ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он внимательно смотрит мне в лицо. Залпом, варварски опрокидывает рюмку, которую грел в ладошке. Я вдруг понимаю: он боится. Он нервничает. Сильно, до озноба, до мокрых подмышек. Цыганский барон Вольдемар не знает, как со мной разговаривать. Отсюда замашки дореволюционного юриста.

– Валерий Яковлевич, давайте начистоту?

Слабо киваю. Начистоту – значит, начистоту.

– Я старше вас, Валерочка. Я намного старше вас. И очень прошу вас: простите им. Катерина еще очень юная… Она просто не успела. И Федька, дурак, поспешил влезть. Вы его правильно отвозили. Жаль, мало.

Он наклоняется ко мне. Близко. Я вижу припудренные мешки под глазами.

Шевелятся сухие, будто лакированные губы.

– Они до сих пор… иногда…

– Что – иногда?!

– Танцуют. Идут по улице и вдруг… Вы простите их, хорошо? Оставьте в покое. А я, со своей стороны…

Короткий, небрежный щелчок пальцами. В ответ слышен стук отворившейся двери. Когда я с ужасом понимаю, что дверь открыли снаружи, один из громил уже входит в комнату. С новеньким «дипломатом» в лапе. Откидывается крышка.

Какие-то бумаги…

– Это дарственная, Валерочка. – Громила растворяется под гул Вольдемарова баритона. – Все честь по чести, все заверено. Знаете платную автостоянку возле Политеха?

– Знаю.

– Там стоит «хонда». Цвет «металлик». Спросите у сторожа, он покажет. Машина ваша. Здесь все записано: номер, прочее… Мы могли бы выбрать и подороже, но тогда это привлекло бы внимание. Вы понимаете меня? Машину можете держать на стоянке сколько угодно. Хоть круглый год. Там блок гаражей… Это тоже оплачено. У вас есть права?

– Нет…

– Но водить вы умеете?

Чувствую себя Алисой в Стране Великанов. Или Джеком-Потрошителем в Зазеркалье. Очень плохо я себя чувствую.

– Нет. Жена умеет. Ее отец научил… Только на права никак не соберется сдать.

– Запишите мне данные ее паспорта. Через недельку вам позвонят, скажут, куда идти сдавать. Раньше не могу, извините…

Когда я провожал Вольдемара Павловича, на лестничной клетке обнаружился мой сын. Денис стоял на последней ступеньке, обалдело глядя на громил, сомкнувших плечи.

– Папа! Они меня не пускают! Домой! Не пускают! – И тоном ниже: – Говорят, ты очень занят…

Тот громила, что заносил «дипломат», поймал беглый взгляд старичка. Сгорбился. Повернулся к пышущему гневом Денису.

– Хочешь дать мне в рожу? – спросил громила. – Давай.

– Вы простите их, Валерий Яковлевич, – сказал старичок, непонятно кого имея в виду. – Ладно?

Я был очень рад, когда Денис отказался.

А я – согласился.

10

Поначалу, когда принес сюда первый заказ на афиши, даже и не думал, что знакомство с директором «Блиц-Пресс КПК» может оказаться полезным. Казалось бы, что нам Гекуба и что мы Гекубе? Ан нет! Пять процентов посреднику от суммы добытого заказа – не кот начихал. Плюс бесплатные визитки. Вот сейчас жена сосватала брошюру некоего Ф. М. Варенца «Тысяча километров по Пслу, или Туда и обратно». В их издательстве эту муть завернули, хотя автор грозился «за свой счет». Видимо, брезгливость победила. Что ж, тем лучше. Комиссионные за «километры по Пслу» выйдут явно побольше Наташкиного гонорара за редактуру. И пусть печатается «в авторской редакции», согласно желанию малопочтенного господина Варенца.

Из офиса «Блиц-Пресса» я вышел в благостном расположении духа: считай, на ровном месте полторы сотни срубил. Оное расположение еще не успело измениться, когда рядом мягко притормозила черная «Волга». Опустилось тонированное стекло.

– Добрый день, Валерий Яковлевич.

Подполковник Качка в собственном соку. Чуяло сердце: неладно дело с баронской «хондой». Вроде все бумаги в порядке. И сама машина – не новье, но в очень приличном состоянии. Жена вокруг стоянки объехала, на место поставила – а глаза прямо светятся. Мигом помчалась документы на права подавать, по наводке Вольдемара-благодетеля. У Дениски вообще челюсть отпала, когда узнал. «Ну, батя! Ну!.. Cool!!! А я-то думал…» И немедленно тоже на права сдавать намылился. Труднее всего было правдоподобно объяснить, за какие-такие дела мне эта «хонда» досталась. Пришлось рассказать почти правду. Мол, обжулить хотели, да не вышло. Теперь боятся, что в суд на них подам, – решили откупиться. Кажется, Наталья до конца не поверила – ну на сколько меня обжулить можно?! – но допытываться не стала.

