ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А погода испортилась. Как говорят в Питере: «Лето у нас выдалось теплое, солнечное, и вот удача — пришлось на выходные!» Но выходные закончились, и настали промозглые серые будни. Пасмурное низкое небо давило на психику и вгоняло в сонливость. Я просыпался и засыпал под шорох и плеск дождя. Холодный ветер выдувал все жизненные силы. В тусклом рассеянном свете даже молодая зелень казалась серой. В НИИ целыми днями горел свет, будто уже наступила осень.

Вместе с погодой что-то нехорошее случилось и со мной. Утром я с трудом поднимался с постели и потом весь день бродил, зевая, как сонная муха. В институте дремал за компом — впрочем, половина тетушек делала то же самое, так что на меня никто особо не обращал внимания. После работы я через силу волокся в метро, а на тренировках вместо огня выдыхал какой-то инертный газ, сильно озадачивший Грега с Валенком.

— Нет, это не огненный выдох, это отрыжка какая-то! — в сердцах сказал Грег после очередной жалкой попытки.

Они с Валенком устроили экстренное совещание, во время которого я откровенно клевал носом за тренерским столом.

— Он надорвался, — сокрушался Грег. — Я его загонял.

— Как же, загонял! Да ты с него только пылинки не сдуваешь, — не соглашался Валенок.

— Нет-нет, он надорвался, я вижу. У него даже аппетит пропал. Что же с ним делать теперь?

— Я вообще думаю, что он просто обленился. Леха, чего тебе не хватает?

— Солнца не хватает, — капризно ответил я, не открывая глаз. — Я метеозависимый. Отправьте меня на юг, и я сразу взбодрюсь.

— Ну, давай слетаем. Дня за два при попутном ветре доберемся.

— Угу, издевайся дальше.

— Кстати, как там с полетами? — спросил Грег. — По-прежнему глухо? Хочешь, сегодня заменим огненную тренировку воздушной?

Я даже не пошевелился. Грег вздохнул.

— Я не могу учить его насильно, — услышал я его голос. — Он спит на ходу и ничего не соображает. Что мне с ним делать?

— Может, он больной? — предположил Валенок. — Смотри, уже и глаза закатил — вот-вот сдохнет. Пора его добить, чтоб не мучился. Леха, может, тебя усыпить?

— Усыпляйте, — покорно согласился я, падая головой на стол.

— А что, это идея, — оживился Грег. — Леха, ты не хочешь впасть в спячку?

— Хочу, — проворчал я.

— Так сегодня вечером и впадай.

От удивления я поднял голову со стола.

— Говорю, впадай на здоровье! Только не забудь сначала превратиться в дракона. Иначе дольше пары дней не протянешь.

— И когда я проснусь?

— Вот уж не знаю. Когда твой организм решит, что восстановился. Обычно недели хватает.

— Да идите вы, — уныло сказал я, решив, что он тоже издевается.

Грег пожал плечами и объявил, что тренировка окончена.

Сама идея впасть в спячку поначалу показалась мне бредовой. Но тем же вечером, из последних сил вползая в квартиру, я решил — что я теряю? Надо попробовать!

Для начала я позвонил начальнице нашего отдела и сказал, что заболел гриппом и раньше чем через неделю не появлюсь. Потом соврал родителям, что уезжаю с другом ловить рыбу в Карелию — просто чтобы не искали меня с милицией, а то мало ли что матушке в голову взбредет. Запер дверь на цепочку, открыл все форточки, отключил газ. Везде выключил свет.

Со всеми этими хлопотами я лишился последних сил. Через силу съел бутерброд и упал в кровать. Теперь самое интересное: смогу ли я поменять облик без помощи Грега?

Тело перетекло в драконье так легко и охотно, будто только этого и ждало. Я обнаружил, что на кровати не помещаюсь, и сполз на пол, раскидывая попутно залежи книг и журналов. Под ними, к моему удивлению, обнаружился ковер. Я свернулся на нем в клубок, подобрал лапы, накрылся хвостом. Оказалось неожиданно удобно. Я гулко вздохнул и закрыл глаза.

