ЛитМир - Электронная Библиотека

- Это наша еда и питье, - сообщила она. - Татары отогнали стадо в другое место, но надо соблюдать осторожность.

Она сделала ранку на шее барашка и припала к ней ртом, затем, с трудом оторвавшись, сделала приглашающий жест, прикрывая ранку пальцем. Беата, превозмогая отвращение, припала к ранке, и соленая теплая жидкость потекла ей в рот. Затем Беата уступила место кавалерию. Когда обескровленный барашек затих, Мара освежевала его. Им пришлось есть сырое мясо, которое было трудно прожевать, но оно подарило еще немного влаги. Немного подкрепившись, они продолжили путь, Беата заметила, что идти стало легче, да и жара казалась теперь не такой изматывающей. Хуже всего было кавалерию, у которого рука распухла еще больше. Его била лихорадка, лицо покрыл пот, а глаза блуждали где-то далеко, казалось еще немного и он отправится в беспамятство. Он уже не мог двигаться по прямой, а словно пьяный шел зигзагами, пока не упал. Падение привело его в сознание, и он поднялся до того, как Беата пришла к нему на помощь.

На протяжении всего пути Мара, всем своим видом показывала неприязнь к кавалерию, а тут предложила:

- Осталось совсем немного, но кавалерий больше не ходок. Дальше отправлюсь сама, так будет лучше и быстрее - вернусь я с помощью.

Мара помогла найти им убежище в карстовой воронке, и как раз вовремя - кавалерий совсем обессилел, впал в беспамятство и начал бредить от высокой температуры.

- Я скоро вернусь, - голос Мары был холоден, как лед. Затем она требовательно протянула руку. - Дай мне маску Орейлохе!

Беата без возражений достала и передала ей золотую маску, которую та приняла с благоговением. Кивнув, Мара ушла прочь, не оглядываясь. Беата лежала на камнях, глядя в потолок пещеры, шепча про себя молитву. Незаметно для себя она уснула. Проснулась она к вечеру, уже опустились сумерки. Рядом бредил кавалерий, вполголоса произнося:

- Беата! Беата!

А Мары все не было. Беата ласково положила руку на горячий лоб кавалерия, хотя бы этим стараясь облегчить его страдания. Она смотрела на его иссохшее, ставшее маленьким тело, и вспоминала, каким он был красавцем. Снаружи послышался шум, и Беата со страхом подумала о диких зверях, водившихся в этих местах. Но вместо зверей в грот вошел вооруженный мужчина, в меховой одежде, заросший бородой и длинными волосами, окинувший ее недобрым взглядом. Беата сжалась, и тут вспомнила о мече кавалерия, лежащего рядом с ним, протянула к нему руку, но тут из-за спины вошедшего выглянула женщина в черном, с полностью закрытым платком лицом, оставив лишь щели для глаз.

- Я вернулась! - Беата узнала голос Мары и обрадовалась. С ней были несколько крепких бородатых мужчин в одежде из овечьих шкур, с короткими копьями и луками. Они сделали импровизированные носилки, положили на них кавалерия, мечущегося в бреду. Беате надели на глаза черную повязку и тоже уложили на носилки. Вначале от передвижения рывками ей стало казаться, что ее вот-вот уронят, а потом она успокоилась, привыкла и заснула.

Проснулась Беата на ложе из шкур, укрытая толстым одеялом из овечьей шерсти. Она находилась в круглом, куполообразном каменном доме. Внутри горели глиняные светильники, пахло прогорклым жиром и еще каким-то странным - травяным - запахом. Посредине комнаты на помосте, покрытом белым полотном, лежал кавалерий, абсолютно голый, с раскинутыми крестообразно руками. Над ним стояла Мара, по-прежнему закутанная в черное, с занесенным обнаженным мечом в руке. Она что-то нараспев бормотала. Вдруг она с криком опустила меч на руку кавалерия. Брызнула кровь, и, отскочив, упала на пол отрубленная кисть. Беата в ужасе вскрикнула и вскочила, но Мара, не обращая на нее внимания, прижгла рану раскаленным лезвием кинжала и забинтовала изуродованную руку. Закончив, она подняла на Беату глаза:

- Надо было выбирать - рука или его жизнь. Я сделала выбор за него. Дня через два-три он поправится.

