ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если это голова — каков же весь дракон?! Интересно, что он делает под землей? Может, земля не выдержала его веса? Или у него тут нора? А может, он так охотится и сидит в засаде? Это вероятнее всего — уж больно ловко он замаскировался. Да кто угодно залез бы ему прямо в пасть, даже не догадываясь, куда попал!

Анхель смотрел на огромного дракона в упор. Лицо травника было сосредоточенным, а большие зеленоватые глаза под морщинистыми веками, кажется, слегка светились изнутри.

«Они разговаривают», — догадался я.

Но о чем шла речь, подслушать мне не удалось, как я ни пытался, только голова разболелась.

Неслышная беседа закончилась быстро. Еще один легкий поклон, и голова, закрыв глаза, снова превратилась в мшистый валун.

Мы тихо ушли с поляны. Я старался даже не дышать, таким волшебством тут веяло.

— Кто это был?

— Лесной лорд.

— Но почему он сидит под землей?

— Он сроднился с лесом, — ответил Анхель серьезно. — Деревья — его лапы, листья — крылья, корни — вены… Это очень старый дракон, скорее древний. Если бы ты видел Горного лорда, ты принял бы его за небольшой скальный хребет. Он дремлет столетиями, только иногда шевелясь во сне, и тогда с его боков сходят оползни и лавины…

— А о чем вы с ним говорили?

— Ну… Он просто приветствовал меня. Я зашел сообщить, что собираюсь с учеником пособирать травы в его владениях. Простая любезность. Кроме того, меня он знает, а тебя нет — вдруг ты ухитришься потеряться…

— И чем мне это поможет?

— Лесной лорд и драконы леса Эверн незримо связаны, как ствол и ветви одного дерева. То, что известно ему, станет известно и им. Он отдает мысленный приказ, и все они слышат его одновременно и повинуются ему…

— Как-то это…

Я покачал головой. Что-то не складывалось. Зеленые драконы никого не пускают на свою территорию. А тут — приперлись какие-то чужаки, на ценные травы покушаются.

И почему он, собственно, облизал Анхелю сапоги? Это что, такое местное приветствие?

— У золотых драконов особый статус, — улыбаясь, сказал Анхель. — Среди драконов во всех мирах мы — высшая раса. Здесь, в лесу Эверн, нас почитают… почти как богов.

— Нас? — повторил я. — В смысле вас?

— Нет, в смысле — нас обоих. Ты ведь тоже золотой.

— Я — золотой?!

— Я это понял с первого взгляда. Да и твой Черный лорд наверняка это знает. Он, конечно, надеется затемнить твою истинную натуру, и пока ему это успешно удается. Но когда-нибудь наступит миг, ты освободишься из его лап, и проявится твой истинный цвет. Это и будет твое настоящее рождение как дракона. Тогда ты и станешь золотым — как я!

Затрещали ветки, дождем посыпалась листва, в глаза мне ударил свет. Я поднял голову, прикрывая лицо ладонью. Старичок-травник исчез — а над лесом медленно парил огромный золотой дракон, сияя словно солнце в лазури. Золотая чешуя сверкала так, что было больно глазам — даже драконьим. Казалось, свет стал металлом, ожил и полетел.

— Сюда! — раздался сверху громоподобный зов.

И я взлетел, с изумлением чувствуя себя таким же солнцем, только поменьше.

— Анхель, — закричал я в восторге. — Смотри, я тоже стал золотым!

— Пока нет! — захохотал он. — Но будешь, если пойдешь за мной!

Оказавшись высоко над деревьями, я осмотрелся и ахнул. Ничего себе «лесок»! Зеленые дали простирались повсюду, куда глаза глядят. Кое-где я видел голубые проблески озер и затянутые туманом долины. И только на севере, очень далеко, в синей дымке, маячили горы.

Глава 8

НАРУШИТЕЛЬНИЦА ГРАНИЦЫ

Мы летели над лесом долго, но внизу ничего не менялось — все то же зеленое шумящее море разномастной листвы. Солнце припекало — представляю, как накалилась моя золоченая броня! Наконец внизу мелькнула прогалина. Анхель резко устремился туда, я за ним.

