ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А где попугай?

— Что за попугай? — удивляется жена.

— Ну, та птица, которую я купил.

— Ту я отослала к шойхету (резнику).

— Боже праведный! Ведь эта птица умеет говорить!

— И почему же тогда он мне ничего не сказал?

— Я был в Испании и бесплатно посмотрел бой быков!

— Как же тебе удалось, Исидор?

— Там была дверь, где люди при входе говорили: пикадор, матадор, тореадор… Ну, а я сказал "Исидор", и они меня впустили.

Грюн и Блау эмигрировали в Испанию и не могут заработать ни песо. Но однажды Блау пошёл на бой быков и вышел оттуда с карманами, полными денег.

— Я присматриваюсь, — рассказывает он, — где бы пройти внутрь бесплатно. Открываю какую-то дверь — и оказываюсь на арене! А испанцы, как увидели меня, бедного еврея, сразу выпустили быка. Я бежать — и тут поднялся страшный крик: оказывается, бык поскользнулся и сломал себе шею. Они поздравили меня с победой и вручили мне приз…

— Блау, да ты герой! Я бы наверно обо…!

— Ну, а на чем, ты думаешь, бык поскользнулся?

Султан решил проверить, какая религия придает больше мужества. Он приглашает верующих разных вероисповеданий на трапезу и велит неожиданно выстрелить из пушки.

Все разбегаются — только один как сидел, так и сидит: представитель иудеев.

— Аллах велик, — говорит султан. — А ведь именно вашим приписывают трусость. Сын мой, пожелай себе всего, что захочешь!

— Ах, господин султан, подари мне новые штаны!

Кон приходит в лавку, где дают напрокат маскарадные костюмы, и просит показать что-нибудь подешевле. Домино за десять крон ему слишком дорого, и накладная борода с очками за три кроны тоже. Хозяин лавки теряет терпение:

— Знаете что, господин Кон, купите себе презерватив и идите на маскарад в костюме гоя! (Намек на обрезание.)

Посетитель заказывает в кафе яблочный пирог. Потом, передумав, отсылает пирог обратно и заказывает вместо него рюмку коньяку. Выпив рюмку, он встает и направляется к двери.

— Вы не заплатили за коньяк! — кричит официант.

— Но я же отдал за него яблочный пирог.

— Так вы и за пирог не заплатили!

— Так я его и не ел.

Еврей из местечка приехал в город, поел в самой дешевой закусочной за тридцать копеек и вышел. Ему срочно понадобилось кое-куда, а поскольку у них в местечке общественных туалетов не было, он присел за ближайшим углом. Тут откуда ни возьмись появился полицейский и взял с него рубль штрафа.

"Эти городские какие-то странные, — рассуждает местечковый еврей. — За еду они просят только тридцать копеек, а за это — целый рубль!"

Блюм показывает друзьям свою новую виллу. Он раздвигает портьеры зала на первом этаже и комментирует:

— Здесь можно усадить за стол, избави Бог, восемьдесят персон.

— Ты знал Соломона Гершфельда? Двадцать лет назад, когда он уезжал отсюда, у него были только одни штаны, да и те рваные. А нынче у него целый миллион!

— Господи, что будет делать этот несчастный с миллионом рваных штанов?

— Купите эту лошадь! Она может пробежать без остановки десять миль.

— Тогда она мне ни к чему. Я живу в семи милях отсюда.

Вечером Нафтали что-то ищет на улице под единственным фонарем городка.

— Ты что-то потерял? — спрашивают его.

— Да один рубль, наверняка выпал у меня из кармана.

Прохожие помогают искать, ничего не находят и спрашивают:

— А ты уверен, что потерял этот рубль именно здесь?

— С чего вы взяли? Я потерял его во дворе синагоги.

— Так почему ты ищешь его здесь?

— Здесь светло и чисто! А вам бы хотелось, наверное, чтобы я ползал в темноте по грязи?

В новолуние евреи читают определенную молитву.

Еврей выходит из синагоги, чтобы посмотреть, не пора ли уже читать эту молитву. Но небо заволокло облаками, и он спрашивает другого еврея:

— Не знаете, уже вышел молодой месяц?

— Не знаю, — отвечает второй еврей. — Я не здешний.

— Что это значит? Вы написали в объявлении, что продается сад. Это и есть ваш сад? Десять футов в длину и пять в ширину!

— Ну, длина и ширина у него и впрямь не очень. Зато какая высота!

Еврейка горько плачет. Уже шесть месяцев она не получает никаких известий от отца.

— И ты из-за этого так рыдаешь? — удивляется подруга. — Что значат шесть месяцев! Мой отец уже двадцать лет как умер, и все это время от него никаких известий — и что, разве я плачу?

— Почему буханки хлеба в вашем городе намного меньше, чем у нас?

— Наверное, у вас кладут больше теста в каждую буханку.

Два еврея в купе поезда. Один представляется;

— Меня зовут Регенбоген.

— Погодите-ка, — задумчиво говорит его попутчик, — Регенбоген, Регенбоген… Эта фамилия кажется мне знакомой… Вспомнил: не вы ли тот низенький толстяк с рыжей бородкой клинышком?

Приезжий останавливает незнакомого еврея на улице Варшавы и спрашивает:

— Мне нужно попасть к ювелиру Розенцвейгу на Белостоцкую улицу. Не скажете ли, как туда проехать?

— Как это к Розенцвейгу? — удивляется варшавянин. — Ювелира Розенцвейга в Варшаве уже нет, он теперь в Одессе. У нас есть другой ювелир, его фамилия Розенбаум. Но он живет не на Белостокской улице. Итак, слушайте внимательно: вы садитесь в трамвай номер десять и едете до конечной остановки. Потом идете все время прямо на север, пока не дойдете до маленькой православной церковки с двумя луковками на крыше, там поворачиваете налево и идете еще двадцать минут прямо, потом сворачиваете в тупичок без названия, там в третьем доме на левой стороне живет слепой корзинщик, у него Розенбаум не живет, он снимает комнату этажом выше, у парализованного портного, вернее, снимал два года назад, а живет ли он там по-прежнему, я не знаю.

— Господин Кон, где ваша красивая трость с золотым набалдашником?

— Вот она, у меня в руке.

— Но она же без набалдашника!

— Да, трость была слишком длинной. Пришлось ее обрезать.

— Господин Кон, но зачем же вы обрезали трость сверху, а не снизу?

— Снизу? Снизу она мне не мешала!

— Мейер хочет видеть меня завтра в Варшаве, а Кон — в Берлине. Что я им, птица, чтобы быть в одно и то же время в двух разных местах? -

Гирш-Бер едет по делам в Краков.

— Ну, чего тебе удалось добиться? — спрашивает его жена по приезде.

— По делам — ничего, — признается Гирш-Бер, — зато я обвел вокруг пальца весь Краков. Я всем говорил, что меня зовут Вольф-Лев. И что ты думаешь? Все поверили!

Янкеле и его жена сидят в кино. Оба на ужин съели слишком много сливового компота и теперь почувствовали последствия. Они хотят поскорее выйти из зала, протискиваются по своему ряду, и Янкеле нечаянно наступает на ногу даме, сидящей на крайнем месте перед проходом.

136
{"b":"175444","o":1}