ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что, Юрия Михайловича караулишь? – осклабился Гусин, подойдя к подчиненному.

– Да нет, просто остановился, копчик прострелило, – пробурчал казак и свободной рукой взялся за копчик.

– Понимаю, копчик… – закивал Гусин. – У меня раньше тоже копчик простреливало, а сейчас, видишь, запросто вхожу.

С этими словами он безо всяких церемоний вошел к Эзополю и захлопнул дверь.

«Сволочь, – подумал Афанасьеу, – собирается «уединиться» с моей Еленой, да еще издевается… Мог бы вести себя поскромнее… Но ничего, скоро я пробьюсь поближе к Апокову, и тогда уж посмотрим…» Он с деловым удовлетворением вспомнил корпоративную вечеринку, куда его пригласили вместе с женой, и не просто пригласили, а еще и попросили подготовить какой-нибудь художественный номер. Просьба была продиктована заранее, и Афанасьеу целых две недели репетировал кубанский перепляс. На вечеринке было шумно. Трещали бенгальские огни. Открывалось шампанское. На свободный пятачок, что расчистили перед VIP’ами, по очереди выходили сотрудники и произносили тосты за процветание «Видео Унтерменшн». Ведущий прочитал стихотворение, посвященное Леснеру, Эзополю и Апокову. Буревич с Гусиным стояли насупившись, потому как в стихотворении не были упомянуты ни разу (этот ведущий-поэт в компании больше не работает). И вот объявили произвольную часть программы. «Не сейчас! Не сейчас! – Елена сдерживала кубанского казака. – Не видишь, Апоков с Леснером куда-то отошли… А вот, возвращаются… давай, ни пуха тебе!» Запомнив нужные ботинки, Афанасьеу бросился в середину круга и пошел вприсядку, не поднимая головы. Несколько головокружительных разворотов, затем авангардные фрагменты на четырех точках не помешали ему идентифицировать туфли Апокова и Леснера, к которым, словно невзначай, он приближался, топая каблуками, в полуприседе, похлопывая ладонями по полу и по груди. «Танцуй, казачок!» «Давай, зажигай, Афанасьеу!» – кричали из толпы. Вот главная обувь вечера уже близко, перед самыми глазами. Вот, правая туфля Апокова тюкнула левую туфлю Леснера: смотри, мол, как старается сотрудник. Вот наконец одобрительное движение темно-зеленого ботинка Леснера, словно растирающего пятнышко на блестящем паркете. Мелкая дробь ладошками по паркету, как бы поиск диалога с очень важными ботинками. И властное движение носком второго ботинка Леснера – мол, хватит, убедился, можешь вставать. Афанасьеу распознал намек, встал, но тут же поскользнулся и упал на заднее место (падение репетировалось загодя и было вычитано из известного произведения А. Грибоедова)…

На несколько секунд в зале установилась абсолютная тишина, все смотрели на VIPов… И тут вдруг Апоков дико захохотал, после чего немедленно засмеялись все и зааплодировали, улыбнулся и Леснер… Афанасьеу встал, хотел было поскользнуться и упасть еще раз, но перехватил злющий и ревнивый взгляд Гусина: «Я тебе упаду еще раз, сволочь!»

– Позвольте вам представить мою жену, Елену Афанасьеу!

Елена уже стояла тут как тут, страстным взором пожирая то одного, то другого VIPа.

– Елена мечтает стать режиссером монтажа…

Михаил Юрьевич не спеша оглядел Елену, потихоньку опуская зрачки сверху вниз… Остановился на уровне примерно в тридцати сантиметрах ниже пояса, скривился, равнодушно зевнул, но все-таки махнул рукой. Апоков же взял кубанского казака под руку и отвел в сторону.

«Слушай, господин Афанасьеу, у меня будет к тебе деликатное поручение…» Господин Афанасьеу! Вы слышите, земляки! Вы слышите, товарищи по институту! Вы слышите, арзамасские друзья! Позднее Гусин долго допытывался, что за поручение дал ему Апоков и зачем Афанасьеу ездил в Историко-архивный институт, да еще в рабочее время. Так и не выпытал. Как вспоминает, так мстит. А поручение было очень странным. До сих пор Елена укоряет: «Что же ты не откопировал бумаги для себя?» «Апоков не велел». «Что значит не велел? Как бы он проверил?» «Ну как я мог осмелиться? Такой большой начальник…» «Знаешь, где у меня твои начальники?» «Знаю…»

Открылась дверь кабинета Эзополя, обрывая воспоминания. Вышел Гусин.

