ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сама же улица Заозерная, огибавшая прежнее болото по периметру, была не мощеная, пыльная, старые дома и заборы на ней смотрели угрюмо. Были здесь и еще какие-то приземистые, грубые сооружения неопрятного вида – то ли базы, то ли склады. Возле одного такого, сверившись по бумажке, Николай и притормозил. Стоп! Приехали.

Дом № 17 оказался полукруглым металлическим ангаром за оградой из бетонных плит. Николай побродил кругом немного, нашел ворота, взялся за ручку…

– Это вы водитель?

Гордеев резко обернулся на бесстрастный голос сзади.

– Верно. Заказывали? – шагнул на встречу коренастому невзрачному мужичку.

– Пойдемте, – вымолвил тот, открыл ворота и зашагал вглубь территории, не оглядываясь.

«Неприветливы здешние аборигены», – решил про себя Николай, но лишь пожал плечами и двинулся следом.

Коренастый толкнул ворота ангара и канул в нем. Николай остановился. «Какого черта, – сказал себе, – надо будет, сами выйдут…».

Они и вправду вышли, очень скоро, почти сразу, раздвинули обе створки ворот. Несколько хмурых типов, в грязных робах и комбинезонах.

Николаю велели подогнать машину поближе. Без лишних экивоков он так и сделал. Подъехал, вышел, опустил задний борт. Работяги тем временем подтащили откуда-то из темной глубины склада два здоровенных деревянных ящика. И видно было, что они тяжелые – пролетарии с натугой приподняли их, кое-как втолкнули в машину. Задние рессоры заметно просели.

– Закрывай, – скомандовал водителю коренастый – бывший кем-то вроде бригадира или начсклада.

Николай застегнул обратно задний борт.

– Все? – спросил он на всякий случай бригадира. Тот кивнул.

– Ладненько. Куда едем?

– Я покажу, – глухо ответил клиент.

Гордеев иронически вскинул бровь:

– Э, нет, командир! Так дело не пойдет. Незнамо куда я не поеду. Так не договаривались!

Заказчик посмотрел водителю в лицо.

– Хорошо, – согласился он. – Едем по адресу: Шерстомойная, восемь.

Николай чуть не поперхнулся. Шерстомойная! Это едва в трех километрах отсюда – пять минут езды не спеша. На всякий случай он даже переспросил адрес, на что получил утвердительный односложный ответ.

– А… – молодой человек запнулся, – как насчет оплаты? Мне диспетчер сказала…

Он выжидающе примолк.

– Пятьсот, – без эмоций промолвил бригадир.

– Ага, – изрек Николай.

– Вас это не устраивает?

– Да нет. Все путем.

И чуть не вырвалось, что это напротив непомерно много – за пять минут двухчасовую оплату – но он вовремя прикусил язык. Вопросов нет, отвезем: хозяин – барин! Нравится ему платить полштуки за пятиминутную поездку на «Газели» – и ради Бога, кто ж ему запрещает…

Кроме коренастого «бугра» в кабину подсел второй, смирный по виду очкарик. Это вообще как воды в рот набрал; да, собственно, и первый, пока ехали, ни слова не проронил. Тряслись оба на сиденьях, насупленные, как сычи.

Николаю, впрочем, на все это было ровным счетом наплевать, пусть хоть харакири себе делают. Его дело простое: загрузить, привезти, сгрузить. Тем паче, что процесс краткий, короче не бывает.

Шерстомойная улица – такая же окраинная, что и Заозерная, вся в лопухах и зарослях разных кустов. Что-то знакомое почудилось ему в этом пейзаже – может, какие-то отголоски детских впечатлений?.. Или был он тут недавно – да вроде не припоминается. Черт его знает!

Вот искомый адрес – дом номер восемь – старинное добротное строение, на цокольном кирпичном полуподвале, с потемневшей от времени плотной, солидной дощатой обшивкой стен, под железной крышей: частное владение.

Очкарик и коренастый так же молча выбрались из машины, гуськом проследовали в калитку, а куда дальше – Николай не видел. Через несколько минут заскрипели ворота, потянулись внутрь… Вышел неразговорчивый бригадир, призывно махнул рукой: заезжай.

Гордеев развернулся, задом сдал во двор. Там уже наблюдались точь-в-точь такие же замызганные личности, что и на складе – у молодого человека даже мелькнуло: а не те ли самые?.. Но он тут же с досадой прогнал нелепую мысль.

