ЛитМир - Электронная Библиотека

11. Сенат собирался в доме Бибула, так как никто его не созывал, и нельзя было это сделать только одному из консулов.[169] Сенаторы не могли противопоставить ничего равного силе и подготовленности Цезаря; однако они придумали, чтобы Бибул противодействовал законопроектам Цезаря: таким путем он испытает поражение, но никто не сможет обвинить его в нерадении. Убежденный сенаторами, Бибул бросился на форум, в то время как Цезарь еще произносил речь перед народом. Начались споры и беспорядок, завязалась уже свалка. Люди, вооруженные кинжалами, ломали фасции[170] и знаки консульского достоинства Бибула; некоторые из окружавших его трибунов были ранены. Бибул, не смущаясь этим, обнажил шею и призывал друзей Цезаря скорее приняться за дело: "Если я не могу убедить Цезаря поступать законно, кричал он, — то своей смертью я навлеку на него тяжкий грех и преступление". Друзья отвели его насильно в расположенный поблизости храм Юпитера Статора.[171] Посланный на помощь Катон, как юноша, бросился в середину толпы и стал держать речь к народу. Но сторонники Цезаря подняли его на руки и вынесли с форума. Тогда Катон тайно вернулся другой дорогой, снова взбежал на трибуну и, так как говорить было бесполезно, — его никто уже не слушал, — грубо кричал на Цезаря, пока его снова не подняли на руки и не выбросили с форума. Тогда Цезарь провел свои законопроекты.

12. Он взял клятву с народа, что эти законы будут признавать на вечные времена, и потребовал, чтобы и сенат в этом поклялся. Но так как многие, в том числе и Катон, противодействовали закону, то Цезарь внес в народное собрание предложение, что тот, кто не принесет клятвы, подлежит смертной казни. Это предложение было принято. Народные трибуны и все остальные в испуге тотчас дали требуемую клятву: было бесполезно возражать, когда закон был принят народом. В это время один простолюдин, по имени Веттий, ворвавшись в середину толпы с обнаженным кинжалом, сказал, что он был послан Бибулом, Цицероном и Катоном убить Цезаря и Помпея и что кинжал дал ему ликтор Бибула, Постумий. Дело было весьма темное, но Цезарь воспользовался им, чтобы подстрекать толпу. Допрос Веттия отложили на следующий день, но ночью он был убит в тюрьме. О случившемся шли самые различные догадки и предположения, и Цезарь не преминул этим воспользоваться, говоря, что Веттия убили те, кто боялся его показаний. В конце концов он добился того, что народ дал ему право бороться против всех козней. Бибул, выпустив из рук всякую инициативу, подобно частному человеку не выходил из дома и не занимался государственными делами.

13. А Цезарь и сам еще не принимался за расследование дела Веттия, хотя он обладал всей полнотой государственной власти. Он проводил новые законы, тем самым привлекая к себе народ. Цезарь также утвердил все то, что сделал Помпей, как он ему и обещал.

Так называемые всадники[172] по своему положению занимали среднее место между сенатом и народом. Они пользовались большой силой и влиянием благодаря своему богатству и откупу налогов и податей, уплачиваемых провинциями, и владели массой надежнейших в этом отношении рабов. Эти всадники давно уже просили сенат о снятии с них части откупной суммы. Сенат медлил, а Цезарь, который тогда не нуждался в сенате, но имел дело только с народом, простил им треть откупной суммы. Всадники, получив эту неожиданную милость — даже больше того, что они просили, — начали боготворить Цезаря. Таким образом у него, благодаря ловкому политическому ходу, прибавилась новая группа сторонников, более сильная, чем народ. К тому же Цезарь устраивал зрелища и травли зверей, далеко выходя за рамки своего состояния. На все это он занимал деньги, и его зрелища превосходили все прежде бывшее обстановкой, расходами и блестящими подарками. За это Цезарю дали в управление Цизальпийскую и Трансальпийскую Галлии на пять лет[173] и предоставили под начальство четыре легиона войска.

14. Цезарь давно предвидел, что предстоящее ему отсутствие будет длительным, и зависть станет тем больше, что он пользовался большими льготами. Он выдал свою дочь за Помпея, хотя она и была обручена с Цепионом. Цезарь боялся, что Помпей станет завидовать ему, даже находясь с ним в дружбе. Наиболее энергичных из своих сторонников он провел в магистраты на будущий год. Консулом Цезарь объявил своего друга Авла Габиния, а сам женился на Кальпурнии, дочери Луция Пизона, который должен был занять место второго консула. По этому поводу Катон кричал, что власть достается посредством брачных союзов. Трибунами Цезарь выбрал Ватиния и Клодия, по прозвищу Прекрасный.[174] Это Клодий когда-то во время женской праздничной церемонии навлек на себя некрасивое подозрение из-за Юлии, жены самого Цезаря.[175] Но Цезарь не стал преследовать судом Клодия, пользовавшегося большой популярностью у толпы, хотя и удалил от себя жену. Однако Клодий все-таки был привлечен к суду другими лицами по обвинению в безбожии, так как дело происходило во время религиозной церемонии. Цицерон представлял интересы обвинителей. Цезарь, вызванный в свидетели, не выдал Клодия, но тогда же назначил его трибуном назло Цицерону, который распускал клевету на триумвиров, обвиняя их в единодержавии. Таким образом, Цезарь в силу необходимости стал выше личной обиды и оказал благодеяние одному врагу ради мщения другому. Кажется, и Клодий со своей стороны отблагодарил Цезаря, помогая ему получить в управление Галлию.

