ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

При виде этой удивительной картины, Наташа спросила.

— Что же это такое, Борис Геннадиевич?

— Я сам в недоумении. Никогда я не наблюдал такого странного светила. Может быть это какая-нибудь неизвестная крошечная планета между Землей и Венерой, окруженная кольцом вроде Сатурна, но тогда она двигалась бы в другом направлении, а не приближалась бы к нам.

— А она несомненно приближается и притом очень быстро!

— В чем дело, господа? — спокойно спросил Флигенфингер, поднявшийся из нижней комнаты. — Любуетесь открытой мною звездой? Ну что же, она не опасна?

— Не знаю, — ответил астроном.

— А вы, Валентин Александрович, как думаете?

Изобретатель отошел от телескопа. Он был видимо сильно взволнован и расстроен.

— Подождите, я ни в чем не уверен. Пусть "он" приблизится.

— Кто "он"? — спросили остальные в один голос. — Объясните, наконец, в чем дело.

Имеретинский молчал.

Как быстро и неожиданно меняется настроение и даже судьба людей! Десять минут тому назад путешественники были веселы и вполне довольны своим положением. Им и в голову не могло придти, что какое-нибудь препятствие угрожает экспедиции. До сих пор все шло так благополучно, так спокойно — и вдруг эта странная звезда и еще более странное поведение изобретателя! Пассажиры чувствовали приближение какой-то угрозы; новое светило казалось им зловещим и тревога охватила всех.

Между тем звезда приближалась. Ее оригинальную форму уже можно было разглядеть простым глазом. Путешественники, как прикованные, стояли у окна и следили за светилом. Флигенфенгером, сначала так легкомысленно отнесшимся к делу, теперь также овладела тревога, хотя он меньше всех понимал причину ее. Имеретинский направил на новое светило велосиметр Гольцова и сказал:

— Предмет приближается к нам со скоростью 1 килом. в сек. Я думаю, что через 5 минут он нас догонит, а через две или три минуты выяснится, верны ли мои предположения.

Путешественникам казалось, что время идет страшно медленно; секундная стрелка на часах как будто остановилась. Наташа хотела посмотреть в телескоп, но небесное светило не помещалось уже больше в поле зрения, а подробностей нельзя было заметить никаких на его гладкой, блестящей поверхности. Тогда молодая девушка сошла вниз и принесла свой бинокль. Лишь только она приставила его к глазам, как невольно воскликнула:

— Аппарат!

— Какой аппарат? Что вы говорите?

— Да, господа, — промолвил Имеретинский. — Наталия Александровна права. Нас нагоняет второй аппарат. Мы не одни в небесном пространстве!

Через минуту больше нельзя было сомневаться в справедливости этого поразительного факта. Непонятное светило вполне ясно уже приняло форму аппарата, подобного "Победителю", только гораздо больших размеров. Неожиданный соперник быстро нагонял первую экспедицию и вскоре должен был с ней поравняться.

Но кто же были пассажиры второго аппарата? Откуда взялись неожиданные попутчики? На эти вопросы никто из путешественников не мог дать ответа. Было только вполне очевидно, что кто-то похитил идею Имеретинского и, воспользовавшись его чертежами, построил собственный аппарат. Теперь неизвестные враги хотели, кроме того, обогнать "Победителя Пространства" и, таким образом, украсть у Имеретинского и его спутников славу первых небесных пионеров.

Пассажиры были так поражены событием, что сначала не хотели верить глазам. Им казалось, что они бредят или видят странный сон.

— А знаете, что меня больше всего удивляет? — сказал Имеретинский. — Вовсе не самое появление аппарата; кража моего проекта, анонимная записка, которую я получил перед отъездом, взрыв и покушения — все это показывало, что у нас есть враги и даже могло навести на мысль о соперниках; больше всего меня удивляет то, что второй аппарат летит скорее нашего.

— Что же тут такого странного? — спросил Флигенфенгер.

— Ах, Карл Карлович, видно, что вы не физик: мы падаем на Солнце в пустоте, а в пустоте все тела падают с одинаковою скоростью.

