ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Родина
Эмигрант. Его высокоблагородие
Дом, в котором горит свет
Обратная сторона заклинания
Чистовик
21 урок для XXI века
Пламя и кровь
Умру вместе с тобой
Гербарий для души. Cохрани самые теплые воспоминания
Содержание  
A
A

— Куда бы я ни шел — мне нравится!

— Ясное дело, нравится! Помнишь наш разговор? Об оружии, которое можно отложить, если на то хватит воли? Тебе дано оружие… и совсем недавно тебя это смущало. А сейчас уже нет?

Я пожал плечами, не собираясь отрицать очевидное.

— Вижу, говорить сейчас с тобой бесполезно.

— Да-да, твоя совесть может быть чиста. Все, оставь меня в покое!

Теперь промолчал Грег. Я затаил дыхание, ожидая его реакции. Внутри, откуда-то из области желудка, к горлу поползла медленная волна холода. Меня охватил какой-то непонятный приступ ужаса. Я подумал было, что это проснулась совесть, но потом дошло — это страх. Самый обычный страх наказания.

— Грег, — сказал я, пересиливая себя. — Прости. Но я не могу поступить иначе. С этим превращением я все равно что в поток попал, и теперь меня куда-то несет…

— Я хочу помочь тебе выплыть, а ты упорно сопротивляешься! — сказал он с горечью. — Тебе больше нравится тонуть? Это ведь «естественный процесс»!

— Пожалуйста, не злись на меня. Я тебя очень уважаю и очень тебе благодарен… Ты так много для меня сделал… Но того, что ты от меня требуешь, — делать не буду. Извини. Спасибо за все, но… дальше я пойду сам.

С полминуты Грег молчал — видимо, боролся с желанием телепатически поджарить мне мозги.

— Хорошо, — сказал он наконец своим обычным спокойным тоном. — Поступай как знаешь. Но у меня к тебе будет одна просьба. Считай ее последним заданием. Ответь, наконец, на вопрос. Сам себе, мне не надо. Чем ты готов пожертвовать ради превращения?

— Так ведь я уже…

— Но на этот раз подумай как следует и отвечай честно.

— Ладно, — ответил я. — Подумаю.

— Это все. Удачи.

Разговор прервался. На мониторе в последний раз высветилось имя Грега. А потом, прямо на моих глазах, пропало.

Я поднял взгляд и обнаружил, что стою перед собственным подъездом — видимо, уже давно, потому что горели фонари. За разговором сам не заметил, как дошел до дома. Я вздохнул, уныло глядя на погасший экранчик мобильника.

В душе было точно так же темно и пусто.

Что я наделал? Зачем?

Все еще не верилось, что этот разговор случился на самом деле. Мозг отказывался принять новую реальность — все изменилось слишком внезапно и, на мой взгляд, беспричинно. «А все Ники виновата», — подумал я с досадой. Если бы она не наткнулась на нас с Ленкой и Васькой, все так бы и шло своим чередом. Грег не узнал бы про дочку, не выдвинул бы невыполнимого требования, а я не послал бы его подальше.

Как же мне теперь быть — одному? Без ненавязчивой помощи, без дельных советов… Словно опять выкинуло в полное хищных призраков незнакомое подпространство, и выкручивайся как знаешь!

На миг я почувствовал себя беспомощным, как ребенок, и чуть не впал в отчаяние.

«Стоп, — одернул я себя. — Ты сам этого хотел. Превращение — таинство, ему нельзя ни помочь, ни помешать. А главное, Грег хотел отобрать у меня Ваську!»

Последний аргумент подействовал лучше всего.

По крайней мере я сразу уверился, что поступил правильно. Потому что по-любому весь наш спор не имел смысла. Итог был бы одинаковый: от Васьки я все равно не откажусь ни за что и никогда. Значит, и выбора у меня не было.

На душе наконец стало спокойно — но ужасно грустно.

Вдобавок начала мучить совесть. Я вспомнил, в каких выражениях разговаривал с Грегом (а что при этом думал, и вспоминать не хотелось), и совсем расстроился.

«Сейчас позвоню ему и извинюсь за грубость», — решил я.

Как воспитанный человек. А не какой-нибудь бесстыжий змей в чине милицейского лейтенанта.

Я пролистнул список контактов, но телефона Грега в нем не нашел.

Как это могло быть? Я же только что с ним разговаривал! Вот звонок — три минуты назад… «Номер не определяется»?!

«Ах, так!» — подумал я, но скорее растерянно, чем сердито. Яснее ясного — Грег не желал меня больше знать. Похоже, под «это все» он подразумевал действительно — все…

«Спокойно, — сказал я себе. — Ничего фатального не случилось. Он же оставил мне задание! Наверняка, когда я найду правильный ответ, он сразу проявится».

И, в любом случае, я всегда могу передать ему свои извинения через Ники или Валенка.