Все вокруг изменилось. Квартира показалась совсем маленькой. Как дупло, скроенное как раз по моей мерке. И множество запахов — десятки, сотни…

Запах домашней и уличкой пыли…

Запах шиповника и бензина — из форточки…

Запах старых книг — каждая пахла по-своему, старой бумагой, переплетным клеем и моими руками…

Смазка велосипеда, лыжная мазь, слабенький химический запах линолеума…

Авокадо хотело пить и мыться…

Два комара под потолком над кроватью недоумевали, куда делась еда…

В вентиляции копошились голуби…

Над крышей гулял холодный ветер…

Я лежал, свернувшись в кольцо, и был всем этим — и книгами, и пылью, и деревом, и спящими птицами, и невидимыми ночными облаками.

За время спячки мне снилось невероятное количество снов, но я их все забыл. Осталось смутное ощущение, что я прожил несколько жизней или посетил множество миров. Иногда в памяти всплывали какие-то обрывки причудливых видений и образов, которые я никогда бы не придумал сам в здравом уме, и я понимал — это оттуда. С другой стороны.

Запомнился только самый последний сон. Даже не сон, а скорее ощущение.

Белый, рассеянный свет. Лесная поляна. По краям — какие-то растения с опавшими листьями, кусты… Мирный, туманный лес. Очень тихо, слегка моросит дождик, редкие капли едва слышно шуршат по сухим листьям. Только в ворохе красных, желтых, бурых кленовых листьев светится что-то теплое, яркое. Что-то вроде горы золота, только живой. В такт моему дыханию оно то разгорается — то затухает. То разгорается — то затухает… Мне тут нравится. Хочется спать. И хочется есть. Спать — это прекрасно. Но есть — гораздо лучше!

Есть хотелось все сильнее…

Я проснулся от голода. На полу. В человеческом обличье. Сна ни в одном глазу, зато голод — адский. Я вскочил на ноги и, даже не поинтересовавшись, день сейчас или ночь, кинулся на кухню.

В холодильнике — о чудо! — обнаружилась еда. Целых две кастрюли, одна — со щами, другая — с макаронами по-флотски. Не задумываясь, откуда все это взялось, не утруждаясь сервировкой стола, я алчно все сожрал. Вылизывая стенки кастрюли с макаронами, заметил на столе лист бумаги. Это была записка от Ники с просьбой позвонить ей или Грегу, как проснусь.

Я выглянул в окно и обнаружил там голубое небо и ясный, теплый летний день. Похоже, пасмурный период моей жизни кончился.

Прикончив найденную в хлебнице черствую буханку, я щедро полил авокадо, а потом позвонил Ники.

— Ой, Леша проснулся! — обрадовалась она. — Ну как все прошло? Судя по голосу, неплохо?

— Отлично! Шикарно! Только жрать охота. Кстати, спасибо за еду. Хорошо, но мало!

— Прико-ол, — протянула она. — Вот бы не подумала, что это так помогает! Валенок все эти две недели твердил, что ты сдохнешь, я даже волноваться начала. Предлагала Грегу тебя разбудить. Но он сказал — ни в коем случае…

— Сколько?!

— Две недели. Ладно, пока. Скоро увидимся.

Я включил комп, зашел в Сеть и убедился, что Ники не соврала. Я в самом деле проспал даже больше двух недель. По идее, я должен был совершенно обессилеть от истощения. Но ощущение было такое, будто я съездил на этот же срок в Крым с палаткой. Я был снова полон сил и готов к подвигам.

Которые не заставили себя ждать.

Глава 10

ТРЕНИРОВКА НА МЕСТНОСТИ

— Вот этот, — сказал Грег, показывая рукой куда-то сквозь толпу.

Мы остановились на углу Невского и улицы Маяковского. Я осторожно посмотрел в ту сторону, куда показывал Грег. Там, метрах в пятидесяти, находилась дешевая закусочная. Напротив нее прямо на асфальте сидел, подстелив газетку, какой-то тип и ел шаверму.

— Этот?!

Грег кивнул. Я уставился на типа. Мужчина довольно молодой. Невысокий, неказистый. Не бомж, но такой… на грани. Одежда затрепанная, попахивает ночевками на вокзалах и в прочих непотребных местах. За спиной огромный рюкзак, в котором явно все личное имущество, включая котелок и палатку. Спортивная синтепоновая куртка неопределенного тусклого цвета, камуфляжные штаны, крепкие ботинки на высокой шнуровке. Волосы кудлатые, отросшие, в них покачивается пара репьев — следы ночевки на свежем воздухе. Недельная щетина. Взгляд угрюмый. Возможно, с недосыпа. Или с перепоя. А может, с голода.

20
{"b":"175450","o":1}