ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подполковник Голунов и до Афганистана командовал полком. Но командовать в мирное время — это одно дело, а в военное — совершенно другое. Если в первом случае командир отвечает, главным образом, за боевую и мобилизационную готовность полка, за боевую подготовку, воспитание личного состава и состояние воинской дисциплины, то во втором случае его ответственность значительно повышается, так как добавляется ответственность за успешное выполнение боевой задачи и, главным образом, за сохранение жизни подчиненных ему солдат, сержантов и офицеров.

Командир пока такой единоначальник, который обладает огромными правами и возможностями принимать решения, за которые несет личную ответственность, что порой не каждый может выдержать.

В русской, а затем и советской армии, всегда считалось, что полк — это такая тактическая и административная единица, командование которой доступно не всякому офицеру.

Приведенные мною примеры недооценки противника, беспечности, халатности и потери чувства ответственности за выполнение своего служебного долга и за жизнь подчиненных лишний раз свидетельствовало, что с моджахедами нужно считаться. Они уже не прощали нам даже малейших просчетов.

4

Убедившись в невозможности военного решения проблемы в Афганистане, советское руководство предприняло попытку дипломатическим путем подготовить условия для вывода советских войск под предлогом выполнения ими своей миссии.

По инициативе нашей страны начались переговоры между Афганистаном и Пакистаном. Переговоры эти были не прямые, а через представителя ООН.

Обращалось внимание Б. Кармаля, что бы он был готов к расширению социальной базы правительства мирным путем, так как советские войска вскоре уйдут из Афганистана.

Следует отметить, что США всячески препятствовали осуществлению мирных инициатив Советского Союза, ибо считали, что длительное пребывание наших войск в Афганистане выгодно Западу.

С уходом наших войск из Афганистана основная тяжесть борьбы с мятежниками возлагалось бы на афганскую армию. Поэтому вполне естественно, что группа маршала С. Л. Соколова вместе с советническим аппаратом и посольством должны были провести большую работу по повышению боеспособности афганской армии и укреплению позиций Кабульского правительства.

В Афганистане произошли некоторые положительные сдвиги в упрочении народного строя. В центре и провинциях функционировал государственный аппарат, принимались меры по расширению социальной базы руководства. Однако эти сдвиги коренным образом не изменили общую обстановку. Реально правительство контролировало лишь 20 % территории страны.

Я не раз замечал, что афганские лидеры стремились уклониться от обсуждения возможных, нежелательный для них, вариантов развития событий, всецело полагаясь на нас. Такое поведение давало им право в случае неблагоприятного развития обстановки в этом обвинить нас.

О руководстве страной у меня сложилось не очень лестное мнение. Уж очень ярко просматривалась духовная неспособность отдельных руководителей, стоявших у власти. По сути, настоящих руководителей и не было. Некоторые члены правительства были в нем случайными людьми, которым было присуще тщеславие. При ограниченных своих способностях они успешно справлялись с созданием для себя определенных, незаслуженных привилегий и очень болезненно относились к их ущемлениям.

Сергей Леонидович Соколов не раз обращал внимание Б. Кармаля на этих людей, но, к сожалению, они не были выведены из состава правительства. Причинами этого послужило то, что их поддерживали племена, которых они представляли и добивались определенных льгот для них. Кроме того, Б. Кармаль не замечал их ограниченности, или не хотел замечать, что бы при таком порядке ему было легче властвовать. Ведь он занимал посты Генерального секретаря НДПА, Председателя революционного Совета, Верховного Главнокомандующего и, до недавнего времени, Премьер Министра. Тем не менее, качествами государственного деятеля, как мне казалось, он не обладал.

Руководство страны возлагало большие надежды на провинциальные органы власти в деле расширения и удержания под своим контролем территорию страны.

Но руководство провинций в своем большинстве присвоило себе такую степень власти, что, по сути, для них ничего невозможного не существовало, да они ни перед кем и не отчитывались. Находясь вдали от центра, при практическом отсутствии связи с ним, они были полными хозяевами провинций, все время, требуя выделения себе дополнительных полномочий и материальных средств. Что же касается расширения территории своего влияния, то за пределы города они не выезжали и этим не занимались. Даже более того, требовали чтобы центр их защитил от мятежников.

В силу указанных обстоятельств меры, намеченные правительством по стабилизации обстановки в стране, расширению власти в провинциях, уездах и волостях, повышения благосостояния народа выполнялись очень медленно или не выполнялись вообще.

Не лучше обстояли дела и внутри НДПА. Существенным препятствием стабилизации обстановки было отсутствие единства в высших органах партии, в том числе и в армии.

Обострились противоречия внутри самих фракций Хальк и Парчам, что привело к организации смешанных коалиций и группировок, которые возглавляли члены и секретари ЦК. На первый план выдвигались политические и личные интересы. Всего в НДПА, по различным данным, действовало девять группировок.

Многие члены НДПА перестали верить в лозунги, выдвинутые партией, а в отсутствии единства усматривали угрозу социально-экономических преобразований, выхолащиванию идей апрельской революции. Практически ни одно обещание, данное народу, не доводилось до логического конца — единства партии, проведение земельной реформы, планирование экономического развития страны, призыв в армию, идея создания отрядов защиты революции, перекрытие государственных границ и др. Значительно снизилась популярность Национального Отечественного фронта, ставшего формальной организацией, так как в свое время в его состав не вошли многие авторитетные представители народа.

Внутрипартийные противоречия обострялись вплоть до открытых столкновений сторонников различных фракций. Их дальнейшая поляризация зависела от усиления позиций фракции Парчам за счет искусственной парчамизации руководящего состава партийного и государственного аппарата, армии, полиции и органов государственной безопасности.

В качестве ответных мер организация Хальк противопоставила пассивность, частичный уход в оппозицию, а иногда и прямой саботаж решений партии и усиление антисоветских настроений.

Отсутствие единства в государственных и партийных органах оказали свое негативное влияние на положение дел в армии. Об этом говорил Министр обороны А. Кадыр.

Генерал А. Кадыр — летчик. После победы апрельской революции, в которой он принимал очень активное участие, был назначен Министром обороны. Затем по сфабрикованному обвинению в заговоре против революции был арестован и находился в тюрьме до ввода наших войск в Афганистан в декабре 1979 г. В правительстве Б. Кармаля был введен в состав Президиума Революционного Совета. Член НДПА фракции Хальк.

После направления на учебу бывшего Министра обороны М. Рафи на его место, по нашему настоянию, был назначен А. Кадыр.

Мы считали, что вопрос вывода наших войск будет находиться в прямой зависимости от позиции руководства страны к нашей стране. Отсюда и комплектование руководства республики и армии нам было не безразлично. А. Кадыр с большой симпатией и уважением относился не только к советским воинам, но и ко всей нашей стране в целом. В армии он был известным человеком, не боялся черновой работы в войсках и многое мог сделать для повышения ее боеспособности.

В беседе с маршалом С. Л. Соколовым, Министр обороны генерал А. Кадыр сказал:

— Афганская армия пока еще не сможет самостоятельно бороться с контрреволюцией. Без помощи советских войск она этой задачи не решит, а поэтому выводить 40-ю армию из Афганистана нельзя.

57
{"b":"175413","o":1}