15. Такие дела совершил Цезарь во время своего консульства и, оставив одну власть ради другой, уехал (58 до н. э.). А Клодий обвинил Цицерона в нарушении законов, так как он казнил до суда группу Лентула и Цетега.[176] Цицерон, выступая в том деле с величайшей смелостью, оказался весьма слабым в собственном судебном процессе. Одетый в бедную одежду, грязный, он приставал ко всякому, кого он встречал на узких улицах, и не стыдился надоедать тем, кто не был в курсе дела, так что вследствие непристойности его поведения сострадание к нему сменилось насмешками. В такую трусость из-за одного только собственного процесса впал тот, кто всю жизнь блестяще выступал в чужих судебных делах. Подобно этому, говорят, и афинянин Демосфен не принял собственного процесса и бежал до суда.[177] Когда Клодий нахально положил конец приставаниям Цицерона в переулках, он отчаялся во всем и удалился в добровольное изгнание.[178] Много друзей удалилось вместе с ним, а сенат рекомендовал его городам, царям и династам. Клодий же разрушил городской дом и виллы Цицерона. Гордясь этим, он сравнивал себя уже с Помпеем, имевшим величайшую силу в государстве.

16. Помпей готовился к борьбе с Клодием и подавал надежду на консульство Милону, который получил власть вместе с Клодием и был еще нахальнее его. Помпей натравил его на Клодия и предложил дать амнистию Цицерону, надеясь, что тот, помня все им испытанное, по возвращении не станет уже больше говорить о существующих государственных порядках, но выступит против Клодия. Цицерон, изгнанный с помощью Помпея, возвратился (57 до н. э.) также с его помощью, проведя в изгнании около 16 месяцев.[179] Дом его и виллы были восстановлены за государственный счет. Все торжественно его встречали у городских ворот, причем, говорят, на встречу был затрачен целый день, подобно тому, как это случилось при возвращении Демосфена.[180]

вернуться

169

21 формально каждый из консулов имел право созывать сенат, реально же — в том случае, если другой консул не оказывал противодействия этому.

вернуться

170

22 См. примеч. 70 к кн. I.

вернуться

171

23 Храм Юпитера Статора (лат. «останавливающий отступление») по преданию, обещал построить сам Ромул во время битвы с сабинами в благодарность за то, что бог остановил бегство римского войска (Ливии. История Рима от основания города, 1.12,4–7). Но построен и освящен храм был только в 294 г. до н. э., когда был сделан повторный обет консулом М.Атилием Регулом (там же. Х.36,11; 37,15). Существовал также другой храм Юпитера Статора (около Фламиниева цирка), построенный в 146 г. до н. э. Кв. Цецилием Метеллом. По смыслу утверждения Аппиана, храм как священное место должен был предохранить консула от насилия.

вернуться

172

24 См. также примеч. 6 к кн. I.

вернуться

173

25 Цезарь получил Цизальпийскую Галлию и Иллирик по закону народного трибуна Ватиния. Трансальпийскую Галлию ему затем добавил сенат.

вернуться

174

26 Т. е. Пульхр (лат.), что являлось не личным прозвищем, а фамильным когноменом. Римский патриций-аристократ П.Клавдий Пульхр по политическим соображениям формально перешел в Плебеи (чтобы занять должность народного трибуна) и принял просторечную форму родового имени (Клодий).

вернуться

175

27 Имеется в виду проникновение Клодия в дом Цезаря во время праздника Доброй богини (подробнее см.: Цицерон. К Аттику, 1,12,3; Плутарх. Цицерон, XXVIII; Цезарь, X). Имя жены Цезаря указано Аппианом неправильно (ее звали Помпея).

вернуться

176

28 Тем самым Цицерон нарушил право римского гражданина на апелляцию к народному собранию. По законам Валериеву, Порциевым н Семпрониеву вынести смертный приговор римскому гражданину могли только центуриатные комиции. Кроме того, Клодий провел еще один специальный закон, формула которого сохранилась у Веллея Патеркула: «Кто казнит римского гражданина без суда и следствия, да будет лишен огня и воды» (Римская история, II.XLV.I).

вернуться

177

29 Ср.: Плутарх, Демосфен, XXVI.

вернуться

178

30 Добровольным изгнанием римский гражданин мог предупредить приговор в случае преследования по преступлению, которое влечет за собой смертную казнь или потерю прав.

вернуться

179

31 Цицерон покинул Рим II марта 58 г. до н. э., а вернулся в Италию (в Брундизий) 5 августа 57 г. до н. э., таким образом, его изгнание продолжалось около 17 месяцев.

вернуться

180

32 См.: Плутарх. Демосфен, XXVII.

26
{"b":"175440","o":1}