ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хруч ничего не ответил. Смущенно опустив глаза, он принялся шарить по земле в поисках шишек.

Найдя еще одну, ученый печально вздохнул.

Об этом свойстве шишек горчичного дерева он узнал еще в юности от коллеги Галлера, когда только-только начал работу в научном проекте. Того самого Галлера, который несколько недель назад пропал на дне Мути. Коллега Галлер задавал слишком много вопросов. Его интересовало, для чего норанцам понадобился этот странный морской проект.

После того как Хручу удалось отыскать Локрина на дне Мути, ученого постоянно преследовала мысль, что смерть Галлера, коллеги и друга, не простая случайность или несчастный случай.

Закусив губу, чтобы не расплакаться, Хруч брел по лесу, собирал шишки, а Джил, за неимением корзинки, складывала их к себе в подол. Увидев, что ученый поглощен какими-то тревожными мыслями, девушка спросила:

— Что случилось? О чем вы задумались?

— Да так… ничего особенного. Просто беспокоюсь за мальчика, — пробормотал Хруч, уклонившись от ответа.

Джил поняла, что он что-то скрывает, но решила не настаивать. Вместо этого принялась расспрашивать его о проекте, об исследовательском центре, который столько лет был для него родным домом и всей жизнью. Хруч был рад поговорить о своей работе.

— Сам я родом из Браскии, — начал он свой рассказ. — Я был восьмым, самым младшим, ребенком в семье. Мы жили впроголодь. Когда мне исполнилось шесть лет, меня отдали на воспитание в монастырь в Сестинье, потому что родители едва сводили концы с концами. Первое время, наверное, я ужасно скучал… Впрочем, это было очень давно. Я почти не помню того времени. Монахи монастыря исповедовали религию, суть которой заключается в том, что все живое на земле — и есть сам бог.

— Вечнозеленый бог. Я слышала о нем, — кивнула Джил. — Ведь для составления своих снадобий я тоже использую разные растения — мхи, травы, листья, коренья.

— Ну да, вечнозеленый бог. Все растения на земле представляют собой единый организм, и люди должны поклоняться ему как богу, учиться мудрости у цветов и деревьев. Тогда все будет в порядке. Монастырь был своего рода научным центром по изучению природы и ботаники.

Нас приучали работать в саду, на огороде, и скоро я всей душой полюбил сельский труд, несмотря на то что этот труд не из легких. Мне нравилось экспериментировать, и несколько моих опытов оказались весьма успешными. Но иногда я доставлял моим воспитателям немало хлопот. Впрочем, монахи — люди не только строгих правил, но и чрезвычайно терпеливые. Неудивительно — если вы имеете дело с растениями, вам так или иначе нужно запастись терпением. Это самое главное. В монастыре я изучал ботанику, а также другие предметы. Научился читать и писать… Всего и не упомнишь. Постепенно я пристрастился к растениеводству и в конце концов сам стал монахом. Но, по правде сказать, религия меня никогда особенно не интересовала. Главным для меня была наука.

Потом к власти пришел Рак-Эк-Наймен. Он отобрал монастырские угодья. Нам объявили, что наша религия запрещена, однако научная работа будет продолжена. Немного позднее нас привлекли к работе над проектом. Самых способных вывезли в Норанью. Это было почти десять лет назад. Над проектом работали ученые со всей Норанской империи. С тех пор мы трудились в специальных садах, огородах, теплицах, обнесенных высокими стенами, под бдительной охраной. Нам категорически запрещалось выходить наружу или разговаривать с посторонними… И все-таки это была не такая уж и плохая жизнь! Распорядок очень напоминал монастырский — только стены повыше да охрана построже. Но прежде всего мы считали себя учеными, и мало-помалу смирились со своим затворничеством.

— А потом из-за парочки детей-мьюнан вам пришлось искупаться в речке, да еще норанцы устроили за вами охоту, — добродушно рассмеялась девушка.

— Совершенно верно. С тех пор все ужасно запуталось.

Набрав шишек, девушка и ботаник вернулись под своды заброшенной мельницы. Несколько расколотых шишек выложили вдоль постели Локрина. Когда запах гниения сделался невыносимым, Джил брезгливо поморщилась и, достав какой-то пузырек и встряхнув его, побрызгала вокруг. Это немного освежило воздух.