На ее груди, на массивной золотой цепи свисала маска богини Девы. Беата протянула к ней руку, но Мара, уклонившись, вышла из дому. Кавалерий лежал в беспамятстве на ложе, с закрытыми глазами, ко всему безучастный.

Как и обещала Мара, кавалерий пошел на поправку и через два дня смог встать на ноги. Несмотря на то, что Мара спасла ему жизнь, он ее избегал, а когда беседовал с Беатой, то смотрел так печально, что ей хотелось сразу заплакать. Однажды, в разговоре с ней он даже обмолвился: «Лучше бы я умер!»

Беата и кавалерий чувствовали в селении Мары не гостями, а пленниками. Им было запрещено отходить далеко от дома, где их приютили, а тем более за пределы селения. Местные жители уклонялись от вопросов, которые Беата задавала на греческом, а может, они их просто не понимали? Им приходилось довольствоваться общением только с Марой. И еще Беате казалось, что за ней незаметно постоянно наблюдают, ни на минуту не оставляя ее одну. Один раз ее позвали в большой дом, где сидело с десяток стариков. Беата почувствовала себя неловко под их взглядами, ее ни о чем не спрашивали, а только рассматривали и разговаривали между собой. У нее даже возникла ужасная мысль, что ее пытаются продать, и это собрались покупатели на ее тело. Старики, понаблюдав за ней и пообщавшись друг с другом на своем языке, вскоре отпустили ее, так и не задав ни одного вопроса. Беата поинтересовалась у Мары, когда она с кавалерием могут отправиться в путь, в родную Лигурию, как та обещала:

- Кавалерий и ты еще слабы для путешествия. Отдыхайте и набирайтесь сил. Всему свое время.

Беату брало зло, что она по сути стала пленницей своей бывшей служанки, и зависит от ее расположения. Жалкое селение у нее вызывало только презрение и желание скорее отсюда уйти. Но дни сплывали за днями, а в их судьбе ничего не менялось.

Однажды, в хижину к Беате зашла Мара, с двумя женщинами, также одетыми в черное одеяние и прикрытыми лицами, сняла с себя золотую цепь с маской богини Девы и надела на Беату, торжественно сказав:

- Я тебе рассказывала, что этот священный амулет носили верховные жрицы нашего главного божества, Матери всего сущего, та, которая из хаоса создала мир и нас, - богиня Дева-Орейлохе. Ее жриц отбирали из девочек, достигших двенадцати-тринадцати лет, и они оставались послушницами в течение трех-пяти лет, затем их подвергали испытанию, и они должны были доказать, что могут стать жрицами. Послушницы проходили испытание огнем, водой, кровью и тишиной. Для этого их отправляли в пещеру, и не все могли выдержать испытание и остаться в живых.

Богиня Дева выбрала тебя, чтобы снова явить свой лик нашему народу. Подобно послушницам, посвященным богине, ты прошла испытание огнем, водой, кровью и это показывает, что ее выбор был не случаен. Взяв у тебя маску с ликом богини, я ожидала, что она подаст знак, что больше не сердится на мой народ. Но сегодня богиня Дева явилась мне во сне и гневалась. Поэтому я возвращаю тебе эту маску, ибо не могу нарушить волю богини.

- Мне не нужна эта маска - возьми ее себе! - Беата попыталась вернуть маску Маре, но та ее остановила.

- Не делай этого, чужеземка! Так ты можешь вызвать на себя и на нас гнев богини Девы!

- Но мне эта маска не нужна и я хочу вернуться с кавалерием в Лигурию! - упорствовала Беата.

- Для того, чтобы передать маску богини мне, ты должна пройти священный ритуал и тогда Орейлохе не будет гневаться. Готова ли ты к этому?

- Это позволит нам с кавалерием уйти из вашего селения?

- Несомненно. Вождь нашего племени даст вам проводников, чтобы вы могли обойти татарские заслоны и оказаться в христианском княжестве Феодоро. Князь Александр поможет вам добраться до земель молдавского володаря, а там вы уже найдете возможность вернуться в родные края.

- Что я должна для этого сделать?

- Завтра отправиться со мной в подземный храм богини Девы, где пройти ритуал и вернуть золотой лик Орейлохе нашему племени.

- Я согласна, но при условии, что меня будет сопровождать кавалерий.

- Как тебе будет угодно. - склонила голову Мара. - Завтра на рассвете отправимся в путь.

58
{"b":"175471","o":1}