ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Около одиннадцати часов утра полковник Родни с группой американских полицейских вывели Аркадия с его секундантом на крышу гостиницы «Амбассадор», где уже была приготовлена большая никелированная клетка и стоял готовый к взлету транспортный вертолет ВВС США.

— Аркадий Михайлович, — взмолился Родин, утративший всякую полковничью солидность из-за желания завоевать симпатии американцев, — не сочтите за оскорбление, но организаторы хотят устроить грандиозное шоу. И просят, чтобы вы опустились на стадион в клетке. Генерал ВВС Доусон клянется, что это абсолютно безопасно. Вы застрахованы на миллион долларов.

Полковник сунул под нос аспиранту радужную бумажку.

— Родина не забудет вашего самопожертвования! Вот страховочный полке. Вашего секунданта тоже застраховали на сто тысяч. Десять процентов выплачивают сразу же за моральный ущерб.

Аркадий, не говоря ни слова, хмуро отодвинул полковника от клетки и вошел в блестящую на солнце западню. Шелковников боязливо проскользнул вслед за своим хозяином.

— Вот это ты молодец! — умилился Редин. — Как только мы вернемся домой, обещаю сразу же представить тебя к сержанту и отправить в школу прапорщиков.

— Служу Советскому Союзу! — сощурился секундант-бомж, прикладывая ладонь к арестантской шапочке с вышитым ка ней гладью государственным гербом.

Военный вертолет ВВС США, поднявшей в воздух советских зэков-олимпийцев, понес их к стадиону. Аркадий увидел под собой огромный город, простиравшийся на много миль от морского зализа Санта-Моника до гор, виднеющихся на горизонте. Где-то тут, под ногами, были разбросаны всемирно известные киностудии, гиганты автомобильной и авиационной промышленности, знаменитый район Беверли Хиллз, где живут миллиардеры. Аспирант таращился на крыши построек, пытаясь угадать, над какими кварталами они проносились.

Стадион «Доджер» сверху показался олимпийскому спортсмену тарелкой с отбитым краем. Он скорее походил ка древний космогонический храм майя, чем на спортивное сооружение Стоянки автомобилей, окружавшие его аккуратными секторами, с высоты птичьего полета походили на астрономическую градуировку для определения звездных циклов.

— Смотрите, Аркадий Михайлович! — воодушевился Шелковников. — С одной стороны нет трибун, это чтобы солнце не слепило зрителям глаза. Во дают американцы, надо же до такого додуматься! А вон Голливуд! Смотрите, Голливуд!

Секунданта так и распирало от радости, что по страховочному полису он получит десять тысяч долларов за моральный ущерб. Хотя какой там моральный ущерб — в комфортабельной клетке по ветерку пронестись над Лос-Анджелесом!

«Меня везут, можно сказать, на казнь, а они радуются жизни. Один сует в нос страховочный полис, другой восторгается Голливудом! — с горечью подумал аспирант. — Что ж, не буду их осуждать, когда-нибудь каждый человек останется один ка один со смертью».

Вертолет, демонстративно сделав несколько кругов над стадионом, опустился на одной из трибун на площадку, от которой до арены через все ступеньки сбегала красная ковровая дорожка. На противоположном, западном конце стадиона он увидел такую же клетку, от которой к полю тоже тянулся длинный алый ковер.

По-видимому, приветственные речи президентов и председателя Тюремного Олимпийского комитета уже быт произнесены до прилета русского спортсмена-преступника. Аркадий оглядел публику, и у него даже закружилась голова от обилия красивых женщин, сверкающих драгоценностями. Почти все мужчины держали в руках большие полевые бинокли, дамы играли перламутровыми подзорными трубами. Служители в красно-желтых парадных униформах открыли створки клетки и внесли трон для претендента на олимпийское золото и скамеечку для секунданта Рядом, на маленьком столике, положили бинокли: большой — для чемпиона и поменьше для его секунданта.

Аркадий поднял бинокль и навел его в центр поля, где в виде римского трофея стоял огромный, в три или в четыре обхвата, деревянный столб, увешанный сверкающим на солнце оружием.

