ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, правильно, Йоси.

– Ну, слава богу, почти улыбнулась! Сколько можно хлебать этот кофе? Пошли, пора на работу!

Таким был мой первый инструктаж по заданию в России. Затем бывали другие, и немало. Меня готовили серьезно, и я поняла, что не имею права на провал. Я не могу провалиться, что бы ни случилось! А понимание того, что моя работа помогает Леону и его успеху, очень сильно подхлестывало мою решимость и усердие. В общем, Йоси знал, чем и как меня мотивировать.

Так прошли следующие три месяца. Я изучала объект своей разработки, все его привычки, интересы, вкусы до мельчайших подробностей, затем проходила специальный целевой тренинг, о подробностях которого мне было приказано забыть. Меня учили разрабатывать объект, и не просто учили, а в деталях объясняли, обучали светским манерам, флирту, искусству соблазнения… Даже технике секса! То, к чему меня готовили, не оставляло никаких сомнений: на профессиональном сленге это называется «медовая ловушка». Такой ловушкой я и стану для моего объекта разработки. После окончания последнего дня тренировки я сказала себе:

– Если ты будешь все это переживать и оценивать, а не работать, ты рехнешься. Вспоминай и думай только о том, что нужно делать в данную минуту. И все. Живи моментом!

Отбросить в сторону сантименты оказалось непросто, но со временем все обошлось, нашлись более серьезные темы для размышлений. Сама логика будущей операции приводила меня в ужас. Значит, я знаю, что участвую в ней с Леоном, а он – нет. Кроме того, меня направляют как бы ему в помощь, и моя часть работы, ее цели и задачи, естественно, ему понятны, хоть он и не знает исполнителя. Ну а если я не справлюсь, то беспокоиться о дальнейшем бессмысленно, его просто не будет. А вот когда я выполню свое задание, то сдам тем самым Йоси и его руководству экзамен на пригодность для дальнейшей работы. Но если я раню Леона, этот гордый человек не простит себя за то, что втянул меня в такие непростые дела… Сознание собственной вины и горечь будут подтачивать его изнутри до тех пор, пока он не возненавидит себя и меня. Да, легко сказать: «оставь все за порогом дома»! Господи, не дай случиться беде!

А затем подошел день моей отправки на задание».

Глава 3

Санкт-Петербург

Квартира проф. П.И. Страхова, исполняющего обязанности директора Санкт-Петербургского НИИ физики, заведующего лабораторией изучения аномалий электромагнитных полей

20 марта 2004 г., 22:00

Долгое время Павел Ильич не замечал огромных нагрузок, без которых, впрочем, его жизнь была бы бессмысленной и неинтересной. Работа в институте, Президиуме Академии наук, Библиотеке Академии наук, занятия с аспирантами и молодыми учеными, подготовка статей и докладов… Изо дня в день он начинал работать засветло, заканчивая, когда петухи собирались петь. И ничего, выдюживал. Но в последнее время профессора стали одолевать желания, как говорится, совсем не к месту и не ко времени: он почувствовал новую хворь – потребность в ведении дневника. Захотелось описать все, чем занимался в науке, что пережил, с чем довелось столкнуться в своей достаточно долгой и небезуспешной карьере. Правда, записи приходилось делать с величайшей осторожностью, ведь Павел Ильич полжизни имел дело со сверхсекретными вещами, о которых не следовало говорить вслух, а тем более писать. С карьерой возникли некоторые проблемы, причем не такие уж и маленькие. Его руководитель считался таковым лишь формально – академик Монос, былая гордость и слава советской науки, не первый год тяжело болел. Фактически вся его работа на посту директора НИИ сводилась к ежемесячному подписанию финансовых документов, а остальное за него делал Страхов. Чтобы не нарушать законодательства, Павла Ильича раз в три месяца назначали директором института, присовокупляя «и. о.». Честно говоря, это всем порядком осточертело, но что поделаешь, когда в дело вступает «сильная рука» из министерства, поддерживающая угасающее, но все еще действующее светило советской науки, пускай даже и прошлых лет. Товарищи наверху недвусмысленно дали понять: пока жив, трогать не будем. Значит, его заместителю остается терпение и еще раз терпение!