– Слушай, старик, я так и знал, что ты все еще здесь. У меня есть для тебя поручение. Съездишь на три дня в Суздаль, там проводится фестиваль кукольной анимации, разведаешь обстановку. Прямо сегодня вечером садишься на поезд и поехал. Откладывать не имеет смысла.

– А можно я с собой Елену возьму?

– Нет. Нельзя. Я ей тут работы подкину. В общем, ей монтировать и монтировать днями и ночами. А вот детей можешь с собой прихватить. Куколки, мультфильмы и все такое… Я думаю, это им будет интересно и полезно.

– Зачем же на три дня, Алексей? Хватит и одного дня…

– Не хватит, старик, поверь мне, я тебе как профессионал говорю, не хватит. Вот, значит… а если у тебя какой-то вопрос к Юрию Михайловичу, то скажи мне, я ему передам…

– Да нету у меня вопросов.

– А раз нету, то чего стоишь, зря время теряешь? Отправляйся на вокзал.

– Сейчас… Копчик пройдет, и поеду.

– Хм… Копчик… Пожалуй, за три дня ты не справишься. Уедешь на пять дней.

Гусин развернулся, зашагал по коридору и исчез за углом. Через минуту вышел Эзополь. Думая о чем-то своем, рассеянно глядя под потолок, он сплюнул в сторону и попал на Афанасьеу. Афанасьеу уронил авторучку…

– Ой, Сашок, это ты? Извини, пожалуйста, я не нарочно, – смутился финансовый заместитель Леснера. – Ты такой невысокий, удобный, я тебя с урной перепутал. Кстати, а где урна? Куда ее унесли? Извини еще раз, пожалуйста.

– Да ничего, ничего, – улыбался Афанасьеу, вытирая пышные усы. В душе же у него пело, звенело, ликовало! «Сашок! Он назвал меня Сашком!»

«Надо же, какой покладистый, толерантный человек, – рассуждал Эзополь, удаляясь от своего кабинета, оставив застывшего Афанасьеу, глядящего ему вслед. – С такой выдержкой далеко пойдет… далеко. Эх, Троцкий-Троцкий, Лев Давидович Троцкий! И за что же ты казаков-то гонял в двадцатых годах? Такой вроде добрый необидчивый народ… Вот только часто на глаза попадаются…»

Глава 13 Ночное открытие

– Серый, вставай, уже десять утра! Хорош дрыхнуть.

– Я же просил – не раньше одиннадцати…

– Вставай! Тут по второму каналу анонс твоей передачи «Звезды не гаснут!».

– Да ты что!

У Сергея сразу пропало желание досыпать. Он вскочил и уставился на монитор, который Руденко повернул прямо к его дивану. На экране, сосредоточено морща лоб, выступало хорошо знакомое лицо Алексея Гусина и заканчивало рассказ о трудностях, с которыми пришлось столкнуться при создании проекта, и о самих создателях. «… И вот оставался самый последний этап, очень ответственный… Надо было придумать название, – поднял брови выступающий. – Как корабль назовешь, так он и поплывет. Было предложено несколько неплохих вариантов, примерно пять или шесть. Мы долго спорили и сошлись на том, что варианты в общем-то равноценные… Что делать? И тогда Александр Буревич предложил следующее… Записать все названия на листочках, листочки разложить на столе и перевернуть… И первый, кто войдет в студию, пусть наугад возьмет один из листочков. Там и будет название передачи. Представляете, как мы волновались?.. Первой, кто зашла, оказалась наша сотрудница, монтажер Елена Афанасьеу…»

На этих словах студию показали общим планом, затем оператор направил камеру на Елену Афанасьеу, которая стояла почему-то с двумя маленькими сыновьями.

– Эта провинциальная грязь своих детей во все анонсы тащит, – прокомментировал Руденко. – Зачем?

– Подожди, не мешай.

«Волей жребия, – продолжал Гусин, – выпало как раз то название, которое придумал генеральный директор канала Александр Завенович. Что же, да будет так».

Все находящиеся в кадре заулыбались. Затем опять лицо Гусина, крупно.

«Итак, будьте с нами на Российском канале! По пятницам в 20:00 «Звезды не гаснут!». Удачи вам! Берегите себя!»

Анонс закончился, пошла реклама.

– Ну, что скажешь? – еле сдерживая смех, спросил Руденко.

34
{"b":"175424","o":1}