ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я пробежался взглядом по списку. Обычный набор продуктов… Пельмени… Хлеб… Сыр… Но последний пункт меня удивил.

— А это что? Торт «Птичье молоко»?

— Угу. Тортик, блин. К чаю! Странно, да?

— Торт — это серьезно, — подтвердил я. — Я бы даже сказал, зловеще.

Ники не обратила внимания на сарказм.

— Интересно, кому он предназначен? — подумала она вслух с хмурым видом.

— Мне? — невинно предположил я.

— Ха-ха, очень смешно.

— Бабке — метнуть в Валенка?

— Заткнись! Нет, Грег определенно кого-то ждет в гости!

— Думаешь, женщину?

— Похоже на то, — мрачно сказала Ники. — Я это сразу заподозрила!

— Да ты не расстраивайся раньше времени. Может, это просто его старая боевая подруга.

— Ну-ну.

— Или он решил взять еще одну ученицу, более перспективную…

— Знаешь что?! — начала заводиться Ники.

— А что это у тебя за спиной? — ловко перевел я разговор на другую тему.

— Где? — Ники стремительно развернулась. — Тьфу на тебя! Что, сам не видишь? Футляр для скрипки.

— Зачем?

— Ты разве не знаешь, что я готовлюсь поступать в консерваторию?

Нет, этого я не знал.

— А почему туда?

— А почему бы и нет? — подбоченилась Ники. — Ты что-то имеешь против скрипки?

— Нет, что ты! Скрипка мне очень нравится! Но ты же вроде играла на гитаре…

— Скрипка гораздо лучше гитары, — ответила она резко. — Гитара, она создает настроение. А скрипка… она сама играет на тебе, как на музыкальном инструменте. Словно скальпелем — прямо по венам…

«Интересно, где она это вычитала?» — подумал я и ответил:

— Смотря как играть. Не, скрипку я уважаю. Скрипка — это серьезно. Как это у Павича: вы действительно хотите подарить дочке скрипку? А вы знаете, что выучиться играть на скрипке — это как вспахать поле отсюда до Белграда и обратно три раза?

— Купите ей лучше барабан, — подхватила Ники.

— Там не было про барабан, — возразил я.

Мы рассмеялись.

— Ну и вообще, — добавила Ники застенчиво. — Грег однажды сказал, что ему нравится слушать скрипку.

— Ха! С этого и надо было начинать.

За разговором мы сами не заметили, как пришли на Яхтенную. В супермаркете на углу возле дома Валенка мы набрали два огромных пакета снеди. Тащил их, естественно, я. Ники несла перед собой воздушный тортик, глядя на него с ревностью и неприязнью.

— Значит, ты будущая скрипачка, — возобновил я разговор, чтобы отвлечь ее от мрачных мыслей. — А Валенок по жизни чем занимается?

— Не знаю, что-то с железом.

— С компьютерным?

— Не, с машинами. Сам разве не обращал внимания? У него постоянно то руки в масле, то джинсы в солярке…

— Не обращал. А ты всегда обращаешь внимание на мелочи?

— Стараюсь, — серьезно ответила она. — Грег велел обращать. У меня другой курс обучения, не такой, как у тебя.

— Какой? — заинтересовался я.

— Хм… скажем так, с акцентом на разведке.

Ники оглянулась.

— Вот, например, та машина…

Она указала на длинный черный автомобиль, выезжавший из подворотни на другой стороне улицы. Как раз когда я на него взглянул, он выворачивал на проезжую часть и через мгновение укатил в противоположную от нас сторону.

— Что ты заметил? — спросила Ники.

Я пожал плечами.

— Ничего особенного. Машина как машина. Черная. Видимо, дорогая.

— Я видела ее ровно столько же, сколько и ты. Ну, может, на секунду дольше. Какой она марки?

— Ну… «мерс»? — бросил я наугад.

— BMW, «семерка»! — сообщила она. — Номер?

— Да какой номер, ты чего! — засмеялся я.

— А я заметила первую букву и три цифры.

Ники назвала их с торжественным видом.

— Сколько человек в машине?

— Погоди, — я напряг память и вспомнил: — Там же стекла были тонированные!

Не успел я порадоваться тому, что не упустил такую важную деталь, как Ники заявила:

— Ну и что? Любые тонированные стекла пропускают свет. Кажется, затемнение не больше сорока процентов, по закону… не помню. Короче, пассажиров ты тоже не заметил.