«Все идет правильно», — подбодрил я себя.

Но прозвучало как-то неубедительно….

До квартиры я добрался на последних резервах. Вошел и рухнул на диван прямо в куртке, даже ботинок не снял. В водогрее тихо гудел пропан, на кухне гулко капала вода в раковине, а я лежал в темной комнате без движения, тупо глядя в потолок. В голове не было ни единой мысли. Моя змеиная ипостась тоже никак не давала о себе знать (что было даже немного подозрительно). Видно, впала в спячку, собираясь с силами… Перед чем?

Надо бы сегодня еще что-то сделать перед сном… Ах, да. Задание.

Когда Грег заговорил о последней просьбе, я, естественно, насторожился. Но, честно говоря, ожидал чего-то более серьезного или страшного. А всего лишь ответить на вопрос… Тем более я на него уже один раз отвечал… Правда, видимо, неправильно.

Ну, с этим заданием можно не спешить. Грег сказал, что ответ его не интересует. Так что можно вообще на него забить…

«Нет, я выполню! — решил я из чистого упрямства. — Из уважения к учителю».

Я закрыл глаза, чтобы эффективнее думалось. Соображалка работала медленно-медленно. Так и слышно, как натужно скрипели в мозгу шестеренки.

Чем же я готов пожертвовать ради превращения?

Нет, ну до чего же дурацкий вопрос!

Можно подумать, у меня есть выбор!

Разве кто-нибудь спрашивал меня, хочу ли я перемен? Начиная с того момента, как Валенок дал мне в глаз в ирландском пабе, был ли хоть один день, когда я сам управлял событиями?

Превращение идет само, говорил Лорд в Маске.

Все-таки правильно я сказал Грегу: «Я попал в поток, и меня несет как щепку». От меня ничего не зависит…

А Грег говорит — зависит.

Кто же из них прав?

Это умственное усилие сразило меня окончательно. Я сладко зевнул и, еще не успев закрыть рот, погрузился в глубокий сон.

Обычно, когда я настолько уставал, то спал как колода — без сновидений. Но тут на меня сразу обрушились яркие, бурные сны. Я буквально захлебывался потоком информации, тонул под нагромождением образов, словно и в самом деле угодил в стремнину. Ощущения, звуки и краски то мелькали, стремительно сменяя друг друга, как на ускоренной перемотке, то вдруг застывали, и я переводил дух, пытаясь осознать происходящее и мою роль в нем — до следующего рывка. Вспышки света и взрывы красок сменялись темными провалами, будто я скачками несся через дремучий, озаренный солнцем лес.

Я снова видел золотистую стрекозу — вот она вылупляется из личинки, яростно сражаясь с собственной мертвой шкуркой. Сейчас мне кажется, что это два разных существа, причем одно пытается сожрать другое, и в этой ассоциации я вдруг усматриваю глубокий и важный смысл. Но не успеваю я хорошенько поразмыслить на эту тему, как стрекоза исчезает, а я погружаюсь в мутную, грязную воду, полную мелких безмозглых хищников, в которой кипит примитивная борьба за существование.

Да это же опять все та же лужа. Зачем я тут? Я уже давно перерос ее!

Мутная вода на глазах светлеет и теплеет. Вокруг — маслянистая на вид синяя вода. Солнечный свет дробится в ряби на ее поверхности, по песчаному дну бегают солнечные зайчики. «Континентальный шельф», — услужливо всплывает в голове. Вода у берега кипит от примерно таких же тварей, что и в луже, только раз в сто больше размером. Многоножки, черви, трилобиты… Где-то я недавно видел нечто похожее… Ах, да, в Неве. Когда Ники показывала мне водяных.

«Хочешь, спустимся к ним?»

«Они нас не тронут?»

«Нет. Мы сильнее…»

Пронизанное солнцем море темнеет. Сияющее силурийское мелководье меняется кобальтовой бездной. Существа становятся все крупнее и страшнее. Они напоминают уже не насекомых, а рыбоящеров. Непрерывная война с последующим пожиранием проигравших, от рождения до смерти в зубах более сильного или удачливого сородича. У любой твари главная часть тела — челюсти; количество и размеры зубов превосходят все мыслимые пределы. В синеве плавно проносятся гигантские тела. Водяные змеи? Акулы? Драконы? Мне вдруг мерещится, что и сам океан — не что иное, как огромный, прозрачно-синий вечный змей. А в звездном небе летит его многократно увеличенным отражением бледный мерцающий призрак.

53
{"b":"175448","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мужские откровения
Печенье на солоде
Как написать и издать книгу свою первую книгу?
Нищий
Это же любовь! Книга, которая помогает семьям
Одной любви недостаточно. 12 вопросов, на которые нужно ответить, прежде чем решиться на брак
Готовим для детей от 6 месяцев до 3 лет
Сеятели ветра
Трезориум