ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Им пришлось пробираться сквозь густые заросли морских водорослей, которые достигали почти человеческого роста и назывались бубулиями. Нужно было следить за тем, чтобы шланги не запутались в водорослях, что могло вызвать перебои с подачей воздуха. При прикосновении стебли растений оставляли на одежде маслянистые пятна.

Наконец показался затонувший фрегат. Это было весьма прогрессивное для своего времени судно — оснащенное паровым двигателем и гарпунными пушками. Теперь его сплошь затянула тина и облепили моллюски. Тысячи океанических обитателей гнездились в его внутренних закутках.

Маррис направился прямо к нему, настороженно поглядывая по сторонам и внимательно изучая положение фрегата на морском дне. Корпус судна, переломленный пополам, покоился у склона острой скалы.

Глядя на зловещие пробоины, Эмос мог легко вообразить ужас и отчаяние, которые охватили экипаж несчастного фрегата, когда судно пошло ко дну. Повреждения корпуса были такими значительными, что не было сомнений в том, что все произошло в считаные минуты. Большинство экипажа погибло почти мгновенно. Те же, что выжили при столкновении корабля со скалой, нашли мучительную смерть от удушья на дне Мути.

Подняв голову, Эмос взглянул вверх. Что привлекло его внимание? Кроме едва различимого желтоватого отблеска солнечных лучей у поверхности, на такой глубине висела лишь непроглядная тьма. Вдруг Эмос отчетливо ощутил в маске запах парафина.

Различные запахи, посылаемые с судна, использовались для оповещения ныряльщиков. Запах чеснока сообщал о том, что погода начинает портиться. Легкий запах скипидара — что поджимает время. А запах парафина был сигналом тревоги и опасности.

Пристально вглядываясь в темную Муть, Эмос слышал, как шипит воздух, выпускаемый через клапаны маски. Внезапно он ощутил, что надетое на нем снаряжение стало весьма тяжелым и тянет на дно.

Не мешкая ни секунды, Эмос и Маррис развернулись и поспешили к месту подъема тем же путем — сквозь заросли маслянистых бубулий. Второпях Маррис запутался в страховочном тросе, и ему пришлось несколько раз дернуть ногой, прежде чем удалось высвободиться. Затем трос натянулся, потащив наверх Марриса. За ним подняли и Эмоса.

Едва они вынырнули на поверхность, их тут же торопливо подхватили на руки и выволокли на палубу. Сбросив маску, Маррис, задыхаясь, спросил:

— Что случилось? Какие проблемы?

Долго объяснять ему не пришлось. Прямо за кормой виднелся военный картранский фрегат. Куда более современный, чем тот, что покоился на дне Мути. Гарпунные пушки были нацелены на «Легкоступ».

Обменявшись взглядом с Маррисом, капитан «Легкоступа» только покачал головой. На сегодня о погружениях придется забыть. Они находились на спорной территории, и браскианское рыболовное судно не могло противостоять вооруженному до зубов картранскому военному фрегату. Маррис глухо выругался и стал стягивать с себя снаряжение.

— По закону груз затонувшего судна принадлежит нам. И картранцам это прекрасно известно, — проворчал он, обращаясь к Эмосу. — Однако с этими фрегатами шутки плохи…

Эмос представил судно, лежащее на дне.

— Если не хочешь отправиться туда же, — кивнул он.

* * *

Эмос проснулся оттого, что кто-то с громким стуком поставил перед ним кружку хмельного верескового напитка. Слегка откинувшись назад, он поднял глаза и увидел перед собой картранца. Только после этого он сообразил, что находится не посреди Мути, а в тихой таверне, и хитрый оскал картранца ему хорошо знаком.

— Эмос Гарпраг! — услышал он. — Сто лет тебя не видел! Ты неважно выглядишь. Ну-ка, выпей за встречу!

Картранец уселся напротив и дружески хлопнул Эмоса по плечу. Тот устало улыбнулся и, вместо приветствия приподняв кружку с медовухой, сделал глоток. Картранец по имени Неблис был знакомым торговцем и мореплавателем. Они действительно не виделись несколько лет.

— Какими судьбами в Гортенце? — поинтересовался Неблис, прихлебывая из своей кружки.