— Вот чем должны мы будем убивать друг друга на потребу публики! — усмехнулся Аркадий, разглядывая копья и секиры. Он перевел бинокль на противоположную, западную сторону стадиона где в такой же клетке, с ковровой дорожкой, сбегающей к арене, должен был находиться его соперник. Им оказалась высокая негритянка в набедренной повязке, унизанная яркими бусами и браслетами. Лицо ее скрывала маска, настолько страшная и уродливая, что у Аркадия захолонуло сердца Его чуть не вырвало.

— Маска Черной Смерти! — сокрушенно выдавил из себя секундант, примостившийся с биноклем у ног претендента — Аркадий Михайлович, вы справитесь, ей-богу, справитесь, не верьте моим словам, что я вам наговорил в тюрьме. Вы обязательно победите!

Что мог еще сказать верный оруженосец в подобной ситуации?

— Значит, мне придется драться с женщиной! — усмехнулся аспирант, пытаясь справиться с внезапным страхом, который ка него нагнал оскал маски.

На стадионе царило праздничное оживление. Полковник Родин чувствовал себя именинником. Он сидел в ложе рядом с директором Синг-Синга Харви Лоусом и должен был через переводчика передавать ему соболезнования за неудачу американского тяжеловеса Стива Хэмягана:

— Знали бы вы, мистер Лоус, сколько неприятностей нашей тюрьме принес этот бандит, что сегодня будет выступать на арене, вы бы поняли, как я вам сочувствую. Уж как бы я был рад, если б ему свернули шею.

Родин тяжело вздохнул, скрывая гордость за своего заключенного. Мэтр Харви Лоус сдержанно кивнул русскому полковнику:

— Надеюсь, господин Родин, так и случится в финале.

Началась культурная программа На залитом солнцем пандусе выстроился хор имени Пятницкого, на арене показался ансамбль «Березка» и принялся водить хороводы. Дружно грянули звонкие бабьи голоса:

«Во поле березонька стояла,
во поле кудрявая стояла.
Люли, люли, стояла!»

У Аркадия отлегло от сердца, и на глаза навернулись слезы. Хороводы, проделав все мыслимые и немыслимые комбинации разворотов, «змеек» и «ручейков», под оглушительные аплодисменты утекли в арки служебных помещений. Хор, допев «Калинку», разом смолк и, словно когорта отступающего римского легиона, перестроившись в порядке, покинул пандус.

— Русский чемпион, одержавший победу над знаменитейшим китайским чемпионом Линь Чунем, приветствует высокое собрание! — крикнул Майкл Джексон, комментирующий игры.

Стадион взорвался рукоплесканиями.

Аркадий поднялся с трона и поднятыми руками сердечно поприветствовал ликующие трибуны. Шелковников привскочил с табуретика, но, запнувшись, свалился со ступеньки, чем вызвал дружелюбный хохот, сразу завоевав симпатии публики.

В этот момент до слуха аспиранта донесся рокот тамтамов. На арену стали выходить африканцы. Воины племени угудугов с копьями и щитами под грохот барабанов выстраивались для ритуального танца. Звук барабанов все усиливался, заглушая еще звеневшее в ушах Аркадия:

«Во поле кудрявая стояла,
Люли, люли, стояла!»

Негритянка на западной стороне стадиона «Доджер» поднялась с трона и, сняв с головы Черную маску, передала ее своей секундантке, тоже негритянке. Аркадий, во все глаза глядя в бинокль, ожидал увидеть ее лицо, но под первой маской оказалась другая, из улыбающегося золота.

Майкл Джексон крикнул в микрофон:

— Перед вами всемирно известная преступница, скрывающая свое лицо под Маской Черной Смерти! Лолита Мороро! Ее срок заключения исчисляется четырехзначной цифрой.

По-видимому, Лолиту хорошо знали на трибунах, а может быть, из-за того, что она была женщиной, стадион заревел как сумасшедший.

— Только потому, что восемь стран сразу оспаривают право посадить ее на электрический стул, она до сих пор жива, — восторженно сообщил знаменитый рок-певец. — Ради успеха новых Олимпийских игр, ради развития демократии и защиты прав человека страны-организаторы подтвердили свое решение. Если Маска Черной Смерти станет олимпийской чемпионкой, ей будет даровано полное прощение и сна сможет стать полноправной гражданкой любой страны. Призовой фонд в сто миллионов долларов позволит ей покончить с преступлениями и вести честную жизнь.

31
{"b":"175443","o":1}