ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Только взгляните на его лицо!

— Ничего страшного. Это у мьюнан вроде врожденного рефлекса. Защитная реакция организма. Тело само приспосабливается к экстремальным условиям. Смотрите!

Складки постепенно расправились, и на лице мальчика снова появились нос и рот. Губы раскрылись. Сделав резкий вдох, Локрин закашлялся, жадно хватая ртом воздух. А когда немного отдышался, заметно расслабился, вытянулся и, судя по всему, погрузился в сон.

— С ним все будет в порядке, — заверил ученого Дрейгар. — Просто ему нужно немного отдохнуть. Но он действительно был на волосок от гибели. Еще чуть-чуть — и уже ничего нельзя было бы сделать…

Хруч заметил, что от волнения гиганта бьет дрожь. Дрейгар не на шутку испугался за мальчика. Странное дело, почему он так печется об этих детях?

— Здесь нельзя оставаться, — хрипло проговорил Дрейгар. — Солдаты вот-вот вернутся с подмогой!

Он поднял Локрина на руки, а Хруча попросил отвязать и принести веревку. Они двинулись вдоль опушки рощи. Парсинанин довольно скоро отыскал следы Джил и Тайи. Они прятались в укромной ложбинке среди густых кустов. Джил осматривала рану девочки.

— Можешь вытащить стрелу. Крови не будет, — убеждала ее Тайя.

— Нет уж, лучше оставить как есть, — возражала девушка. — А потом вырезать…

— Вытаскивай — и дело с концом, — посоветовал ей Дрейгар. — Не забывай, они — мьюнане.

— Что ж, тогда придется потерпеть! — нахмурившись, обратилась Джил к Тайе.

Затем без лишних слов ухватилась за стрелу и потянула. Тайя взвыла от боли и, закусив губу, закрыла лицо руками. Отбросив прочь стрелу, Джил с удивлением смотрела, как рана на глазах затягивается. Причем крови появилось совсем чуть-чуть. Джил ополоснула рану водой и перевязала лоскутом, который оторвала от собственной юбки.

— Раны у нас заживают быстро, — всхлипнула Тайя. — Но болят, как у всех…

— Поторапливайтесь! — подгонял их Дрейгар. — Вы двое будете помогать идти Тайе, а я понесу Локрина. Вперед!

Подобрав раненых, эта странная компания двинулась через сумрачный лес по направлению к холмам, где у них было гораздо больше шансов оторваться от преследователей. В небе, разрываемом молниями, все еще бушевала гроза. На землю обрушивались нескончаемые потоки воды. Тьма сгущалась. Близилась ночь.

* * *

Дороги развезло. Правительственный кортеж с рокотом полз вперед и вперед, увязая в грязи по самые колеса. Рак-Эк-Наймен дал указание добраться до столицы еще до рассвета.

В одном из фургонов везли тело бывшего командира конвоя. Солдаты и сами были бы рады поскорее покончить с этим неудачным марш-броском. Но с наступлением ночи скорость пришлось существенно снизить. Двигаться быстрее стало опасно. Тьма вокруг была такая, хоть глаз коли. Путь озаряли лишь вспышки молний. Из-за проливного дождя от автомобильных фар почти не было толку; они освещали дорогу лишь на несколько шагов вперед.

Наконец вереница громыхающих, дымящих и скрежещущих машин добралась до холмов, за которыми располагалась норанская столица. Солдаты на сторожевых вышках салютовали верховному правителю. Въехав на шоссе, вымощенное булыжником, кортеж прибавил скорость. На дальних склонах уже виднелись городские огни. Сама столица расположилась в долине. Огней становилось все больше. Впереди взметнулись высокие башни, самое сердце Норанской империи.

Несмотря на позднюю ночь, фабрики и заводы были освещены и сверкали разноцветными огнями. Глядя в окно лимузина, Рак-Эк-Наймен понимал, что рабочий день еще не кончился. Он длился почти круглые сутки. Усилия народа были сосредоточены на решении глобальных задач, которые поставил перед ним великий диктатор. Норанья несла напряженную трудовую вахту. Народ был сыт, одет, обогрет; от него требовалось лишь одно — работать, работать и работать. Те, кто не был занят на производстве или строительстве дорог, трудился на других объектах. Так повелел верховный правитель.