— Что это такое? — поинтересовалась Тайя.

— Специальное снадобье, которое я приготовила из розовой воды, меда и слюны квидала. Оно прекрасно помогает от потливости ног.

— Когда Локрин очнется, обязательно натрите его вашим лекарством… Кстати, а как вам удалось добыть для него слюну квидала?

— Это очень просто. Нужно немного подразнить квидала, а затем подставить баночку для слюны.

— Здорово! — расхохоталась девочка, грея озябшие ладони над горячими шишками. — А откуда вы узнали обо всех эти штуках? — спросила она, переведя взгляд на Хруча.

— Я ведь ученый-ботаник.

— А это что такое?

— Что-то вроде садовника.

— Тогда почему бы так и не сказать, что вы — садовник?

— Потому что я — ботаник!

Утомленная этим бессмысленным спором о терминах, Тайя стала рассматривать раненую ногу. Чего доброго, еще шрам останется! Шрамы на теле затрудняют перевоплощения, не говоря об изменении окраски. Тайя всегда гордилась своей гладкой кожей. Она невольно сравнивала себя с сидевшей напротив Джил. Веснушки на щеках девушки казались ей необыкновенно милыми, и девочка решила, что, когда вернется домой, попробует обзавестись такими же.

Потом девочка положила ладонь на лоб Локрину. Так всегда делала мама, когда они болели. Вдруг Тайя вспомнила о похищенном магическом пере и бросила настороженный взгляд на Дрейгара, который сидел у входа.

— Эй, Шешил! — тихо окликнула она ученого. — Там, в канализации, вы, случайно, не прихватили с собой перо, которое выронил Локрин? Когда собирали в сумку рассыпавшиеся вещи? Это перо принадлежит нашему дяде. Оно у вас?

Припоминая о тех неприятных событиях, Хруч заметно нахмурился.

— Не знаю, — немного погодя пробормотал он, — ведь я забыл сумку у Моффетов…

Тайя лишь закатила глаза и сокрушенно ахнула.

Некоторое время все сидели молча. Потом Тайя достала из рюкзака немного хлеба, нарезала его тонкими кусочками и, намазав медом, раздала всей компании. Хруч сдержанно поблагодарил и принялся рассеянно жевать.

Тайя заметила, что чудака гнетет какая-то мысль. Она откинулась на спину и сквозь прореху в крыше принялась рассматривать звезды. В какой-то момент ей показалось, что в небе промелькнул орел. Поразмыслив, девочка решила, что это, скорее всего, не орел, а сова. Ведь орлы не летают по ночам!

Дрейгар занял позицию снаружи, прислонившись спиной к полуразрушенной стене. Отсюда было удобнее вести наблюдение за местностью.

— Мы отправимся в путь на рассвете, — сказал он. — Вы должны немного поспать. А я покараулю.

Никого уговаривать не пришлось. Кое-как укрывшись и свернувшись калачиком, все моментально заснули.

Один лишь Дрейгар, хорошенько замаскировавшись, неусыпно всматривался и вслушивался в окружающее пространство. И даже время от времени, подозрительно принюхиваясь, поводил чуткими ноздрями.

Глава 14

ЧТО СКРЫВАЛА СВЕЖЕВСПАХАННАЯ ЗЕМЛЯ

Тайя проснулась словно от толчка и, открыв глаза, обнаружила, что постель Локрина пуста. Буря давно улеглась. Почти безоблачное небо весело синело. Хруч и Джил еще спали. Джил — укрывшись плащом, а Хруч — зарывшись в старую солому. Горчичные шишки, разложенные по полу для обогрева, успели превратиться в горки пепла.

Услышав снаружи какой-то шум, девочка вскочила на ноги и, прихрамывая, подбежала к двери.

Сидевший на пне Дрейгар был погружен в составление карты местности. Со смешанным чувством зависти и восхищения девочка наблюдала за изящной работой парсинанина. Затем увидела Локрина, который успел вскарабкаться на покосившееся мельничное колесо.

— Оно сейчас рухнет, и ты вместе с ним! — набросилась на брата Тайя.

— Ничего не рухнет! Я проверял.

Девочка тоже влезла на колесо и с высоты осмотрелась вокруг.

42
{"b":"175439","o":1}