— Да, в таком случае, это действительно странно.

— Однако, чего вы все так приуныли? — продолжал зоолог. — Нас нагоняют? тем лучше; мы познакомимся с попутчиками и будем знаками разговаривать через окна. Ведь все равно, вся слава открытия останется за вами, Валентин Александрович, даже если они приедут раньше нас. Вор не имеет право на украденное добро.

— А чем вы докажете, — возразила Наташа, — что они украли проект, а не самостоятельно построили аппарат? Кроме того, материки Венеры откроют во всяком случае они, а не мы.

— Дело не в удовлетворении честолюбия, — сказал Имеретинский; — гораздо важнее то, что мы и на Bенере будем окружены врагами, как на Земле, если только еще раньше… — Он не докончил фразы.

Пассажиры опять подошли к окну.

Совсем рядом, в расстоянии саженей пятидесяти пролетел в пространстве второй аппарат. Вагон его по форме и по расположению окон был точной копией "Победителя пространства"; но зеркало имело гораздо большие размеры. Ребро его, повернутое к Солнцу, и было той полосой, которую путешественники видели раньше, — между тем как круглый диск мнимой планеты оказался дном вагона. Но теперь пассажиры экспедиции смотрели на аппарат-соперник сбоку, и его гигантское неосвещенное зеркало лежало темной тенью на звездном небе. Занавески на окнах были спущены; внутреннее убранство вагона и его таинственные обитатели оставались скрытыми от взоров путешественников. На блестящих стенках вагона ясно вырисовывалось латинское слово: "Patria".

Эго название на международном языке не открывало национальности строителей аппарата. Он был сделан из слегка красноватого металла, и это обстоятельство вызвало следующее замечание Имеретинского:

— Вы помните, что неизвестным похитителям моих чертежей не удалось украсть таблицу для составления свинцового и ванадийного максвеллия. Очевидно им пришлось строить свой аппарат из более тяжелого сплава; вследствие этого потребовалось зеркало больших размеров. На глаз, оно раза в два превосходит наше.

Между тем в движении "Patria" произошло важное изменение. Зеркало его повернулось сначала в одну, затем в другую сторону и через несколько минут аппарат, благодаря замедляющему действию лучевого давления, пошел рядом с "Победителем пространства".

Пассажиры последнего с любопытством следили за этими маневрами. Увлеченные наблюдениями над медленными и величественными поворотами огромного рефлектора, они не заметили, как в стенке вагончика "Patria" отодвинулся металлический щит и открылось какое-то отверстие. Затем оттуда что-то блеснуло…

Сильный толчок потряс "Победителя пространства". Путешественники очень удивились, но не поняли его значения. Через несколько секунд последовал второй удар. Имеретинский, крайне встревоженный, кинулся вниз к нижнему, т. е. переднему окну; все было пусто впереди и нигде не было видно ни тени болида или чего-нибудь подобного.

Третий и четвертый удары сбросили посуду с чайного стола. Пятый заставил зазвенеть верхнее боковое окно, обращенное ко второму аппарату. Что-то ударило в его раму. Тут изобретатель, вернувшийся в верхнюю комнату, увидел странное отверстие в стене вагона "Patria" и сразу понял опасность.

— Негодяи нас обстреливают! — воскликнул он.

В ту же минуту новый выстрел обрушился на вагон. За ним началась настоящая канонада, по-видимому, из нескольких скорострельных орудий.

Второй аппарат оказался снабженным какими-то особенными пушками, приспособленными для стрельбы в безвоздушном пространстве. Экспедиция наткнулась на настоящего корсара эфирного океана. Злоба людская успела завоевать его одновременно с культурой.

Положение было очень серьезным. Борьба между безоружным "Победителем Пространства" и его противником могла иметь только один исход — гибель первого. Имеретинский понял это и не терял времени. Сильным движением повернул он рычаг от зеркала на 90°. Горячие солнечные лучи ярко осветили отражающие листы. Влияние лучевого давления сказалось немедленно — падение "Победителя" стало быстро замедляться.

7
{"b":"175417","o":1}