Кортеж проезжал мимо многочисленных заводов и фабрик. Промышленные предприятия воплощали в жизнь новейшие научные разработки, производили машины, вооружение, химические реактивы. Рак-Эк-Наймен покровительствовал любым научным начинаниям, но его любимым детищем оставался проект, связанный с тайной Урожайного прилива. Если его удастся осуществить, то Норанья станет самой мощной империей в истории человечества.

Вот почему верховного правителя так разъярило исчезновение Хруча. Рак-Эк-Наймен скрежетал зубами при одной мысли, что ученого-ботаника похитили, буквально выхватив у него из рук. Да еще какие-то дети!

Теперь Рак-Эк-Наймен размышлял о том, что племя мьюнан нужно так или иначе истребить. Интересно, можно ли найти какое-нибудь практическое применение телам этих проклятых трансформеров? Может быть, они сгодятся в качестве топлива?

Вереница машин спустилась в прибрежную долину и растянулась вдоль улицы, громыхая мимо жилых домов, магазинов, мастерских и казарм. В конце концов кортеж подъехал к одной из громадных башен и проследовал через ворота в крепость, окруженную мощными стенами.

Навстречу лимузину верховного правителя уже спешил Мангрет. Он размахивал какой-то сумкой. Выбравшись из машины, Рак-Эк-Наймен хмуро проворчал:

— Мы упустили Хруча. Его нужно разыскать любой ценой!

— Я все знаю, ваше превосходительство… Но у меня для вас отличные новости!

— Какие еще новости, Мангрет?

— Я достал записки Хруча, ваше превосходительство, — задыхаясь от волнения, продолжал помощник. — Вот они! Здесь все, что нам требуется. Теперь мы знаем, как заставить цвести и плодоносить морскую бубулию…

Рак-Эк-Наймен остолбенел от изумления. Потом его лицо просияло победоносной улыбкой.

* * *

Высоко в горах на заброшенной речной мельнице с прохудившейся крышей Джил устраивалась на ночь. Из мха и листьев соорудила постель. Сверху расстелила свой плащ.

Дрейгар осторожно опустил Локрина на это импровизированное ложе и заботливо прикрыл курткой.

— Нужно разжечь костер, — сказала негромко девушка. — Мальчику необходимо тепло. Его жизнь все еще в опасности.

— Ни в коем случае, — возразил Дрейгар. — Огонь нас сразу выдаст. Не думаю, что мальчику станет лучше, если он попадет в лапы норанцам.

— Я тоже замерзла, — выбивая зубами дробь, призналась Тайя.

— Детям необходимо тепло, — упрямо заявила Джил, уперев руки в боки. — Нужно разжечь костер!

— Могли же мы до сих пор обходиться без него, — проворчал парсинанин, недовольно покосившись на нее. — К тому же я беспокоюсь о мальчике не меньше вашего. Костра разводить нельзя!

Хруч, который молчал с тех самых пор, как случилась стычка с солдатами, вдруг взял Джил за руку и сказал:

— Я знаю, как можно обогреться, не разводя костра. Но мне потребуется ваша помощь.

Девушка с готовностью кивнула. Выбравшись из полуразвалившейся мельницы, Джил и Хруч углубились в лес.

Дождь все еще шел, хотя уже и не такой проливной.

Ботаник наклонился и подобрал с земли что-то похожее на сосновую шишку, покрытую тонкой хрупкой скорлупой, только больше и тяжелее. Вытащив перочинный нож, ученый вскрыл шишку, а затем протянул девушке.

— Эге, она теплая! — удивленно воскликнула она, обхватив шишку ладонями.

— Пошла химическая реакция. Шишка начала разлагаться изнутри, — объяснил Хруч. — Это шишка горчичного дерева. Их вокруг — сколько угодно. Если такую шишку вскрыть, она начинает гнить с огромной скоростью, при этом выделяя массу тепла. Одна шишка — все равно что раскаленная головешка. Она будет тлеть до самого рассвета. Если мы наберем несколько десятков, этого будет достаточно, чтобы отлично согреться. Главное, они горят без огня.

— Фантастика! — воскликнула Джил, понюхав шишку. — Фу! Пахнет гадко! — поморщилась она. — Что-то среднее между запахом протухшего мяса и хвойным ароматом.

— Конечно, это существенный недостаток, — признал Хруч. — Но зато будет тепло, как около печки.

— Что ж, ничего другого нам не остается. Давайте собирать горчичные шишки, — сказала она, застенчиво улыбнувшись. — Кстати, я ужасно рада нашей новой встрече. Это так мило с вашей стороны, что вы решили отложить свое возвращение в Норанью.

41
{"b":"175439","o":1}