Личности с усилием вытащили ящики из кузова и поволокли в дом – куда-то вниз, надо думать, в подвал. Николай повернулся к коренастому:

– Ну что, хозяин? Полный расчет?

Приземистый указал пальцем на очкарика:

– Он заплатит.

Тот безгласно полез в нагрудный карман, вынул пятисотку.

– Премного благодарен, – кивнул Гордеев.

Слава Богу, отделался! Он быстренько залез в кабину, дал газу и был таков. Напоследок огляделся по сторонам. Что-то все же засело в памяти – какая-то заноза, свербит, а толком не поймешь, откуда взялась? Может, это, как его – дежавю?..

Выехав с Шерстомойной на перпендикулярный проулок, он остановился посмотреть время на телефоном табло – и в этот миг телефон сам зазвонил.

Городской номер. Незнакомый, но судя по первым цифрам, откуда-то с их района. Сердце Николая радостно екнуло.

– Да! – торопливо воскликнул он.

– Коля, это я, Марина, – возвестила трубка.

Николай сам от себя не ожидал такого – точно теплая волна разлилась по всему телу.

– Да… – повторил сипло и закашлялся.

– Что с тобой? – тут же встревожилась девушка.

Николай уже оправился. Улыбнулся.

– Нет, ничего. Так в горле что-то…

– Слушай, Коля, – заспешила она, – я вот по какому поводу. Ты не мог бы… ну, словом, если ты хотел со мной встретиться, то лучше не на работу, а сразу домой… если сможешь…

Гордеев улыбнулся еще шире.

– Понял вас, мисс. Смогу. Конечно. Когда прикажете?

– Так… Ну, давай, так же в семь.

– В девятнадцать ноль-ноль буду у вас как штык, – с пафосом заявил он и чуть не прыснул, подумав о неприличной аналогии со штыком. – Прилечу к голубке сизокрылой. Тогда до встречи?

– До встречи! – она рассмеялась. – Жду!

Николай нажал кнопку отбоя и долго сидел, заглушив двигатель. Улыбался, поглаживал щеку костяшками пальцев с зажатым в руке мобильником.

– Побриться надо, – наконец, вымолвил он, глянул в боковое зеркальце и подмигнул себе. – Чтоб все в ажуре!

И поехал домой.

Ехал неспешно, никого не обгонял, насвистывал разные лирические мотивчики. Настрой души у него установился такой безмятежный, подстать дню: солнечному, но не жаркому, с переплывающими через синее небо облачками, с легким, почти летним ветерком…

Идиллия эта начисто вымела из Гордеева всякие тревоги и напряги. И никакой опасной жути не ощущал он ни возле дома, ни в подъезде, ни в квартире, куда вошел, чувствуя себя уставшим… Поскорее разделся и бухнулся на диван. Блаженство! Дома было тихо, в меру тепло, уютно даже. Николай расслабился, закрыл глаза. Чуть придремнул. Затем энергично вскочил, встряхнулся и потопал на кухню готовить обед.

Поставив кастрюлю с супом на огонь, он воротился в комнату, взял дядины часы и задумался над ними. Но так ничего и не выдумал. Стрелка стояла на десяти, никакого тиканья не слыхать. Стоп!.. Как это на десяти – давеча он проверял, она показывала девять. Когда же это успела?!.. Нет, я не буду заморачиваться. Оставим загадки на потом – сегодня у меня праздник.

Николай постоял-постоял, подержал злокозненный предмет в руке, пожал плечами и отправился на кухню. Сел за стол и стал смотреть в окно.

Почему-то есть расхотелось. Но надо было. И так питался нерегулярно. Поэтому он отчерпнул себе полную глубокую тарелку, отрезал хлеба и принялся усердно наворачивать, стараясь ни о чем не думать – для лучшего усвоения калорий.

Думать не думалось, но на душе по-прежнему было хорошо, этаким расплывчатым фоном. Николаю хотелось, чтобы это состояние длилось и длилось… и оно так и было, не пропало, не растворилось в изменчивом времени нашего мира.

В половине седьмого Гордеев, чистый, прифранченный, шагал по направлению к Марининому дому. Предварительно, разумеется, зашел в супермаркет. Довольно долго и придирчиво выбирал вино, но выбор сделал самый банальный: полусладкое шампанское «Абрау-Дюрсо», купил также коробку конфет «Пиковая дама» – название вдохновило.

16
{"b":"175454","o":1}