанье.
И мечтать, и стрелять, и любить —
Все на том полуострове диком.
Каждой мысли исходная нить
И о маленьком и о великом.
Все меня возвращает сюда
К этой девственно-яркой природе,
И разлука моя навсегда
Будет горшей из многих рапсодий…
Там, где прежде умела мечтать
В буйной чаще лесного вигвама,
Там, где я научилась страдать
По ушедшим — по Родине с Мамой…
Там и юность свою погребла
В жарких соснах и горных потоках,
У костров и у моря сожгла —
И осталась без них одинокой.
1939

О ЧИЛИ — КРАСИВОЙ И УЗКОЙ ЗЕМЛЕ

«Снова двинулись в страны рассеянья
Мы от милой чумазой земли»…

Алексей Ачаир

«Не сравнивайте Чили с саблей…»

(Габриэла Мистраль, перевод с испанского)

Не сравнивайте Чили с саблей.
Пора завоеваний миновала.
Теперь: топор, лопата, грабли
И трактор — вместо пули и кинжала.
Все Чили на весло похоже,
Что тянется от Севера до Юга:
Весь Юг — навеки заморожен,
А Север — у Тропического Круга.

Узкая Земля

Посвящаю Чили

Желтым пламенем, как свечи восковые,
В бурой зелени сияют тополя.
А вдали — вершины снеговые:
Вся в контрастах Узкая Земля.
Узкая-преузкая — вдоль моря
Тянется она из края в край:
Счастье — есть. Но выше меры — горе.
В хаотичной смеси — Ад и Рай.
Орошенные сады богатых,
Как оазисы встречаются подчас,
И красавицы, увешанные златом,
С поволокою кастильских глаз.
И беззубые, но завитые девы,
Мишурою прикрывая наготу,
Преисполнены соблазном Евы,
Бдят отчаянно на жизненном посту.
Здесь — неравенство с времен творенья:
Восемь женщин на мужчину одного!
И в восторженном самозабвеньи
Полигамия справляет торжество.
Эмигранты всевозможных наций
Забывают свой родной язык:
Так легко закон ассимиляций
Победил международный лик.
И чего б не сделали законы —
Сотворил Природы мощный глас:
Мавританские укрытые балконы —
И призывный блеск Кастильских глаз
Путь: Сантьяго — Шангри-Ла, 1954
6
{"b":"175393","o":1}