Впереди обнаружилась длинная и узкая луговина — водораздел между двумя лесными массивами. Мы спустились ниже, и я заметил мерцающий на солнце бурливый ручей. Анхель, почти не тормозя, нырнул прямо в него, и я за ним. Ручей оказался совсем мелкий — еще немного, и с размаху воткнулись бы головой в дно. Студеная вода фонтаном выплеснулась на берега, затрещали камыши. Анхель распластался на дне, но его спинной гребень все равно торчал из воды, как плавник гигантского золотого карпа.

— Хорошо! — пророкотал он.

Я только блаженно прикрыл глаза. В самом деле, оказаться в холодной воде после долгого полета в самый солнцепек было потрясающе.

Остыв, мы выбрались на берег, и Анхель тут же обратился в человека. Передо мной снова стоял лысый пенсионер-грибник в стоптанных резиновых сапогах. Контраст с огромным золотым драконом был чудовищным.

— Никогда не видал подобного леса, — сказал я, выбираясь из ручья тоже человеком. — Как, ты сказал, его называют?

— Великий заповедный лес Эверн, — ответил Анхель. — Чтоб тебе было понятнее — по площади он равен Европе.

— Тут люди-то есть?

— Почему нет, — пожал плечами травник. — На юге, в горах Дымянки, и дальше к морю — много человеческих городов. Да и поблизости, вдоль реки, есть какие-то выселки. Но в лес смертные не суются…

Солнце стояло в зените. Воздух дрожал от жары, над луговыми травами гудели пчелы и порхали бабочки. От запаха цветов голова шла кругом…

Я — золотой дракон! Неужели правда?

Ясно, что Анхель скажет мне все что угодно, если это в его интересах. Но черт, до чего меня грели его слова! Я боялся и желал поверить в них…

Но если Анхель не соврал, то, в самом деле… Как же Черный клан?

Кто они мне? Зачем?

«Золотые драконы не создают кланов, — вспомнил я слова Грега. — Золотые и серебряные драконы — всегда одиночки…»

— Что такое власть? — неожиданно спросил Анхель.

— Ну… — Я задумался. — Возможность распоряжаться другими. Это с одной стороны. А с другой — ответственность за тех, кто тебе подчиняется…

— Достаточно. Вполне типичное определение для стайного существа.

— Я — не стайный, — возмутился я. — Золотые драконы не бывают стайными!

— Для золотых драконов власть — это прежде всего власть над собой. Свобода распоряжаться собой по своему усмотрению, действовать по своей воле. Иными словами, власть — это свобода. Но это сложно понять теоретически тому, что сам не свободен.

— Ты обо мне?

— Ага. Ты не свободен, Алексей.

— Это я-то не свободен??

— Конечно. Ты же подчиняешь себя интересам клана.

— Ну, доля правды в этом есть. У меня есть обязательства. Но внутри, в душе…

— Я не сказал, что это плохо, — уточнил Анхель таким тоном, по которому было совершенно ясно, что произнесено это из вежливости. — У смертных лояльность родичам тоже считается добродетелью.

— Но что тогда не так?

Он пожал плечами:

— Я, честно говоря, не понимаю, зачем ты так цепляешься за клан. Зачем по доброй воле, едва освободившись от цепей обязательств, снова лезть в ту же ловушку?

Я хорошенько подумал и ответил:

— Как бы то ни было, я туда уже влез. И обратного хода не будет, если ты об этом. Нужен мне клан или не нужен, золотой я дракон, или черный, или полосатый — я уже в клане и бросить его не могу. Я своих не предаю!

— Сколько пафоса! — усмехнулся Анхель. — Разве ты не понимаешь, что каждый в ответе только перед самим собой?

— Как это?

— Скажи, ты управляешь своей судьбой? Ты провидишь будущее?

— Конечно, нет!

— Если твоя воля сильнее судьбы, ты имеешь право обещать. Если нет — ты ничем не отвечаешь за свои слова.

Я не нашелся что ответить.

— А где нет долга — нет и предательства, — заключил он. — Есть только личное решение.

— Типа, «я своему слову хозяин: захотел — дал, захотел — забрал»?

— Точно. Для сильного его воля — единственный закон. Он определяет правила, он меняет их по своему усмотрению. В этом нет ничего аморального. Разве боги ведут себя не так же?

— Но я не… — Я осекся, вспомнив слова Анхеля.

17
{"b":"175447","o":1}