— Да вот, разыскиваю непослушных детей… А ты что делаешь? Давно ты здесь не появлялся.

— Кое-какие делишки с норанцами, — ответил картранец. — Меня наняли лоцманом, чтобы я провел их корабль в здешних водах. Ты знаешь, у них кругом сплошная секретность.

Эмос насмешливо приподнял бровь. Неблис был большим специалистом в таких делах. За деньги готов провернуть любую авантюру для кого угодно. К тому же, в отличие от большинства картранцев, он не был религиозным человеком. Деньги всегда были его единственной религией.

— Зачем ты понадобился норанцам? — удивился Эмос. — Неужели они сами уже не справляются?

— Может, и так, — ответил моряк. — Только рано или поздно все обращаются к Неблису. Судя по всему, браскианцы не такие уж верные союзники, а кроме того, норанцам понадобилось… кое-какое специальное снаряжение. И вообще, они очень интересуются Мутью. Но это большой секрет, имей в виду! Если бы я не был уверен, что ты, Эмос, будешь нем как рыба… Из тебя и двух слов не вытянешь!

И в самом деле, в отличие от молчаливого мьюнанина, Неблиса так и распирало поделиться новостями. Эмос спокойно отхлебнул медовухи и ждал, пока приятель выговорится.

По одному внешнему виду картранца можно было сразу выделить из толпы. На лбу три коротких рога, физиономия, напоминающая козлиную морду, на каждой руке по две пары цепких больших пальцев. Плюс короткие, сильные ноги. Идеальное сложение, чтобы лазать по мачтам и вантам. Прирожденный моряк.

Беспокойно ерзая на стуле, Неблис продолжал:

— Понимаешь, норанцы думают, что браскианцы вынашивают планы нападения на Картранские Высоты, и, чтобы предотвратить войну, намерены хорошенько проучить Браскию. Только не спрашивай меня, как именно. Я и сам толком не понял.

— А что им понадобилось от тебя? — как бы невзначай поинтересовался Эмос.

— Странные дела! Они хотят, чтобы я раздобыл им карты прибрежного шельфа, снаряжение для погружений на дно Мути, а также семена каких-то морских водорослей. Все это они могли бы заказать и напрямую браскианцам. Что-то тут не то, как ты думаешь?..

Эмос призадумался. На память вдруг пришел эпизод на рыночной площади, когда через пролом в стене в город выбрались какие-то странные люди. Он тогда еще подумал, что от них даже исходит какой-то особенный запах, но никак не мог понять, какой именно. Тем же самым запахом была пропитана и одежда Неблиса, который только что сошел с корабля… Так оно и есть! Те люди распространяли специфический аромат Мути, хотя, судя по их одежде, были обыкновенными садовниками или огородниками. И с какой стати норанцы подняли такой переполох, бросив на поимку простых садовников солдат и машины?

Теперь Эмос припомнил, что те люди носили длинные бороды и были одеты, как сельскохозяйственные рабочие… Точно так же был одет и тот человек, тело которого подняли со дна Мути! Более того, при нем были обнаружены садовые инструменты и образцы почвы.

Неблис подозрительно покосился на окружающих: не подслушивает ли кто? Потом сообщил:

— Я разыскиваю Дрейгара. Может, у него найдутся карты шельфа?

Эмос рассеянно покачал головой:

— Я и сам его ищу. Надеюсь с его помощью напасть на след моих ребятишек… Кстати, Неблис, — спросил он, возвращаясь к прежней теме разговора, — а тот урок, который норанцы собираются преподать Браскии, — не выйдет ли из этого большой беды?

— То-то и оно, Эмос. Дело пахнет войной. Если не удастся их отговорить.

— Ходят слухи, что если кто и хочет затеять войну, так это картранцы.

— А ты сам какого мнения? — поинтересовался Неблис, наклонившись к мьюнанину.

— Если так пойдет и дальше, то есть если вы не перестанете осыпать друг друга взаимными обвинениями, скоро уже будет не важно, кто прав, кто виноват, — спокойно ответил тот. — Как бы то ни было, ты утверждаешь, что норанцы не хотят войны?

— Никто ее не хочет. Если, конечно, находится в здравом уме, — проворчал картранец. — Ты сам-то знаешь, что такое война, Эмос?

19
{"b":"175439","o":1}