— А ты, можно подумать, заметила!

— Конечно, — кивнула Ники с отвратительно самодовольным видом. — Не было там пассажиров. Только водитель.

— Можешь говорить что угодно — все равно не проверить. Машина-то уехала!

Это была выходка обиженного мальчика, и Ники отнеслась к ней снисходительно.

— Ты же не думаешь, что я вру, — сказала она спокойно. — Прекрасно знаешь, что все это правда.

Мне стало стыдно. А главное — досадно, что я не заметил вообще ничего! Кроме того, что машина была длинная и черная. Да любой школьник заметил бы больше! Позор!

— Подожди-ка секундочку, — сказал я, ставя пакеты с едой на асфальт.

— Что ты затеял?

— Не трогай меня.

Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза и сосредоточился. В точности как тогда, в марте, когда застыл посреди улицы, пытаясь вспомнить, что за символ промелькнул на моем мониторе… И довспоминался до того, что практически остановил время. И заодно все движение на Савушкина. И ввел в транс светофор и десяток пешеходов…

К моему удивлению, повторить это оказалось не так уж сложно. Вдох, выдох, и я снова выпал из окружающей реальности, секунда за секундой восстанавливая в памяти те несколько мгновений, пока машина выруливала из двора. Картинка постепенно замедлилась и теперь неторопливо прокручивалась передо мной, как на покадровом просмотре.

Я видел такие мелочи, на какие никогда не обращал внимания: каждое пятнышко пыли на сияющих литых дисках… Мельчайший потек бензина возле крышки бензобака…

Легко прочитал весь номер… Номер был специальный. С виду вроде ничего особенного, но вот это сочетание букв и цифр… Слыхал я краем уха об этих номерах. Такие машины никогда не останавливают гаишники. И отдают честь — потихоньку, чтоб никто не заметил.

Разглядел и водителя — точнее, шофера, потому что это была не его машина. Увидел и кое-что еще.

— Короче, — сказал я, открывая глаза. — Машина бронированная. Ты, конечно, можешь сказать, что я сочиняю, — все равно уже не проверить…

Ники внимательно слушала.

— А как ты определил?

— Ну, это видно. По тому как едет, например, — она слишком тяжелая…

— А номер вспомнил?

— Конечно, — я назвал три цифры и две буквы.

Ники захлопала в ладоши.

— Правильно!

— Водитель, — продолжал я. — Он, скорее всего, военный. Хотя обосновать я не могу. Думаю, заметил какие-то мелочи, но сейчас не могу их объяснить даже сам себе.

— Ну а еще что? — с нетерпением спросила Ники.

Такое ощущение, что новость насчет шофера ее не заинтересовала и не удивила.

И тут — чувства все еще были обострены — у меня шевельнулось подозрение. Но я продолжал:

— И самое интересное. На лобовом стекле — пропуск.

Ники затаила дыхание.

— Откуда ты знаешь? Ты же не мог видеть стекла, она выезжала к нам боком!

Я пожал плечами.

— Ну вот смог как-то.

— Что там на пропуске?!

— Герб… Название ведомства… И фамилия.

— Какая? — почти шепотом спросила Ники.

Я развернул ее к себе и таким же шепотом ответил:

— Ники, скажи мне, чья это машина?

Она моргнула и попятилась. Но я успел понять по ее глазам — она знала.

— Леша, ну откуда мне…

— Не ври.

— Ладно, расскажи мне, что там за фамилия, а я скажу тебе про машину.

— Ники, я ничего не скажу, пока не услышу ответ, — устало произнес я, поднимая с асфальта пакеты.

— Я правда не знаю! Но догадываюсь. Я как-то давно спрашивала Грега, есть ли у него машина. Он сказал: «служебная».

— Служебная? — повторил я.

Интуиция подсказывала, что Ники угадала. Это была машина Грега. Но в таком случае…

— А теперь фамилия и ведомство! — напомнила Ники нетерпеливо.

— Не скажу, — ответил я. — Если Грег ничего не рассказывает сам, значит, у него есть основания скрывать информацию. А шпионить за ним… Ну, блин! Это просто некрасиво. И нечестно. Не говоря уж о том, что это может быть опасно. Ники, ты сама все понимаешь…

7
{"b":"175450","o":1}