К Павлу Ильичу, талантливому ученому, обращались за консультацией и советом специалисты разных областей. Кстати, его самолюбие отнюдь не страдало, если к нему за помощью приходили инженеры и рабочие (разумеется, не посторонние, а с предприятий-смежников или разработчики). Недавно случилась совсем анекдотичная история: пришел на прием слесарь-сборщик, самый-самый лучший, даже на Госпремию выдвигавшийся. Так вот у этого Иван Иваныча конфуз вышел: поехали с женой в ЦПКиО, нагулялись, на лодке покатались, он пива выпил, расслабился, погода отличная… И повалил жену под кустиком, благо никого вокруг не наблюдалось. Недремлющий милиционер в самый интересный момент оказался рядом и отчаянным свистом прервал удовольствие супругов. Иван Иваныч пытался ему что-то втолковать – да где там: отволокли в дежурку, а там чин по чину составили акт и прислали на работу. 213-я статья Уголовного кодекса, между прочим, не шутки… Секретарь директора посоветовала ему пойти к Страхову; хотя его и звали Пашей Бесполезным, специалистов он ценить умел.

Академик принял несчастного Иваныча без обычных проволочек.

– Что же это вам приспичило в парке? До дому дотерпеть не могли?

– Пал Ильич, а что же мне было делать, если он встал, окаянный? В нашем возрасте такое нечасто случается…

Посмеялся Страхов, посочувствовал рабочему и отправил в милицию бумагу: мол, отчитали нарушителя общественного спокойствия на собрании, больше не повторится. Инцидент замяли.

Все же нельзя было назвать академика Страхова сухарем, преданным только науке. Его немногочисленные друзья знали, что Павел Ильич – настоящий шестидесятник, ставший таковым еще во времена «физиков и лириков». Он обожал стихи Рождественского, Евтушенко и Самойлова, боготворил Визбора и Окуджаву, мог без конца слушать Клячкина и Берковского, завидовал академику Городницкому, умеющему сочетать занятия наукой с поэзией и песенным творчеством.

И вдруг все в одночасье рухнуло. Не стало той, которая составляла большую часть его жизни, той, которая превратила его из шестидесятника Поля в солидного импозантного мужчину, сохранившего в душе романтику прошедших лет. Они прожили вместе душа в душу более тридцати лет. Детей у них не случилось, и все эти годы он оставался для жены мужем и обожаемым ребенком, требующим непрестанной заботы и внимания.

Четыре года, как ее нет… И теперь профессор Страхов жил, не понимая, зачем это нужно и как ему жить дальше. Он очень изменился: вместо ухоженного, подтянутого мужчины средних лет – почти старик с сероватой кожей, кругами под глазами и погасшим взглядом. Да еще проблемы с зубами появились…

Тридцать лет жизни с любимой женщиной – не шутка, такая привязанность бесследно не уходит, и теперь Павел Ильич входил в свой опустевший дом и не знал, куда себя девать, – слишком сильно все вокруг напоминало о жене. Он пытался сохранять заведенный ею порядок и уют в доме – но куда там! Оказалось, что горячие завтраки, отутюженные сорочки и костюмы, сверкающая чистотой кухня и отсутствие пыли в кабинете требуют массы времени! И где его взять? Одни походы по магазинам сколько сил отнимают, а коммунальные платежи вообще оказались загадкой: он, ученый, едва справлялся с заполнением этих по-идиотски составленных бумажек. Воз, который он тянул на службе, никто облегчать не собирался, а домашние заботы вообще казались Монбланом, способным погрести под собой несчастного профессора. Значит, придется искать помощницу по хозяйству.

Подходящая нашлась не сразу. Павел Ильич с содроганием вспоминал вереницу женщин, с которыми агентство по найму домработниц устраивало ему встречи. Ему было неловко общаться с этими вполне интеллигентными дамами, тихими, напряженными, с тревожным взглядом – ведь им так нужна работа! Накатывалась смертельная тоска: непростые времена выбили почву из-под ног тысяч женщин, отобрали у них работу, профессию, гордость… Нет, выбирать вот так, словно на невольничьем рынке, нельзя! Это позор, это неприлично и невозможно! Уж лучше как-то самому справляться или знакомых поспрашивать… Может, кто-нибудь присоветует?

3
{"b":"175457","o":1}