ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наташа, Карл Карлович и Блауменберг, оставшиеся вблизи "Победителя Пространства", вскоре начали скучать без своих друзей. Когда же подземный гул землетрясения докатился и до них, они начали тревожиться. Начавшееся извержение лавы из кратера вулкана повергло их в полное уныние. Карл Карлович пытался скрыть свое волнение от Наташи и, как мог, успокаивал ее, стараясь уверить, что путники идут на большом расстоянии от места катастрофы. Блауменберг был молчаливее обычного и сидел все время над своим микроскопом.

Когда извержение окончилось и наступил период относительного спокойствия, Наташа стала часто ходить в том направлении, куда ушел Имеретинский и его спутники. Ей все казалось, что они, встретив неодолимые препятствия, скоро должны возвратиться. Напрасно, однако, смотрела она на окрестности в бинокль: никто не появлялся над унылыми скалами… Сердце ее мучительно сжималось от боли за дорогих друзей. Прошло уже много дней после катастрофы. Карл Карлович ломал себе голову над вопросом — живы или погибли его друзья? Все данные были за то, что они не остались в живых, но он отгонял эти навязчивые мысли и ему не хотелось допускать этой ужасной возможности. Он видел, как страдает Наташа, как она исхудала и побледнела за эти дни и всячески старался ее развлечь. Наташа грустно смотрела на него и говорила:

— Ах, Карл Карлович, оставьте, не надо! Я не могу допустить, чтобы они погибли. Ведь с ними Валентин Александрович, а помните, как он выручил нась там, в мировом пространстве? Не могли же стать они жертвой своей неосторожности…

В этот день Наташа с Карлом Карловичем спустились по направлению к "Долине Смерти", поискать новых насекомых в кустарниках. Так как местность к северу и западу отсюда была достаточно известна, то на этот раз они углубились к востоку. Каково же было их изумление, когда здесь они увидели идущих навстречу им своих друзей. Радости не было конца. Не только Наташа, но даже и Карл Карлович растрогался, увидев своего Бориса целым и невредимым. Путники сильно устали и измучились, но сознание, что они опять "дома", придало им сил, и Имеретинский начал рассказывать о своих приключениях. Он был на волосок от гибели и едва успел спуститься через пропасть, как она начала наполняться потоком лавы; ему пришлось употребить нечеловеческие усилия, чтобы, спускаясь на ремне собственного пояса, не потерять сознания от удушливых газов, поднимавшихся над клокочущей лавой, и не упасть в пропасть. Очутившись на противоположном берегу они бросились бежать без оглядки, и только отбежав уже на порядочное расстояние, убедились, что трещина в сущности спасла их, так как лава, устремившись в нее, долго не могла заполнить ее бездонной глубины и потекла, по-видимому, уже по руслу самой трещины. Только удушливые газы с облаками пара еще долетали до них, но и они скоро сменились проливным дождем с ужасными раскатами грома, заставившими их пробыть несколько дней в пещере. Гроза, оказалось, прошла и через ту местность, где оставалась другая часть экспедиции, подарив их проливным дождем и эффектными разрядами электричества. Особенное впечатление у Наташи оставил своеобразный шум Венериного леса во время бури, которая предшествовала грозе.

Когда все члены экспедиции вновь собрались за общим ужином у приветливого костра, их разговоры сосредоточились ни минувшей катастрофе. Она обсуждалась со всех сторон и, между прочим, выдвинулся общий вопрос о сущности вулканических явлений. Подобно тому, как и при извержениях на земном шаре, здесь наблюдается характерная подробность — появление громадного количества паров, выброшенных вулканом вместе с лавой. Обычно полагают, что из всех газов, выделяющихся из лавы при ее извержении на поверхность, преобладает водяной пар (99 %), и кроме того выделяются сернистая и хлористоводородная кислоты, углекислота, водород и другие газы.

— Нет сомнений, — говорил Имеретинский, — что и здесь при вулканических явлениях огромную роль играет вода, т. е. собственно, водяной пар, упругая сила которого, при высокой температуре громадна. Она-то и производит все явления вулканизма.