А подарок-то, выходит, «троянским конем» оказался. Краденая небось тачка…

– Здравствуйте, Матвей Андреевич. По мою душу?

Улыбка вышла кривая. Все недавнее благодушие разом кануло в тартарары.

– Можно и так сказать, – получаю в ответ отеческий прищур. – У вас часок-другой найдется? Засядем где-нибудь, пивка возьмем?..

Интересное предложение. По кружечке и без протокола? Или хитрит Качка? Разомлеет подозреваемый, расслабится… Да к черту! Что я, жулик?! Подозревал бы – в кабинет вызвал. Повесткой. Кстати, он ведь следователь по особо важным. Старший. Тоже мне, «особо важное дело» – машина краденая! Если она вообще краденая.

– Найдется. С удовольствием.

– Тогда садитесь. Знаю я один чудный подвальчик… И от вас недалеко.

Устраиваюсь на заднем сиденье. В салоне – запах кожи и хорошего табака. Едем в центр. Молчим. Качка время от времени косится на меня, но разговор начинать не спешит. Может, при водителе не хочет?

«Чудный подвальчик» обнаружился на Маяковского, возле Сумского рынка. Машину Матвей Андреевич отпустил, и мы чинно спустились в полутемный бар. Людей внутри не оказалось вовсе, из колонок ностальгировал усталый блюзмэн, судя по голосу – негр. Интим, прохлада, аккуратные столики. Действительно уютно.

К нам сразу подскочила нимфетка-официантка с бэджем «Светлана» на форменной жилетке. Вручила меню. Надо же, и цены вполне божеские. Странно, что я этого места раньше не знал.

– Вы какое будете? Светлое? Темное?

– «Золотую Эру».

– А я «Славутич». Светочка! Еще чипсы с беконом и пару бутербродов с балычком!

Заказ принесли на удивление быстро.

– Знаете, Валерий Яковлевич, я и сам в недоумении: зачем вас сюда пригласил? Ну, пиво – это святое. – Качка кривит губы в плохой, болезненной усмешке. – Наверное, просто поделиться не с кем. Коллеги не поймут. Разве что вы. Странная история выходит с нашим Скоморохом. Признание есть, вещдоки в наличии, свидетельские показания – тоже. Преступник был смертельно ранен при задержании и умер в больнице. Суда, соответственно, не будет, дело можно закрывать. Да оно, считайте, уже закрыто. И все-таки…

Выходит, он не насчет цыганской «хонды». Ф-фух, полегчало!

– Этот красавец Кожемяка у нас и раньше проходил. Лет десять назад. Свидетелем. То-то, думаю, откуда мне его физия знакома? Было одно дело, полный «глухарь». Я еще с капитанскими звездочками хаживал… Вроде к разному привык, задубел сердцем, но до сих пор как вспомню – мороз по коже. Три случая. В общей сложности девять трупов за неделю. И ни единой зацепки! Расчлененка без мотивов. Некоторые части тел вообще не нашли. На останках – следы когтей, зубов… Нет у нас таких зверюг! Нет и не было! Тем более в городе. Так вот, Кожемяка в двух случаях из трех свидетелем проходил. Ничего толком не видел, правда. Хотя теперь думаю: врал. Видел он. Может, тогда и подвинулся, на почве стресса. Потом, через год, его, кстати, за ерунду сцапали – мелкое мошенничество. Штрафом отделался…

Качка помолчал. В два глотка допил пиво. Кликнул официантку, заказал еще. Я жевал бутерброд с балыком, но после рассказа подполковника не чувствовал вкуса. Похоже, это только прелюдия. Цветочки.

– Как думаете, это он сам и был? Скоморох? Тогда?! – с надеждой качнулся вперед Матвей Андреевич. Словно рассчитывал, что я ему отвечу. И фотографии предоставлю: Кожемяка грызет руку потерпевшего. – Хотя… Он потом еще дважды свидетелем проходил. Черт, и как никто ничего не заподозрил?! К нему смерть прямо липнет. Лет семь… или восемь?.. а, неважно! Артист один под трамвай ночью попал. Ну где он в три часа ночи трамвай нашел?! А позже свидетель сыскался.

9
{"b":"175468","o":1}