— Но как же попадает внутрь Земли вода? — спросила Наташа.

— Обычно полагают, что вулканы расположены вблизи морей, что вода последних через трещины на дне, а также медленно просачиваясь через горные породы и проходя через пустоты в земной коре, попадает внутрь Земли, доходя до расплавленных горных пород, и обращается в пар. Образующаяся через это соединение огненно-жидкая масса выбрасывается через трещины на поверхность. Этот взгляд впервые был высказан еще римскими писателями, затем его поддерживали Гумбольдт и другие. В последнее время, однако, он сильно оспаривается. В самом деле, ведь не все же вулканы находятся вблизи морей. Притом странно представить себе, чтобы вода — подходя к магме, поглощалась ею. Наоборот, естественнее предполагать, что вода, коснувшись магмы, моментально должна превращаться в пар и вырываться самостоятельно, оставляя магму внутри, что однако противоречит действительности.

— Да, это основательные возражения против теории Гумбольдта, — сказал Штейн. — Я охотнее склоняюсь к объяснению Зюсса, который полагает, что ни водяной пар, ни углекислота, выделяющиеся при извержениях, не могут быть результатом проникновения этих газов с поверхности Земли внутрь. Наоборот, они являются из внутренних глубоких частей Земли и представляют собою результат освобождения земного шара от газов, начавшегося еще с момента отвердения земной коры и продолжающегося и поныне. Таким путем выделились из недр Земли ее океаны и все вообще водные источники. Не вулканы питаются морскою водою, а наоборот, моря увеличиваются в объеме и массе после каждого вулканического извержения.

К вечеру следующего дня небо начало проясняться. Появилось долго не виданное Солнце и температура сильно поднялась. Ночью же все любовались великолепными серебристыми светящимися облаками, охватившими тонкой вуалью весь западный небосклон до самого зенита.

— Вы правы, Валентин Александрович, — сказал Добровольский, — обращаясь к Имеретинскому. Вот и светящиеся облака, как результат происшедшего извержения. Помните, вы объясняли ими пепельный свет Венеры?

— Да, Борис Геннадиевич, если бы Венера сейчас была близка к нижнему соединению с Солнцем относительно Земли, наши астрономы несомненно видели бы ее пепельный свет. Я продумал свое объяснение глубже и пришел к заключению, что те благодатные, сравнительно умеренные климатические условия, которые мы встретили на Венере, в значительной степени обязаны светящимся облакам,

— Это каким же образом?

— Не так давно американский астроном Эббот разрабатывал вопрос об изменении климата на земном шаре в зависимости от вулканической деятельности Земли. Он придает большое значение поглощающей способности светящихся облаков, задерживающих по его расчетам до 1/19 количества солнечных лучей, которые, следовательно, не достигают земной поверхности; таким образом, годичная температура на Земле после извержения какого-нибудь вулкана и появления светящихся облаков может упасть на три и даже более градуса. Теперь интересно знать, какую температуру приписывают наши астрономы Венере?

— По вычислению Христиансена, она должна равняться на поверхности планеты + 65 °C. Аррениус обращал внимание на большое альбедо планеты, т. е. на ее большую способность отражать солнечные лучи, и полагал, что вследствие этого средняя ее температура несколько ниже вычисленной Христиансеном. Вообще астрономы склонны были думать, что облачность планеты должна значительно умерять температуру, в чем мы и убедились самолично.

— Прекрасно. Теперь прибавьте к этому еще одно, забытое астрономами обстоятельство: тучи вулканическая пепла и верхние водородные облака, согласно поправке нашего уважаемого профессора, и вы увидите, что при теоретическом расчете нужно и это принять во внимание, и вот все эти обстоятельства в своей совокупности и обуславливают царящие здесь благодатные климатические условия, в значительной степени содействовавшие продуктивности наших исследований на планете.

36
{"b":"175417","o":1}